Всего за 399 руб. Купить полную версию
Сегодняшнее отмщение однокурсников явно оказалось сладким если судить по веренице муравьев, поднимавшихся по ножке стула. Первин с трудом разбирала, что говорит профессор Адакар: сидела и смотрела прямо перед собой. И в голове у нее слова, которые он писал на доске, что-то там о праве на судебное разбирательство замещались проклятыми словами, которые один из студентов на первой неделе прошипел ей в ухо:
Ты не имеешь права здесь находиться! Всем нам будущее испортишь.
Он обозвал ее строптивой интриганкой. Как будто это она пыталась превратить чью-то жизнь в ад, а не эти несчастные паршивцы.
Тамариндовый чатни, произнесла Гюльназ, морща нос над шелковым сари, который держала сантиметрах в десяти от носа. Эти свиньи, похоже, притащили его из столовой в своей общаге.
Точно тамариндовый? Первин, в блузке и нижней юбке, стояла в дамском салоне школы. Во время перерывов студенткам полагалось находиться только здесь. Гюльназ Банкер и Хема Патель дружно взялись за ее сари и с помощью мыла и воды, принесенных из уборной, бились с пятнами не на жизнь, а на смерть.
Хема бросила на Первин сочувственный взгляд.
Мы вот всё думаем: чего бы тебе, как и нам, не заняться литературой? Нас все-таки четыре девушки в одной группе. Мужчины ни одну не рискуют обидеть, зная, что на ее защиту встанут все остальные.
Я не могу сменить специализацию. Отец хочет, чтобы я стала первой женщиной-поверенным в Бомбее.
Гюльназ, учившаяся на курс старше, но сохранившая прелесть розового бутона и миниатюрность форм, что делало ее на вид моложе, заговорила мягким голосом:
Первин, ты же у нас решительная. Может, ответишь им, как они того заслужили? Наверняка же ты мечтаешь настучать им по их дурным головам, как настучала в школе Эстер Ваче.
Это было восемь лет назад, и она насыпала песка мне в тарелку! Первин раздосадовало, что Гюльназ об этом помнит. Я из такого уже выросла. Стараюсь по мере возможности смотреть в тетрадку, хотя преподавателю в результате кажется, что я его не слушаю. А все остальные смеются и это так ужасно!
Первин почувствовала, как по щеке скатывается незваная слезинка.
Бедняжечка! Голос у Гюльназ был встревоженный. Не плачь. Сари почти как новенькое. Сейчас повесим у окна на просушку.
Первин протянула к сари руку.
Лекция по индийскому законодательству начинается через двадцать минут. Так что сушить некогда.
Сколько манго ни торопи, они быстрее не созреют, заметила Хема. Сядь и подыши поглубже.
От их заботы Первин только сильнее разнервничалась.
Если не пойду на лекцию, пропущу проверочную.
Потом напишешь, отрезала Гюльназ. Все лучше, чем публичный позор.
Первин вырвала у подруг сари.
А как я объясню преподавателю свое отсутствие? Пятно на одежде? Он решит, я типичная безмозглая девица!
Пятно-то мокрое. Кто-то может подумать
Гюльназ умолкла. Она тоже была из парсов и выросла в очень строгих понятиях о гигиене.
Шелк быстрее высохнет снаружи, на солнце, чем в этой сырой дырище. А еще я придумала, как я его надену!
Парвин объяснила, что, если надеть сари, как это делают индуисты, свесив паллу вдоль спины, пятна будет не видно. Арадхана, индуистка, сидевшая за книгами у одного из столов, тут же поспешила на помощь.
Первин вышла во двор Эльфинстона, по бокам от нее шли Гюльназ и Хема.
Глядите-ка! Гюльназ указала пальцем. Эстер Вача сидит с мужчиной!
Проследив за возмущенным взглядом подруги, Первин увидела чугунную скамью, на которой сидела и хохотала ее бывшая школьная врагиня. Рядом с ней пристроился молодой человек, хорошо одетый, явно парс; на лоб ему ниспадали густые черные кудри. У спутника Эстер был притягательный профиль с орлиным носом, глядя на который Первин вспомнила портреты древней персидской знати.
Он не из здешних студентов. Кто бы это мог быть? с любопытством спросила Хема.
Первин каких только студентов не навидалась в колледже, но такого красавчика среди них не было.
Я его раньше никогда не видела. На вид настоящий денди.
