Всего за 489 руб. Купить полную версию
Шагов через двадцать я поняла, что забыла фонарь, и по самой густой части леса мне предстояло пробираться вслепую.
Вернувшись к лазу, я замерла. Легион, Тор и Халвар остались, как и обещали, и разговаривали, понизив голоса. Зачем они снова достали оружие? Ведь я видела, как все прятали клинки, а теперь каждый поднял свой, и в их позах читалась непритворная угроза.
Говоривший умолк, и кружок распался. Я пригнулась за поваленным деревом. Кровь застучала в висках, когда мимо меня пролетела бледная как смерть Сив. В ее широко раскрытых глазах застыл ужас, как будто она еле выбралась из западни. Судя по выразительным позам ее собеседников, это была не такая уж и нелепая мысль.
Легион буднично махнул Тору и Халвару, и все трое растворились в ночи.
Я привалилась к дереву спиной. Сердце бешено колотилось.
Какое бы благородство я ни разглядела в Легионе, я ошиблась. Никогда раньше я не видела, чтобы Сивери чего-то боялась, и я представить не могла, что могло ввергнуть ее в такую панику.
В Легионе таилось куда больше загадок, чем я предполагала.
Зачем на самом деле он приходил сюда?
Ради Сив, ради Мэви я твердо решила выяснить о Легионе Грее все, что только было возможно.
Глава 8
Мой боевой запал угас к полудню.
Я искала Легиона все утро, чтобы проверить, признается ли он, что угрожал Сив прошлой ночью. И у меня было что ему ответить.
Что конкретно, я не знала, но прозвучало бы это весомо.
Я воображала, как запугаю его, какие слова выберу, какой возьму тон. К тому моменту, как я занесла руку над арочной дверью домика из дерева и плетня, который ему отвели, я уже пребывала в твердом убеждении, что Легион Грей будет трепетать перед моей свирепостью.
Я постучала по-королевски громко и требовательно.
Домик был не так уж велик. Спальные места для двоих, уборная и кухонька, скорее похожая на кладовую: продукты хранились здесь же, а стол годился разве что для перекусов. Стук услышали бы в любом углу, а на то, чтобы добраться до двери, ушли бы считаные секунды.
Но ответом мне была тишина.
Я постучала снова, распаляясь все сильнее. Меня растили в королевской семье, и плоды такого воспитания неизбежно давали о себе знать: всякий раз, когда меня заставляли ждать, я становилась раздражительной и капризной.
Герр Грей!
Молчание.
Нету вашего переговорщика, Квинна, проскрипел голос у меня за спиной.
Куда он делся, Вигго? нахмурилась я.
Старик стянул полотняную шапочку, обнажая белую седину. Его изношенная рубашка тоже когда-то была белой. Теперь, когда пот впитался в пожелтевшую ткань, спертый запах выдавал Вигго раньше, чем он начинал говорить. Вигго опирался на черенок ржавой садовой лопаты и курил цигарку. Грубая потрескавшаяся кожа на лице натянулась, когда он выдохнул струйку дыма.
Уговорился с Квинном, как я слышал. Уезжает каждую последнюю луну.
Последняя луна наступала каждые двадцать ночей, но ни о каком договоре я не слышала. Наоборот, мне всегда говорили, что распорядители редко покидают своих подопечных.
Куда? спросила я в воздух. Слуге-то откуда об этом знать?
Зря я недооценила тягу Вигго к сплетням. Старик воткнул лопату между цветов, высаженных вокруг домика Легиона, делая вид, что занят работой. Темный дымок струился из его рта.
Не знаю, это Хал сказал. Вместе с ним, мол, собрался. Уж не знаю куда.
Халвар с ним уехал? А надолго?
Плечи Вигго неопределенно дернулись. Лопата снова взрыхлила почву.
Паковались на ночь, не меньше. Он, Хал и тот суровый вояка. Укатили едва солнце встало, я сам видел. Переговорщик ваш как будто из третьей преисподней вылез, если позволите. Глаза краснющие, на ногах чуть держится. Выглядел, в общем, паршиво.
Легион был болен? Я должна была злиться на него, а не беспокоиться! Вигго перекапывал цветник, напевая с закрытым ртом. Я поблагодарила его и отправилась назад в поместье. Я полагала, что теперь стоит направить силы на то, чтобы разговорить Сив. Она расскажет мне, что произошло, и когда Легион оправится, я такое ему устрою, что он не дождется следующей последней луны.
