Всего за 419 руб. Купить полную версию
Хорошо, произнесла я, входя в кабинет Кэррин. Ты победила.
Кэррин разговаривала по телефону, который был подключен к стене. То, что она пользовалась проводным телефоном, так раздражало! Я сочувствовала ее коллегам-менеджерам среднего звена, которым, вероятно, пришлось обзавестись офисным телефоном, чтобы она могла позвонить им по нему. Ее стационарный компьютер с удобной клавиатурой находился всего в двух дюймах от нее. Она могла бы написать им в чат, или позвонить по Zoom, или отправить письмо на электронную почту. Почему она всегда настаивала на навязчивом, нарушающем границы телефонном разговоре?
Хорошо. Что ж, похоже, мы готовы это сделать, сказала она в трубку. Я постучала в дверной косяк и жестом попросила ее повесить трубку.
Хорошо, сказала она, делая мне небольшой жест рукой, ладонью вверх, боком, что, я думаю, означало «входи, садись». Правильно, правильно. Я вас услышала, ответила она, хотя я сижу здесь и жду, и это меня она должна слушать. Я, разумеется, понимаю, о чем вы говорите, добавила она.
Я закатила глаза и скрестила руки на груди, потому что она, вероятно, должна быть экспертом по языку тела. Она заметила это и сделала мне небольшую гримасу, которую я даже не хочу интерпретировать.
Я ценю ваше время, убеждала она, и я понадеялась, что она обращалась ко мне. Мы вернемся к этому позже, чтобы я могла сделать первый шаг, продолжила она. Это она говорила в телефон, я совершенно уверена. До свидания. Ага. Спасибо.
Вот видишь, заметила я, когда она наконец положила трубку на рычаг. Если ты не будешь звонить, то не увязнешь в разговоре. Я уже пыталась объяснять ей это раньше.
Я просто люблю хорошую беседу, ответила она мне. И для меня легче понять другого человека и выразить свою мысль словами. Это более личное, ты же знаешь. Если бы я могла просто встать и пойти в офис Говарда, я бы так и сделала, но для этого потребовался бы билет на самолет.
Почему ты разговаривала с Говардом? спросила я. Говард наш главный операционный директор[2]. Он находится на вершине блок-схемы по безопасности, и он невероятный человек. Я даже была немного разочарована, узнав, что он тоже пользуется телефоном.
По той же причине, по которой я с тобой разговариваю, пояснила Кэррин. особенный случай.
Ты имеешь в виду какую-то картинку или текст, предположила я.
Да.
Эскалация то, что происходит, если пропустить что-то жуткое. Я пропустила что-то?
Нет, ты этого не делала.
Я могла что-то упустить. Через мои руки проходят тысячи странностей. Постоянно. Каждый день, заметила я.
И всякий раз, когда я спрашиваю тебя, как ты себя чувствуешь, ты делишься лишь своим желанием покинуть мой офис, ответила она с улыбкой. Так что я не буду спрашивать тебя об этом сегодня. Вместо этого я спрошу, было ли что-нибудь запоминающееся во вчерашних постах.
В памяти всплыл вчерашний день.
Ну, был пенис, который программа распознавания лиц приняла за человека. Не то чтобы очень тревожно. На двенадцатилетнего подростка была совершена крупная атака с нескольких учетных записей, которая соответствовала определению кибербуллинга. Я стерла все это и сделала четыре предупреждения о соблюдения правил. Была еще какая-то детская порнография, но я сделала все отчеты для ФБР по поводу этого, вспомнила я. Я ненавижу детскую порнографию, которая обычно сопровождается адским количеством дополнительной бумажной работы. Был еще закодированный разговор о межштатных продажах оружия. Сначала я подумала, что на самом деле они говорят о кокаине. Но потом все прояснилось. Похоже, наркоторговцы все-таки умнее торговцев оружием.
Звучит как вполне обычный день, согласилась она. Что-нибудь еще?
Я задумалась.
Да нет. Все как всегда. Соски, угрозы, какие-то фальшивые новости.
Кэррин на мгновение замолкла.
