Всего за 199 руб. Купить полную версию
Как, говоришь, тебя звать? задумчивым тоном поинтересовался сторож, до этого не проявлявший никакого желания знакомиться и общаться.
Маша, расстроенно отозвалась я, предчувствуя долгие завтрашние поиски оставленного где-то на лесной дороге автомобиля.
Маша А полное имя?
Марфа.
Свет фонарика снова ударил мне в лицо.
О как! удивился мужчина. А не молода ты для Марфы-то?
Вопрос прозвучал так неуместно, что я не нашлась, как на него ответить. Ночь, лес, я заблудилась, у меня машина пропала как-то не до рассуждений о том, к какому возрасту какое имя подходит.
Ладно, не моё это дело, сжалился надо мной сторож и отвёл луч светодиодного фонаря в сторону. Раз Марфа, то идём.
И пошёл обратно.
Куда идём? опешила я.
В Лесное, куда ж ещё-то?
Так оно же в другой стороне!
Тебе тута идти надо, прозвучало в ответ.
А почему не тама? разозлилась я, передразнивая его безграмотное произношение указательных наречий.
Потому что надо тута.
Вот что на это скажешь? «Бред какой-то», подумала я и зашагала следом за незнакомцем, потому что у него хотя бы был фонарик, и вдвоём шастать ночью по лесу не так страшно даже в такой странной компании. Но на этом странности не закончились. Дойдя до того места, где мы встретились, сторож выключил фонарь и неожиданно извинился за то, что сразу не спросил моё имя. Я сказала, что извиняться было необязательно, а в ответ услышала: «Нет, обязательно. Иначе проблем потом не оберёшься». И вишенкой на торте странностей прозвучала следующая фраза: «Тебя леший нужным путём вёл, а я, дурень старый, вмешался».
Леший? переспросила я, борясь с навязчивой мыслью, что сплю и вижу какой-то дурной сон.
Ответом на этот вопрос была тишина, нарушаемая лишь уже привычным «Хр-р-р Уи-и-и Хр-р-р»
Глава 2. Марфа, да не та
Я потеряла ноутбук. Несла его в руках так, чтобы свет от экрана падал на дорогу, а потом споткнулась о какой-то корень, упала, и снова стало темно. Всю землю вокруг руками обшарила, на четвереньках ползала бесполезно. Зато нащупала что-то мягкое, что с писком шарахнулось в сторону, заставив меня с визгом бежать, не разбирая пути. Не знаю, как кабанов, но такими воплями можно было всех лесных обителей перебудить. Закончилась пробежка падением лицом во что-то рыхлое кажется, в муравейник. Моя стрессоустойчивость не была рассчитана на такие перегрузки, поэтому совсем скоро я достигла состояния, близкого к истерике.
С дороги я, естественно, сбилась. Темно, страшно Под ногами начало хлюпать болото, и идти дальше было просто глупо. Нащупав более-менее твёрдую почву у шершавого соснового ствола, я села, прислонилась к дереву спиной, обхватила себя руками, закрыла глаза и начала глубоко дышать, чтобы хоть немного успокоиться. Получилось, но ненадолго стоило открыть глаза, и сразу же начался очередной лесной спринт с препятствиями, поскольку какое-то животное успело тихонько подкрасться, чтобы меня обнюхать, и фыркнуло прямо мне в лицо. Хорошо, что я не ношу юбки, и мой рабочий гардероб состоит из двух брючных костюмов зимнего и летнего. В юбке и на каблуках я бы далеко не убежала. В узких брюках и балетках тоже было не слишком удобно перемещаться по мокрым болотным кочкам, да и пиджак стеснял движения, но мне в тот момент было как-то не до удобств. Остановилась перевести дух, прислушалась, повернула голову и поняла, что что-то держит меня за волосы. Рванулась в сторону, потеряла заколку, снова побежала Не знаю, сколько это продолжалось, но в итоге я чуть не переломала ноги, наткнувшись на поваленное дерево, и растянулась на влажной траве с мыслью о скорой смерти.