Это мне без разницы. А вот за то, чтобы у детей моих были такие кудри, я бы полжизни отдала, высказалась Гюльназ.
Вечно ты о замужестве! укорила ее Первин, а Хема схватила их обеих за руки и повела к скамье.
Добрый день, Эстер, поздоровалась Хема. Первин хочет знать, как зовут твоего особенного друга.
Эстер с высокомерием улыбнулась.
Хорош, правда? Мой двоюродный брат, приехал погостить из Калькутты. Мистер Сайрус Содавалла.
Польщен, произнес молодой человек с легким поклоном. Окинул взглядом всех трех, остановился на Первин. Ведь представляться положено обеим сторонам, верно?
Мисс Первин Мистри, первая женщина студентка Государственной юридической школы. Моя троюродная сестра, с деланой улыбкой произнесла Эстер. Мисс Гюльназ Банкер и мисс Хема Патель изучают литературу.
Я по имени поняла, что вы шипучий, пошутила Хема, и Первин невольно скривилась.
Сайрус Содавалла улыбнулся, продемонстрировав безупречные зубы.
Когда мой дед приехал из Персии, он поначалу продавал шипучку в бутылках. Англичане проводили перепись, решили дать ему фамилию, так все и получилось. Содавалла торговец содовой.
Первин отметила, что выговор у него особый видимо, калькуттский.
Моему дедушке тогда же дали фамилию, проворковала Гюльназ. Вот теперь я и живи под этой скучной «Банкер».
Мисс Мистри, а вы тоже из парсов? спросил Сайрус, внимательно вглядываясь в то, как на Первин надето сари. У остальных головы были покрыты, длинный лоскут обернут вокруг торса и изящно подоткнут на талии; у нее все было иначе.
Первин вспыхнула.
Да. Я просто сари ношу по-другому.
Вот ведь незадача, что вам всем уже по девятнадцать лет, ехидным тоном произнесла Эстер. Сайрус приехал выбирать себе невесту, а в его семье ни на кого старше восемнадцати и смотреть не будут.
Потому что вы тоже очень молоды, мистер Содавалла? саркастически осведомилась Первин. У двоюродного брата Эстер на щеках и шее пробивалась легкая щетина.
Сайрус обиженно глянул на Первин.
Мне через месяц исполнится двадцать восемь.
Хе-хе. Староваты вы для жениха! не отстала от Первин Хема. Я ни за кого старше двадцати трех не пойду.
Я припозднился по одной причине: семейный бизнес. Но оно того стоило. В ближайшее время калькуттские Содавалла будут разливать весь виски в Бенгалии и Ориссе. Кстати, у меня есть образец. Он похлопал по выпуклости в нагрудном кармане.
Гюльназ так и ахнула.
Это надо же ходить по территории колледжа с фляжкой!
Первин едва не рассмеялась: Сайрус совсем не походил на напыщенных хлыщей с юридического факультета. Но откровенно флиртовать ей не хотелось. Поэтому она сдержанно улыбнулась и сказала:
Нет у меня времени на светские беседы. Счастливого вам пребывания в Бомбее и желаю удачи в поисках жены!
Невоспитанно вот так вот взять и уйти! рявкнула Хема, как только они двинулись дальше.
У меня проверочная по индийскому законодательству, напомнила Первин.
Но ты идешь в обратную сторону от своего факультета, заметила Гюльназ. Тебе разве не вон туда?
Да чтоб его! Простите! Мне надо бежать. Спеша отойти подальше от Сайруса и Эстер, Первин пропустила нужную дверь.
Войдя внутрь, она приостановилась в полумраке, глянула в лестничный проем. Вокруг ни одного студента, значит, она опоздала второй раз за день. Она торопливо зашагала вверх по лестнице, почувствовала, как край сари соскользнул с плеча в сгиб локтя. Она закинула паллу на место и тут поняла, что ткань постепенно сползает с бедер.
У самых дверей аудитории она поставила на пол тяжелую сумку и стала поправлять незнакомые складки сари. По-хорошему нужно было снять его полностью и начать сначала, но до дамского салона было слишком далеко. Первин сосредоточенно подкалывала складки на талии и тут услышала, как мистер Джоши говорит что-то про проверочную. Первин бросила прихорашиваться, открыла дверь несколько студентов обернулись на скрип. Всё те же, кто был с нею и на предыдущем занятии. Приподнятые брови, ухмылки, гримасы, а хуже всего замечание преподавателя.