Мне нужно, чтобы ты кое-что увидела, сказала она и протянула мне листок бумаги.
Ты можешь просто показать мне на мониторе, раздраженно заметила я ей. Тебе не обязательно все распечатывать.
Иногда это помогает мне, ответила она.
Как скажешь, отмахнулась я и взяла в руки лист бумаги. Это сообщение с жалобой, датированное вчерашним днем. Я не узнала его, но в этом не было ничего необычного. Это из аккаунта популярного инфлюенсера @Mia&Mike и когда я посмотрела на него более внимательно, я увидела, что он находится в туманной области, которую мы называем «суицидальные намерения». «Суицидальные намерения» упоминание о намерении совершить самоубийство в посте мой кошмар кодирования. Даже с самым лучшим программным обеспечением для распознавания настроений, которое у нас есть, просто невозможно автоматически определить разницу между тем, что психиатры описывают как «крик о помощи», и пустой угрозой.
Я должна была понять.
Это суицидальное намерение, сказала я Кэррин. Пункт седьмой, часть б. Если на странице знаменитости возникают посты о суицидальном намерении, комментарий пользователя, опубликовавшего его, будет удален, а пользователь автоматически получит ссылки на ресурсы для предотвращения самоубийств по своему электронному адресу, указанному при регистрации.
Пейдж, тихо произнесла она. Посмотри еще раз.
Я перечитала комментарий еще раз. На этот раз я заметила ник пользователя. @thatjessica17. В отличие от интерфейса нашего программного обеспечения, на этой распечатке была небольшая уменьшенная фотография пользователя. Я сразу узнала, кто это.
Этот этот аккаунт принадлежит Джессике Оданц? спросила я, совершенно сбитая с толку. Моя сводная сестра самый счастливый человек, которого я знала. Сейчас она заканчивала свой последний год в университете Боулдера. Ради всего святого, она в списке лучших! Спросить инфлюенсера, чувствовала ли она себя когда-нибудь так плохо, что хотела бы умереть, это даже не похоже на нее. Это больше похоже на меня. Прежнюю меня.
Кэррин нахмурилась.
Мне жаль это говорить. Прошлой ночью она пыталась покончить с собой. Но она жива тут же успокоила Кэррин меня. Я вздохнула с облегчением. «Она жива,» повторила я себе, не нужно паниковать. Прежде всего, только без паники.
Как я могла это пропустить? спросила я. Мой голос прозвучал высоко и чересчур напряженно.
Ты, должно быть, вышла из системы сразу после этого. Конси приняла этот комментарий, и, слава богу, она очень чувствительна по отношению к суицидальным намерениям. Она позвонила твоей сестре и, не получив ответа, позвонила 911.
Мое сердце, кажется, замерло.
Пожалуйста, скажи, что моя сестра не пользовалась VPN, попросила я. Виртуальную частную сеть можно использовать для подключения к прокси-серверам, что делает невозможным определение местонахождения того, откуда кто-то входит в систему. Это значит, что спасатели не смогли бы найти мою сестру.
Просто обычный IP-адрес из ее комнаты в общежитии.
Я испытала минутное облегчение, но только на мгновение. Я вспомнила о дыхательной технике, о которой читала много лет назад. Вдохнуть четыре раза, четыре раза выдохнуть, вдохнуть четыре раза, четыре раза выдохнуть. Кэррин взяла желтый блокнот, в котором она нацарапала несколько заметок. Когда она прочитала их вслух, я застряла на выдохе, забывая о том, как вдыхать.
Прибывшие на место спасатели обнаружили, что Джессика не реагирует на внешние раздражители после серьезной потери крови. Ее срочно доставили в адвентистскую больницу Биллмана, и она была госпитализирована. Еще раз, Пейдж, мне очень жаль.
Я тупо смотрела на стол между мной и Кэррин. Куча бумаг, желтый блокнот, этот дурацкий телефон. «Новейшее диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам» лежало открытым на полу. На какой-то странный момент я задалась вопросом, как бы эта книга классифицировала меня. Полагаю, что мои симптомы сейчас такие: учащенное сердцебиение; учащенное дыхание; внезапное чувство отстраненности.