Всего за 200 руб. Купить полную версию
Причины появления «ненастоящих» изображений на рекламных этикетках проясняются из периодической печати начала XX века. Автор статьи в «Петербургской газете» (1907), подписавшийся как «Русский», писал: «Пустившая глубоко свои корни реклама выдвинула в сферу торгово-промышленной действительности новый и крайне нежелательный элемент, эксплуатирующий малоразвитых торговцев, играя на их тщеславии»78. М. Ю. Лачаева так описывала это явление: «В связи с ослаблением роли государства в выставочном деле страны появляется новая тенденция: торговля выставочными наградами организаторами псевдовыставок и прямого обмана экспонентов. С помощью громкой рекламы организаторы будущих выставок завлекали желающих стать экспонентами, брали с них арендные деньги и затем выдавали дипломы и награды. В большей мере это касалось международных выставок Заманивались в основном мелкие и средние предприниматели, не имевшие выставочных наград, но желавшие их получить для использования в рекламных целях своего предприятия»79.
Механизм получения «ненастоящих» наград был следующий. К хозяину торгово-промышленного заведения, желающему получить выставочную награду, приходил представитель некого выставочного комитета и предлагал за определенную сумму денег получить искомое. Якобы отзыва этого представителя достаточно для получения медали, диплома, отзыва и проч. Торговля выставочными наградами шла особенно бойко на Нижегородской ярмарке. Как правило, ловкие коммерсанты (читай «мошенники») находили лазейки в законодательстве80. С иностранными выставками, как указывалось выше, было еще проще: участие и получение наград [каких угодно! все зависело от суммы Г.П.] выставки в Люттихе оценивалось в 350 рублей, выставки во Флоренции 150 рублей и т.д.81 На первых порах [! Г.П.] гарантировалась золотая медаль, а потом и почетный крест с золотой медалью, и Grand Prix. Автор статьи «Торговля выставочными наградами», опубликованной в «Торгово-промышленной газете», справедливо негодовал: «Ловкие дельцы, из плеяды не слишком дорожащих незапятнанным именем и идущих к цели, не разбирая средств, обратили общеполезное дело в источник легкой наживы, не только дискредитирующий саму идею выставок, но даже вносящий растление в промышленность и торговлю»82. Дело дошло до того, что в «Правительственном вестнике» начали отказываться от уведомления об иностранных выставках, чтоб их медали не имели значения в России.
И все же справедливости ради надо отметить, что в настоящее время все аргументы об «особенностях» торговой деятельности Ф. С. Корешкова имеют косвенный характер: несмотря на множество дополнительных доводов, отсутствует окончательный, «уничтожающий» аргумент о неучастии муромского заведения в названных выставках и о присвоении (покупке) Ф. С. Корешковым медалей. Поэтому окончательные выводы возможны только после получения надежных доказательств.
Макарьевский сундук на Нижегородской ярмарке (XIX начало XX века)
« А тут железом все обиты
Стоят надувшись сундуки.
Блестящей краскою покрыты,
Богатой свадьбы ждут они».
(А. Эйхель. Нижегородская ярмарка)
В 1822 году врач О. О. Реман, с восхищением описывая продающиеся на Нижегородской ярмарке сундуки, восклицал: «Какое необъятное множество сундуков и ларцов!»83 Учитель Н. Н. Овсянников в 1867 году утверждал, что «ни одна ярмарка не производит такого обширного торга сундуками, как наша нижегородская»84.
Ил. 3. Нижегородская ярмарка (главное здание). Фотоснимок.
Среди сотен сундуков и шкатулок, изготовленных в разных регионах России и привезенных в Нижний Новгород, одно из главных мест занимали макарьевские изделия. А. С. Гациский писал: « деятельный, предприимчивый и промышленный дух Поволжья наложил свою сильную печать и на жителей города Макарьева, приносящих и свою долю труда на нижегородскую ярмарку в виде сундуков»85. Конечно, не только «деятельный дух Поволжья» стал причиной зарождения промысла по производству сундуков и торговли ими на Нижегородской ярмарке. Одна из главных в северных уездах Нижегородской губернии, к которым относился Макарьевский, было сложно вести земледелие. Урожай был крайне невелик. Подсчеты земского статистика М. А. Плотникова, которые характеризовали соотношение потребностей крестьянского населения и его доходов от земледелия, наглядно продемонстрировали необходимость {курсив мой Г.П.} существования в Нижегородской губернии кустарных промыслов, в т.ч. сундучного86.
