Августа сочла себя обязанной ответить — ведь она была старшей из сестер — и сказала:
— Я поговорю с королевой. И сообщу тебе ее решение.
— О нет, не с королевой! — забеспокоилась Шарлотта. — Лучше поговорить с дедушкой.
— Я боюсь, это его расстроит. Шарлотта повернулась к Амелии.
— Если бы вы могли сказать ему... не специально, а так... к слову... Скажите, что я спрашивала о маме... и что ребенка нельзя разлучать с матерью.
Амелия улыбнулась. Она привыкла передавать королю просьбы окружающих.
— Ладно, посмотрим, как Его Величество будет себя чувствовать... если мне удастся затронуть эту тему, не огорчив его, я постараюсь.
Шарлотта хотела еще кое-что добавить, однако Амелия торопливо проговорила:
— Августа, пожалуйста, сыграй свое последнее сочинение. Я уверена, что Шарлотте оно понравится.
Да, от теток она мало чего добьется, это ясно.
Под звуки музыки в гостиную вошел герцог Йоркский. Дядя Фред... Шарлотта любила его больше всех остальных братьев отца. Дядя Фред весело поздоровался с Шарлоттой. Он не признавал никаких церемоний.
— Как поживает моя маленькая племянница?
— Очень хорошо, дядюшка.
Герцог нежно поцеловал Шарлотту; он обожал женщин — как и остальные дядья. И, разумеется, ее отец. Но их беда была в том, что они не могли долго хранить верность какой-то одной женщине. В последнее время герцог Йоркский наладил отношения с женой, а раньше они ненавидели друг друга. Тетя Фредерика Йоркская интересовала Шарлотту гораздо больше, чем Старые Девы. Однако дядя Фред не часто наезжал в Отлендс, где жила его супруга. У него постоянно бывали страстные романы с другими женщинами.
Но Шарлотте он нравился: дядя был балагур и весельчак, добрый, беззаботный. Иметь такого дядю одно удовольствие. Шарлотта любила его даже больше, чем дядю Августа, герцога Суссекского, ведь он разочаровал ее тем, что бросил милую тетю Гузи и ушел к другой.
«Да, мы странное семейство, что верно — то верно», — вздохнула про себя Шарлотта.
Старые Девы живут, словно монашки в монастыре, и Бегума их от себя не отпускает, а сыновья короля все до единого ведут совершенно скандальную жизнь. Брак дяди Августа с Гузи не был признан законным, хотя дядя сначала этого добивался. Но потом был устроен судебный процесс, и суд решил, что Гузи не жена дяди Августа. Да, он, конечно, на ней женился, но при этом нарушил Брачный кодекс, принятый дедушкой, а там говорилось, что ни один член королевской семьи, не достигший двадцатипятилетнего возраста, не имеет права жениться без согласия короля. Дядя Август женился на Гузи — она ведь ждала ребенка, — но затем суд решил, что она незаконная супруга, и ее ребенок — внебрачный. Дядю Августа тогда это взбесило, но, наверное, сейчас он уже не сердился, ведь они с Гузи давно расстались.
Что же касается дяди Фреда, то он наоборот, сперва невзлюбил свою жену и отказывался с ней жить. Шарлотта была рада, что они, наконец, подружились. Она любила их обоих; это были ее самые любимые дядя и тетя.
Умом Фред, конечно, не мог сравниться с принцем Уэльским; Фреду хотелось лишь одного — наслаждаться жизнью. И он старался, чтобы окружающие тоже получали от жизни удовольствие. Когда-то у папы не было никого ближе Фреда. Теперь они немного отдалились, но все равно сохранили преданность друг другу. Вообще-то, отношения между всеми дедушкиными сыновьями были дружескими, и Шарлотту это очень радовало, хотя и удивляло. Ведь в их семье обычно все ссорились...
— Чья это музыка? — поинтересовался дядя Фред.
— Августа сама сочинила, — ответила Амелия.
— Прекрасно. Так и хочется потанцевать. Да, Шарлотта?
Шарлотта согласилась с дядей.
— Сыграй ее в темпе вальса, Гасси, — попросил дядя Фред.
Августа выполнила его просьбу.
— Давай повальсируем, Шарлотта, — предложил дядя Фред.
— Но, дядя, я же не умею.
— Значит, пора научиться. Правильно я говорю, сестрицы?
Однако тетя Елизавета считала, что когда Шарлотте пора будет научиться танцевать вальс, ее отец наймет учителя.
— Ничего, я на свой страх и риск обучу ее раньше времени, — заявил дядя Фред.
Он встал со стула и протянул руки к Шарлотте. Это было приятней, чем вышивать или выуживать сведения у теток, которые не желали ничего ей рассказывать.
— Так, Шарлотта... выше голову... бери меня за руку... хорошо! Начали!