Время шло, я лежала, но больше ничего не происходило. Мысли вяло вращались вокруг потерянных вещей машина, ноутбук, сумка Телефон остался в сумке, поэтому его я тоже лишилась, а отыскать что-либо из перечисленного, даже если удастся дожить до утра, мне вряд ли светило. Машину разве что она же большая, и где-то на дороге стоит. А вот паспорт придётся восстанавливать я же не знаю, где бегала, и не помню, в какой момент бросила сумку, чтобы она мне не мешала. «Блин, тут бы выжить, а я о паспорте волнуюсь», проползла в голове очередная мысль, вслед за которой начался острый приступ жалости к себе, заставивший меня разразиться слезами. Съездила в командировку, ничего не скажешь.
Наверное, где-то в промежутке между очередной порцией проклятий и слезами я умудрилась заснуть, потому что пришла в себя от громкого петушиного крика, раздавшегося где-то совсем рядом. Сообразила, что петухи в лесу не водятся, заставила себя сесть и обнаружила, что нахожусь не в лесу, а в деревне. Точнее, не в самой деревне, а рядом с ней на старом, заброшенном кладбище. Спала я на чьей-то безымянной могилке, а споткнулась ночью о стёсанный с одного бока обрубок бревна, приспособленный здесь вместо лавочки. В предрассветных сумерках было плохо видно, что находится вокруг, но по редким облезлым оградкам, ржавым крестам и сохранившимся с незапамятных времён пластиковым цветам, в которые я при падении едва не уткнулась носом, установить местонахождение было несложно.
Стало неловко. Я не религиозная и не суеверная, но браниться на кладбище и сыпать проклятиями в чей бы то ни было адрес всё-таки нехорошо. Доползла до бревна, ощупала руки и ноги на предмет повреждений синяков наверняка полно, но кости вроде бы все целы. А вот костюм «М-да И как я теперь в таком виде на люди покажусь?» подумала я, представляя вытянутые лица деревенских жителей, когда я выйду с кладбища ободранная, грязная и косматая. Решила, что не сдвинусь с места, пока не станет достаточно светло, чтобы хоть немного привести себя в порядок. А когда стало достаточно светло, я с удивлением обнаружила, что могилка, на которой я спала, вовсе не безымянная на ней просто креста не было. «Оленева Марфа Алексеевна», прочитала я на крошечной железной табличке едва различимую, выцветшую надпись. Моя полная тёзка, только умерла она больше полувека назад.
Стало жутко. Сначала странные ночные приключения, а теперь вот это. Попыталась вспомнить, справа налево надо креститься или наоборот, но так и не вспомнила, поэтому просто втянула голову в плечи и поспешила убраться оттуда, куда меня привёл упомянутый сторожем леший. Леший это ведь нечисть. Кладбище святая земля. Как нечисть может кого-то на святую землю привести?
Мне бы о машине подумать, о ноутбуке и документах потерянных, но думалось почему-то о загадочном стечении обстоятельств. Ну не случайно же это всё. Не может быть случайностью. И странная фраза сторожа вспомнилась: «Тебе тута идти надо». Был в этом всём какой-то сакральный смысл, мне недоступный, а я так не люблю. Я люблю, когда всё ясно и логически объяснимо.
Ограды вокруг кладбища не было. Имелась только затянутая ряской канава шириной метра в полтора, поэтому пришлось идти вдоль неё, пока на глаза не попался узкий дощатый мостик, за которым ура! начиналась тропинка. Ведь если есть тропинка, значит, её кто-то протаптывает. И петух тоже есть, которого в дикой природе уже давно слопал бы какой-нибудь хищник. Двигаясь на звонкое «Кукареку!», минут через пять я наконец-то увидела между деревьями просвет, а потом услышала звук работающего автомобильного двигателя и чуть ли не вприпрыжку помчалась вперёд на крыльях радости от скорой встречи с живыми людьми.
Велико же было моё удивление, когда обнаружилось, что милый сердцу рычаще-дребезжащий звук издаёт моя собственная вишнёвая «семёрка», которую пытался загнать во двор одного из стареньких деревенских домиков какой-то мужик.
Эй! возмущённо заорала я и побежала вперёд, сочтя осмотр местных достопримечательностей делом не первостепенной важности.