Иванова В. Л. - Сломай меня стр 5.

Прикладываю все возможные усилия, но мне не удается себя перебороть. Мои щеки наполняются воздухом, и в следующую секунду я начинаю дико хохотать.

Маска уверенности сползает с его лица так же быстро, как и появилась, а между бровей пролегает тяжелая складка.

 О боже,  я падаю на дверь.  Ты это серьезно?

Несколько долгих мгновений он неподвижно сидит, а потом наконец наклоняется вперед, будто в замедленной съемке, дешевая кожа сиденья скрипит под ним.

Такой натренированный плейбой.

Он замирает, едва не касаясь носом меня.

 Ты сомневаешься, что я говорю серьезно?

 А давай я по-другому скажу: я совершенно уверена ты считаешь меня какой-то дремучей провинциалкой, не способной распознать при встрече волка, но это я могу.

 Окей.

Мрачный тон, каким сказано это «окей», удивляет меня будто лезвие поднесли к шее.

Вдруг позади меня распахивается дверь. Так мы остановились? Я и не заметила.

С визгом лечу назад, но меня останавливает чья-то промежность. Поднимаю глаза и вижу водителя, Мака, стоящего позади меня.

«Шкафчик» хватает меня под руки и ставит на землю. Ройс выходит из машины и в следующую секунду оказывается передо мной. Я зажата, будто в сэндвиче, между двумя качками Те6 мускулы, что у меня за спиной, хорошо натренированы, а те, что спереди прямо чувствую, какие они напряженные.

Клево, да. Эм-м, ничего особенного.

Им обоим далеко до идеальной формы пистолета, который я успела заприметить у Мака за поясом.

Мой пульс ускоряется, тревожность возрастает до предела, хотя и у нас на выселках не такая уж и редкость, когда парни при оружии.

Но эти не из местных, и, я думаю, там, откуда они родом, пушки еще более привычное дело.

Интересно, как низко спускается тату у Ройса на шее?

 Спроси, и я тебе покажу,  поддразнивает он со сдержанной улыбкой.  У тебя что, привычка произносить все вслух?

 О которой я не знала до ну, знаешь до сегодняшнего дня.

 Продолжай, это здорово подпитывает мое эго.

 Хм  протягиваю я, наклонив голову.  Мне кажется, твое эго и так уже перекормлено.

В его глазах загораются огоньки, но в остальном без эмоций.

Он проводит языком между губами.

 Дай мне свой телефон.

 Попроси вежливо.

Губы Ройса Брейшо складываются в твердую линию, но мне кажется, что он пытается спрятать улыбку.

Возможно.

Впрочем, я не уверена, потому что он по-прежнему смотрит на меня с раздраженным прищуром.

Хмурюсь, когда вижу свой телефон Мак вытащил его из моей сумки.

Ройс берет его и протягивает мне, чтобы я ввела пароль, и спустя несколько коротких мгновений его собственный вибрирует у него в кармане я чувствую это, потому что он стоит очень близко к животу.

Его карман находится выше моего живота. По сравнению с ним я и вправду ростом с ребенка.

В смысле, разница в росте может быть суперинтересной, правда?

Ройс приподнимает одну бровь, и я морщусь.

 Виновата

Мне следовало бы догадаться, что он читает мои мысли. Или я правда говорю вслух?

Боковым зрением замечаю флаг, трепещущий на ветру, и понимаю, что они привезли меня в школу.

 Я опаздываю,  вспоминаю я.

Ройс, игнорируя мои слова, подступает еще ближе. Они что, хотят раздавить меня?

Слегка запрокидываю голову назад, чтобы заглянуть в глаза этому плейбою, пользующемуся дурной славой. Возвышается надо мной, весь такой сильный и уверенный в себе

Он делает глазами знак Маку, и тот отступает; дверь авто с тихим щелчком закрывается за ним.

Ройс нависает надо мной и шепчет:

 Малявка, ты умеешь хранить секреты?

 Я могла бы сказать «да», но тебя все равно не убедишь.  «Малявку» пропускаю мимо ушей.

Он медленно кивает, заводит руку назад, открывает переднюю дверцу и усаживается в машину. Потом через открытое окно протягивает мне телефон.

Я делаю шаг вперед, но как только мои пальцы касаются корпуса, Ройс хватает меня за запястье свободной рукой.