Шарлотта двигалась неуклюже и прекрасно это осознавала, но дядя Фред никогда никого не критиковал.
— Прекрасно! Прекрасно! — приговаривал он. — Шарлотта у нас умница.
Девочка благодарно улыбалась дяде. Голубые, слегка навыкате глаза — как у многих в их роду — сияли добротой; щеки от усердия раскраснелись, но дядя явно получал наслаждение, танцуя с племянницей.
— Мария, присоединяйся к нам, — сказал он. — И ты тоже, Елизавета.
Они послушно встали и принялись вальсировать. А София, не отличавшаяся крепким здоровьем, и Амелия, которая, конечно, тут же запыхалась бы, если б ей вздумалось потанцевать, были зрителями.
— Это было великолепно! — воскликнул дядя Фред, когда музыка прекратилась. — Я скажу твоему отцу, что он может гордиться дочерью. Вы вскоре украсите его бальную залу, мадам Шарлотта.
Раскрасневшаяся, слегка запыхавшаяся Шарлотта была счастлива. Она представила себя в Карлтон-хаусе. Шарлотта явственно видела перед собой залу, зеркала в которой были расставлены так, что создавалось впечатление бесконечности. Мерцающие свечи отбрасывали на собравшихся розоватые отблески, алые бархатные шторы были украшены золотой бахромой и кисточками...
Она будет танцевать посреди всего этого великолепия, и принц Уэльский заметит ее и ощутит прилив гордости за свою дочь. Он подойдет к ней, отвесит поклон, вызывающий всеобщее восхищение, и скажет:
— Надеюсь, моя дочь не откажется потанцевать со мной?
А рядом будет сидеть с видом королевы — хотя это ничего общего не имеет с обликом Старой Бегумы — миссис Фитцгерберт, которая будет довольно улыбаться, потому что между принцем Уэльским и его дочерью наконец все стало хорошо.
Как часто мечты Шарлотты заканчивались подобными счастливыми картинками! Однако в действительности до этого было по-прежнему далеко.
***
Сидя за столом и обложившись книгами, Шарлотта вдруг услышала, как ко дворцу подъехал экипаж. Она подбежала к окну и, выглянув на улицу, увидела, что из экипажа выходит ее мать.
«Она приехала навестить меня! — промелькнула у Шарлотты восторженная мысль. — Наконец-то мы будем вместе. Она проделала такой долгий путь из Блэкхита, чтобы повидаться со мной».
Выбегая из классной комнаты, Шарлотта налетела на доктора Нотта, который как раз входил в дверь. Девочка чуть не сбила его с ног.
— Боже мой! — пробормотал он, однако Шарлотта пробежала мимо.
Она торопилась переодеться: ее платье слегка запачкалось. Хотя... мама вряд ли бы это заметила.
В комнату девочки прибежала леди Клиффорд.
— Принцесса Шарлотта, что случилось? Куда вы собрались?
— Миледи, приехала моя мать.
— Это невозможно. — Леди Клиффорд побледнела.
— Говорю вам, я ее видела собственными глазами.
Леди Клиффорд знала, что король запретил принцессе Уэльской навещать дочь. Если Шарлотта действительно видела мать, следовательно, принцесса ослушалась короля и самовольно приехала в Виндзор.
Взволнованная, дрожащая леди Клиффорд решила, что она должна задержать Шарлотту.
— Вы должны быть готовы, когда за вами пошлют, — сказала она, хотя на самом деле ей не верилось, что Шарлотту позовут к матери.
О Господи, какая ужасная неприятность! Когда-нибудь ее хватит удар. С одной Шарлоттой — и то хлопот предостаточно, а уж когда ее своеобычные родственники начинают чудить — этого никто не в состоянии вынести.
— Вам следует надеть чистое платье... причесаться и... и быть наготове, — промямлила леди Клиффорд.
Шарлотта торопливо переоделась в чистое платье, леди Клиффорд причесала ей волосы.
— Я должна вернуться в классную комнату, — сказала девочка, — они же решат, что я на уроках, и будут искать меня там.
Леди Клиффорд согласилась и вернулась вместе с принцессой в классную комнату.
Вскоре внизу, у входа во дворец, раздался какой-то шум.
Принцесса Уэльская вышла к карете.
«О Боже, — подумала леди Клиффорд. — Она ни капельки не похожа на принцессу! Не удивительно, что милый принц...»
Черный парик Каролины слегка съехал набок; ярко нарумяненные щеки и черные-пречерные брови резко выделялись на фоне белой пудры, которая покрывала ее лицо.
Каролина громко что-то говорила по-английски, страшно коверкая слова. Она тряслась от ярости, судорожно сжимала руки и даже погрозила кулаком, повернувшись к окну.
Леди Клиффорд стало ясно, что принцессу Уэльскую выгнали из Виндзорского дворца.