Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
«Для начала неплохо. Удачное название. Не оригинально, однако внимание привлекает» мелькнула мысль.
У писателя было очень литературное имя Валентин. Я тогда подумала: «Интересно, как зовут его друзья? Валя? Глупо. Вэл? Это по-американски. В нем нет ничего американского».
Судя по выражению лица, Валентин ждал немедленного вердикта. Мне стало смешно: неужели он всерьез считает, что я тут же брошусь читать?
Я опустила на пачку бумаги ладонь и сказала:
Мы поступим так, Валентин.
Он выпрямился, словно подсудимый при вынесении приговора.
Я продолжила объяснять:
Надеюсь, вы понимаете: сначала нужно посмотреть синопсис. Затем все прочитать. Это единственное, что я могу вам сказать, пока. Не хочу вас обнадеживать или разочаровывать, как говорится: полистаем увидим.
Он кивнул. И все. Я испытала облегчение: автор не бросился уверять меня в своей необходимости миру.
Я пересела за рабочий стол. Попросила оставить координаты. Валентин продиктовал номер телефона и с усмешкой спросил:
Догадываюсь: вы либо позвоните, либо нет?
Я внимательно посмотрела на него: отсутствием здравомыслия Валентин не страдал. Ответила:
Вы очень проницательны. В нашем деле, по выражению древних римлян, или Цезарь, или ничего.
Он улыбнулся:
На латыни это звучит красивее.
Я прочитала роман. Эта вещь заставила меня натурально заскулить от осознания того, что совершенно случайно я открыла великолепного писателя с большой заявкой на будущее. Читатель гарантировался, и доход нашему издательству тоже.
Название удачно соответствовало содержанию, однако то был не роман ужасов, а скорее иронический детектив. Писателей этого жанра в русскоязычном сегменте практически нет. Макулатурщики не в счет. Но книгу делало шедевром совсем другое. Главное Валентину удалось сбалансировать на гранях серьезной литературы и коммерческого чтива. Роман воспринимался в нескольких ракурсах: массовый читатель узрел бы только захватывающую историю с погонями, сексом и криминалом; а расхожий сюжет служил лишь метафорой, за которой пряталось истинное слово маэстро.
Взрыв получился мощным. Мы постарались с рекламой. Хотя восторженные отзывы были немного охлаждены из-за молодости автора и его неизвестности до настоящего момента. Тираж разошелся тут же, и мы выпустили дополнительный. Валентин при нашей помощи подписал контракт с киностудией «АртХаус», которая вовремя сориентировалась в ситуации.
Мне пришлось подстраховаться: издательство приобрело исключительное право на публикацию его следующих десяти произведений. Планировалось запустить серию. Риск? Безусловно! Но в этом и заключена значительная доля успеха.
На презентации, по случаю открытия нового театра, уже не помню, какого именно, собрался весь пишущий бомонд. Валентин с бокалом вина стоял возле рояля. Был, как всегда, немного нервным, погруженным в себя. А я пыталась отделаться от не в меру навязчивой поэтессы, убеждавшей меня выпустить сборник ее стихов.
Слышу:
Только в толпе можно быть по-настоящему одиноким!
Смотрю: а возле Валентина Инга.
Леонид Громов сотрудничал с нашим издательством. Когда-то мне пришлось предложить ему заманчивые перспективы. Он легко согласился, хотя мог и покапризничать: Громова все читали, его книги переводились на семь языков, по трем романам датчане, поляки и немцы поставили прекрасные фильмы. У нас же его экранизировали постоянно. Больше двадцати лет «Леонид Громов» звучало как символ качества и значительности в литературе. Ходили слухи, будто его прочат в кандидаты на нобелевку.
Их с Ингой следовало назвать идеальной парой, хоть был он старше.
Привлекательная умная женщина, Инга любила шумные компании, светские рауты; наверное, это и не позволяло приклеить к ней ярлык «Жена такого-то».