Вскидываю на него глаза.

 Будь умницей,  произносит он, прежде чем отпустить.

Я более чем уверена он ждет ответа, неважно, какого. Нагибаюсь, стараясь не опираться на больную ногу, и смотрю мимо Ройса на его дружка.

 Моя фамилия Бишоп, кстати говоря. Ты ведь спрашивал?

Разворачиваюсь и ковыляю прочь под грохочущий вслед хохот Мака.

Когда я отхожу на несколько футов, что-то заставляет меня остановиться и оглянуться.

Обнаруживаю, что маленькая белая машина по-прежнему стоит на помеченной красным цветом зоне, где запрещено парковаться, но запреты не для них.

Мак жует бургер, держа в руке телефон, а Ройс все в той же экзотической позе наполовину свешивается из окна и не сводит с меня глаз.

 Эй, вы можете ехать!  кричу погромче, чтобы он услышал.

 Ага!  Он стучит длинными энергичными пальцами по дверце. Татуировки у него на предплечье двигаются, будто живые.

И тут, словно боги осознали, что один из них оказался среди нас, смертных, сквозь облака прорывается солнечный луч и падает прямо на него. На шее блестит серебро или золото, но я вижу только верхнюю часть цепочки все остальное прячется на груди.

Мой взгляд скользит ниже, воображение разыгрывается что там у него под футболкой?  но он хлопает ладонью по дверце, и я отбрасываю щекотливые мыслишки.

 Иди на уроки, Бриэль Бишоп. Я буду здесь, когда ты выйдешь.

Крепко обхватываю свою сумку.

 Зачем?

 А почему бы и нет?

Смотрю на свой телефон, потом на него.

 Сейчас девять утра. Тебе придется ждать несколько часов.

 Ничего, у меня есть время.

 Правда?  При мысли о том, что он будет торчать тут весь день, в горле встает ком.  А разве тебе не надо в школу? Или тебя отчислили? А может, раз ваша старшая школа носит имя твоей семьи, тебе можно вообще там не показываться? Ну точно-точно, в школу ты не ходишь и потому торчишь здесь, весь такой из себя скучающий, в полном моем распоряжении

Что за Да что это со мной? Я-то знаю, на что способен этот богатенький Робин Гуд в идеальной обертке.

 Возможно,  Ройс облизывает губы.  А не лучше ли тебе, всезнайка, развернуться и снова показать мне свою попку, пока ты идешь на урок? А то ведь я могу и по-другому поступить выйду из машины и пойду за тобой.

Нормальная девица покраснела бы, но меня не затошнило от мысли о том, что он запросто может так сделать. Черт возьми, нет! От этого моя жизнь станет еще хуже. В школе я странноватый аутсайдер, но границ никто не переходит, и мне не надо ни с кем делиться своей историей. А если в уравнение добавить парня с такими данными, все будет смыто в канализацию. Любопытные начнут шептаться, а тетя накажет меня за это ох, какой скандал разразится, если мои семейные тайны станут известны всему нашему городку, ведь тете тоже есть что скрывать.

Я притворяюсь, будто мне все равно, выставляю вперед бедро и говорю:

 Моему парню это не понравится.

Жду, появится ли намек на «вот дерьмо» или что-то еще, показывающее, что мне удалось от него отделаться, ну, хоть что-то

Но красавчик даже не моргает, так что я пробую снова:

 Вы и вправду собираетесь сидеть тут весь день?  спрашиваю в пустоту, потому что он уже все сказал.

Ну что же, мне больше нечего добавить, и я отправляюсь в школу, изо всех сил стараясь не думать, как выгляжу со спины.

Закрыв за собой дверь, останавливаюсь, чтобы в первый раз глубоко вдохнуть с того самого момента, как я подошла к нему у нашего дома.

Ройс загнал меня в угол и попросил хранить тайну, хотя мы оба знаем, что правда все равно прорвется.

Ни минуты не сомневаюсь, что он намеренно задал этот вопрос, но он идиот, если думает, что годы, которые я провела у тетки, стирают тот факт, что я родилась там же, где и он. Преданность и доверие да, у них все на этом держится, а ключом ко всему является семья. И я отлично знаю, что для них семья это не кровные узы. Семья это те, ради кого ты готов двигаться вперед, страдать, а иногда и умирать.

Так что я в курсе того, как устроен их мир.