Очевидно, что макарьевские сундуки продавались на ярмарке уже с XVIII столетия и к XIX веку стали вполне привычным товаром87. Существовал даже особый торговый ряд, в котором продавались макарьевские (и уральские) сундуки. В ведомости товаров, привезенных в 1812 году на Макарьевскую ярмарку, значатся макарьевские сундуки88. В 1814 году в Сундучный ряд привезли изделий на 179500 рублей, а продали на 154750 рублей89.
После переноса ярмарки из Макарьева в Нижний Новгород (1817) сундуки привозились на судах по Волге на пристани города и ярмарку с 15 июня по 1 сентября. По словам Д. В. Прокопьева, после перевода ярмарки из Макарьева в Нижний Новгород «сундучному промыслу был нанесен удар, и он медленно начал сокращаться, прожив, впрочем, до войны 1914 года»90. Это не совсем верно макарьевское сундучное производство благополучно пережило и перевод ярмарки, и Первую мировую войну, и две революции, и прочие социальные катаклизмы.
Макарьевские сундуки отправлялись из Нижнего Новгорода в Казань, Симбирск, Астрахань и другие приволжские города. Русские крестьяне покупали множество сундуков без них не обходилась ни одна свадьба. Особой популярностью русский «сундучный товар» пользовался в Индии, западных областях Китая, Турции. Повышенный спрос также предъявляли жители Персии, Армении, Бухары. Л. Ю. Варенцова писала: «Восточные купцы закупали макарьевские сундуки целыми партиями, развозя их по своим странам не только как удобную для транспортировки ценных малогабаритных товаров тару, которую затем использовали и дома, но и как образное свидетельство русской жизни»91.
Ил. 4. Суда на Нижегородской ярмарке. Фотоснимок.
О популярности макарьевских сундуков свидетельствуют произведения художника Б. М. Кустодиева (1878 1927), например, «Сундучник» (1920) и «Купец» (1923)92, где изображены многочисленные сундуки, поставленные в виде «горки». Несмотря на то, что изображения сундуков достаточно условны, особенности их внешнего облика угадываются: можно отметить использование мастерами «мороза» по жести93, яркой росписи и фигурных накладок с гравированным орнаментом.
Одним из самых известных макарьевских сундучных «фабрикантов», торговавших на ярмарке, был Иван Петрович Аникин, который основал свое заведение в 1875 году. Известно, что в 1897 году на него трудились 15 наемных рабочих в мастерской и 13 мастеров «на стороне». Они работали 220 дней в году и делали сундуков на 15 000 рублей94. В 1890-е годы Аникин торговал на Нижегородской ярмарке сундуками и другими товарами (Александро-Невская ул., 151 и 153)95. Сведения на 1903 год: годовое производство на 4 000 рублей, число рабочих 1096. В настоящее время известно два варианта рекламных этикеток заведения И. П. Аникина (ил. 5, 6). Сохранились крупные сундуки его мастерской, покрытые жестяными и железными листами с трафаретными узорами97. На лицевой стороне и крышке листы разной формы образовывали квадраты с размещенными в них ромбами. В произведениях «фабрики» И. П. Аникина просматриваются элементы импровизации, призванной разнообразить внешний вид сундуков. Это редко встречается в русских сундучных изделиях XIX XX веков (имеется в виду поточная продукция). Кроме того, им не свойственна унылая «конвейерность», ставшая характерной чертой многих крупных очагов сундучного производства. Для изделий мастерской И. П. Аникина типичны логичность конструкции и декоративного оформления, их равновесие, гармоничность. Часто обнаруживается продуманность в декоре, расчетливость в выборе орнаментальных мотивов.