Всего за 104.9 руб. Купить полную версию
Виктор вручил трубочку пациенту, и тот не уверено, но молча выполнил приказ врача. Вначале вдохнул весь белый порошок, захотел чихнуть, но не чихнул. Он взял в левую руку карандаш и молча глядел на пустые листы бумаги.
Я оставлю вас, месье Логос, профессор покинул палату и закрыл ключом дверь, и направился к своему кабинету.
Перед кабинетом Виктора, по коридору располагался кабинет секретаря. С недавнего времени выполнять функции секретарши стала тридцатилетняя женщина Агата. Она как раз выскочила из кабинета, и чуть не влетела в самого профессора.
Ах, месье Гюго. Я как раз к вам. Распишитесь в накладной, Агата протянула ему два документационных листа.
Гюго взял их и прошел к своему кабинету. Девушка последовала за ним.
Наконец-то, а что случилось? Гюго спросил, проходя в кабинет.
Водитель грузовика попал в аварию, поэтому такая задержка, девушка неуверенно поправила золотистые волосы.
Серьезно? Никто не погиб надеюсь?
Нет, отделались легкими ушибами вроде бы. Я особо не спрашивала, приехал другой водитель, ответила Агата.
Ты проверила продукты? Все в порядке? Гюго сел за стол и бросил взгляд на секретаршу.
Да, привезли другой груз.
Хорошо, Профессор опустил взгляд, подписал две бумаги и вручил их обратно, Держи.
Агата взяла накладную, и удивленно посмотрела на руку профессора.
А что у вас с рукой?
А, ты не в курсе? Виктор тоже сыграл удивление.
Дежурные что-то меж собой говорили, но я не поняла. Неужели, напал кто-то из пациентов, да?
Да. Жаклин укусила, Гюго поник взглядом.
Агата тоже поникла. Ничего не сказала и просто молча покинула кабинет. Ей было грустно за профессора, она даже не представляла, как тяжело видеть любимого человека в стенах психиатрической больницы и в тоже время быть его врачом и каждый день наблюдать те ужасы что творятся с ним.
Профессор же, оставшись в полном одиночестве вынул из пачки, лежавшей на столе сигару, зажал зубами, чиркнул зажигалкой и глубоко вдохнул дым. Доктор сегодня не обедал, но он и не помнил об этом. Обычно время обеда для персонала наступает после обеда пациентов. И в тот момент почти весь персонал находился в столовой. В последнее время Виктор пропускал дневной обед не потому-то его беспокоило что-то душевное (правда и это тоже немного), а просто потому что он не имел аппетит в это время суток. Зато приступ обжорства сказывался на ужине.
И тут он стал думать о своей секретарше, о ее неумении выполнять рабочие функции. Девочка она была очень шустрой, но легкомысленной. Ее голубые глаза и пышная фигура могли сразить любого мужчину из персонала. За исключением Виктора конечно же, однако не стоит отрицать тот факт, что Агата частенько пытается привлечь на себя его внимание, но ей богу, она как дитя, при том что ей уже не мало лет. Детей у нее разумеется не было, жениха тоже. Устроится секретаршей в лечебнице Эльзаса это не самый лучший выбор, так как тут почти жизни нет, скучная однообразная рутина очень напрягает и зажимает людей. Со временем краски исчезают, и все кажется серым и тусклым. Виктор же сразу ее предупредил, мол такая хорошая красивая девушка хочет отдать пыл своей молодости в такое мрачное заведение. Агата же его сразу предупредила что ее интерес вызван дикой страстью к психиатрии, а не только чтобы скоротать молодость ради скромной зарплаты и маленькой пенсии. Откуда же такой интерес? Агата сама родом из Бельгии, росла в хорошей семье, Отец, мать и старший брат. Маленькая дочка вечно возилась с отцом, не давая ему покоя, тот же был известным психологом практиком, и постоянно работал с книгами и сам их писал. Уже в юности любопытство ребенка проявлялось вокруг отцовской работы, тот же с удовольствием натаскивал дочь своему интеллектуальному ремеслу; но он и сам хотел, чтобы она занималась иного рода медициной для него казалось странным видеть подрастающую женщину психиатра. Вскоре отца не стало, но ее интерес к его ремеслу не погас. Даже напротив усилился, она переехала в Париж для того чтобы проучится на факультете психиатрии и практической психологии. Еще в студенческие годы она проходила краткосрочную практику в клинике Эльзаса, тогда и познакомилась с Гюго, сам Виктор с трудом вспомнил это мимолетное знакомство. Позже после окончание университета, юная Агата помаялась по Парижу, но бесцельно, и дорога занесла ее снова в Эльзас. Но стоит заметить, что в клинику пожаловала она не одна, вместе с ней пришло и рекомендательное письмо от руководителя медицинской кафедры этого самого университета, человек поставивший роспись в письме был человеком авторитетным, и не прислушаться к нему было чем-то неуважительным к собственной профессии для Виктора. Вот так и она попала под его белое крыло.