Но разве можно планировать болезнь?
Вигго сказал, Легион попросил выходной каждую последнюю луну. Случайно ли ему стало плохо в назначенный день, или недуг возвращался к нему снова и снова, и оттого Легион ждал его?
Неуместное беспокойство усилилось.
На ступеньках перед входом стоял, опираясь на деревянную трость, мой отец. Суровая складка у его рта придавала ему грозный и внушительный вид. Он принадлежал королевской семье по браку, не по крови, но сейчас казался истинным королем.
Мой Квинн. Вы хорошо выглядите сегодня. Я склонила голову. Что-то подсказывало, что здороваться стоит по всем правилам вежливости: он был чем-то взволнован или рассержен. В первую очередь я подумала, что он как-то узнал о ночных спаррингах в роще, и взмолилась всем богам, чтобы это оказалось не так.
Здравствуй, дочь, спокойно ответил он. Рад видеть тебя на ногах. Думал, ты проспишь до самой ночи.
Я вернулась уже засветло и почти не ложилась, но отец требовал от домочадцев раннего подъема, как будто, не спустись кто-то из покоев с первыми лучами солнца, и день пройдет впустую.
Простите, я проспала.
А поговаривают, что ты и вовсе у себя не ночевала. Отец склонил голову, и надо мной нависло его раскрасневшееся лицо. Глаза красные, кожа бледная
Отец, я
Молчи, Элиза, прошипел он сквозь зубы, и в горле у него заклокотал кашель. Он прочистил горло, но голос остался хриплым. Женщина в муках обручения. Он глубоко втянул носом воздух и резко отпрянул. Лицо его исказило отвращение. Ты спала с кем-то?
Щеки вспыхнули, а глаза расширились сами собой.
Нет! Нет, конечно нет.
Ты испорченная, самовлюбленная девчонка. Сорвала все новые ставки и довольна? Перед тобой стоит всего одна задача, одна! Желаешь моей смерти? Так вперед, продолжай свои эгоистичные похождения.
Отец, я
Иди в дом, огрызнулся он и прищелкнул языком. Герр Грей в отъезде до завтрашнего утра. Во время открытых торгов одной тебе ходить не полагается останешься пока с сестрой.
Сердце у меня упало. И как мне поговорить с Сив, когда Руна вертится рядом? Но спорить было бесполезно. Я опустила голову и поспешила скрыться за дверью.
Он считает меня эгоисткой? Это причиняло боль и выводило из себя одновременно. Как он мог сказать такое, ведь я ни единым словом не возразила началу торгов. Я готова была пойти под венец только ради его исцеления. Принести обеты только лишь бы он жил. А его больше ничего и не заботило.
В главном зале суетились слуги с закрытыми вуалями лицами. В коридорах витали запахи специй и жарящегося на второе мяса. Никогда не выветривающиеся нотки дневной духоты и горячего красного вина с пряностями. Запахи дома, который я вскоре покину. Все мои домыслы вдруг обрели пугающую ясность. Чуткость Легиона всего лишь маска, у моей подруги есть от меня секреты, а мне предстоит встречаться с женихами в одиночку (при всех наших недомолвках, присутствие распорядителя не могло не успокаивать: пока внушительная фигура Легиона маячила где-то на периферии зрения, я чувствовала себя более комфортно в кругу надутых аристократов), безжалостная реальность наносила удар за ударом. Рано или поздно все закончится. Это останется позади, и мне придется учиться новой жизни.
На глаза навернулись горячие слезы смесь гнева и обреченности. Я не могла дождаться, когда доберусь до своих комнат и спрячусь ото всех, пока меня не вытащат оттуда силком.
На середине широкой лестницы я услышала за спиной хихиканье и перегнулась через полированные перила.
Эли, подмигнула мне сестра. О чем ты только думала?
Руну уже обвенчали с Колдером, поэтому у нее тоже были собственные служанки, но на совершенно другом положении. Теперь они принадлежали Вороновому Пику, не скрывали лиц, носили платья, расшитые серебряными, золотыми и изумрудными нитями, и вплетали в темные волосы атласные ленты. В конце концов, они прислуживали будущей королеве, а потому задирали носы не хуже королевских особ.