Валентин ранее через меня на какой-то вечеринке познакомился с Леонидом, а также с Ириной, тоже писательницей и сестрой Инги. Но вот саму Ингу встретил тогда, на презентации театра, впервые. Если бы они знали заранее, чем все закончится, все равно ничего бы не изменилось. Это походило на рок. В тот день Валентин словно приклеился к роялю. И некая сила удерживала там Ингу.
Если не ошибаюсь, Инга вышла замуж за Леонида, когда ей исполнилось двадцать, и десять лет их брак оставался на редкость стабильным. Насколько можно судить со стороны. Никаких публичных скандалов, темных историй, провокаций. А ведь возле Инги постоянно кто-то крутился.
Часто в холодное время года Леонид улетал на Корсику, где у них имелся дом. Он не любил снег. Инга наоборот: постоянно боялась растаять. Любимым ее курортом были Альпы. Она походила на шведку: натуральная яркая блондинка, очень ровный цвет чуть скуластого лица, прикрытого наполовину длинными волосами. В общем, интеллектуальная красавица. По-моему, разница в температурном режиме существования была единственным, в чем не могли совпасть Инга и Леонид.
Да, еще о той презентации театра. Громов появился к финалу, когда гости уже изрядно накачались шампанским. Прибыл прямиком с Корсики. Ажиотажа он не вызвал: все привыкли к его внезапным перемещениям. Кто-то пошутил о Фигаро, и Леонид первым поддержал шутку.
Когда Громов вошел, я заметила на лице Валентина досаду. Он в эту минуту живо обрисовывал жене Леонида сюжет будущей повести. Такая женщина, как Инга, могла запросто заниматься шпионажем: была способна вызвать на откровение даже монаха.
Леонид протянул руку и пошутил:
Будьте осторожны, Валентин! Вы не знаете, но мы с Ингой обладаем телепатической способностью. Я могу прочитать ее мысли, а она ваши.
Шутка оказалась катастрофической, но это выяснилось только впоследствии. А тогда в общем, через несколько месяцев после той презентации Инга ушла к Валентину.
Несмотря на обстоятельства знакомства, с Валентином мы не стали друзьями. При встречах говорили только о работе. Я заметила в нем одну странность.
Валентин очень боялся потерять талант. Он расспрашивал меня о случаях, когда писатель перестает владеть словом. Я честно призналась: о таком не слышала! И все же Валентина продолжало угнетать какое-то предчувствие.
Однажды он позвонил мне среди ночи. Сказал, что Инга передала Леониду сюжет его новой книги. Грозился обвинить того в плагиате. В доказательство приводил только что выпущенный роман Леонида. Я уговаривала Валентина не делать этого. Он сильно навредил бы себе, ляпнув такую чушь публично.
Но, как ни парадоксально, Валентин смог перенести крах своей карьеры, а также смерть Инги. Что с ним сейчас не знаю. Лишь для Леонида жизнь без любимой женщины стала ненужной. Он полетел в швейцарские Альпы, в гостиницу, где останавливалась Инга, снял тот же номер и ночью застрелился.
Ирина
Инга никогда не была легкомысленной. Да, шумные сборища. Да, куча знакомых. Ее постоянно кто-то явно или тайно добивался. Эти перелеты с места на место В общем, настоящий Голливуд. Но у них с Леней не это было главным. За мишурой и суетой скрывалась подлинная любовь, они ее не афишировали.
Когда нам исполнилось тринадцать, я поклялась заботиться о сестре всю жизнь.
Случилось эта история сразу после нашего дня рождения.
Примерно в квартале от дома протекала большая речка. Она делила город на две части. Там иногда тонули, и чаще всего дети. Нам категорически запрещалось купаться без взрослых. Наше воспитание проходило в строгости, и мы опасались доводить какие-либо сомнительные делишки до наказания. Не всегда получалось, конечно. Родители не были церберами, но влетало мне и сестренке порой крепко. Вот и тогда мы нарушили запрет.