Докурив и потушив сигару Виктор осмотрел рабочий стол, и убедился в том, что нет никаких важных бумаг встал и снова сел, но уже в другое кресло, в кресло для отдыха. Он вытянулся вдоль наполовину лежачего кресла и немного прикрыл глаза. А когда открыл их то понял, что он пробыл во сне где-то несколько часов, он проспал бы еще дольше, но по-видимому его разбудил не громкий звук дорогой обуви со звучными каблуками который так звонко стучали у его кабинета. Зашел Кольт с тем самым запоздалым медицинским отчетом пациента 51. Гюго встал и переместился в свое рабочие кресло, по ходу перемещение он успел заметить время, а было уже почти восемь вечера.
«Странно что меня никто не разбудил. Ведь эти то совсем не могут без меня ничего решить. А тут Герман», Виктор подумал и зевнул.
Кольт конечно же сходу заметил глубокую сонливость своего друга, однако не стал тревожиться поэтому, а перешел сразу к делу, и начел он с оправданий:
Я извиняюсь, не мог найти отчеты. Думал уже что потерял, не очень убедительная отговорка, да и голос выдавал лукавство.
Виктор бы и сам забыл про них, поэтому в лишнем оправдании не было никакого смысла.
Ах, ну-ка давай, Гюго выхватил бумаги с рук Германа и принялся внимательно их изучать. Герман же занял удобную позицию на свободном стуле на против стола директора, и не торопливо ждал.
Виктор же пытался найти что-то такого чего он не знал сам, ведь все что было в бумагах он уже выделял прежде, изучая пациента. Читал он внимательно, вдумчиво, короткий сон дал ему свежесть ума для этого. Стоит также заметить, что профессор человек начитанный, и уже имеет серебристые волосы, это к тому что несмотря на это у него сохранилось отменное зрение, что нельзя было сказать о других людях подобного типажа и о самом Германе; однако внешнему виду Виктора остро нахватал такой аксессуар как очки, он никогда не имел даже намека на их приобретения.
Исследуя анализы, профессор заметил момент, который для него был новым. Целый лист бумаги был посвящен философской мысли пациента, а именно, больной занял не только убежденную позицию того что он есть то самое вселенское неизмеримое что именовано греками как Логос, но и он был как странно убежденным пессимистом. В последние дни пациент начал проявлять проповедническую позицию, однако без малейшей агрессии, да и в целом человек был не агрессивный. Часто размышляет о жизни и смерти, Виктору это показалось интересным, возможно он посчитал что пациент сознательно или бессознательно понимает и осознает свое положение, и это осознание приводит его в депрессию на основе чего и возникают такие мысли. Но в любом случае отчет был краток, не хватало больше деталей. Гюго задумался о том, чтобы лично начать вести его лечение.
Я бы хотел взяться за него лично, Гюго наконец поднял глаза на заждавшегося друга.