Всего за 199 руб. Купить полную версию
Тетя Зина попросила маму Клавы, чтобы девушка пожила у неё, так как тете трудно, одиноко, да и страшно одной в доме.Кроме небольшого дома и такого же небольшого огорода, у них больше ничего нет, работы в селе (оплачиваемой) тоже нет, вот они и вынуждены, что-то собирать, продавать, кому-то помогать, чтобы как-то прожить
Петр их внимательно слушал, сочувственно кивал и думал. Для себя он уже все решилА как отнесутся к его решению они, Клава и её тетя?!.
Когда приехали в село, подъехали к дому тети Зинаиды, выгрузились, попили воды, умылись и расселись по завалинке, Петр обратился к ним, обоим: « Послушайте меня, уважаемые женщины. И вы тетя, и ты Клава! Надеюсь, вы меня правильно поймете. Я совсем недавно похоронил молодую жену. Как говорится, тело её еще не остыло и, вроде бы мне не стоило этого вам сейчас говорить, тем более это делать! Но у меня нет другого выхода. На мне маленькая дочь, сирота без мамы, на мне хозяйство и вся еще, даст Бог, будущая жизнь, я же тоже еще молодойЯ не могу, не имею права все бросить, сидеть и плакать о любимой жене. Нет, я, мы, должны жить дальше, ради памяти той же незабвенной Марии, вдохнувшей новую жизнь в наш хутор. Я прошу вас, обоих, поехать со мной жить в наш дом. Навсегда. Ты, Клава, в качестве жены, друга, родного человека, как тебе будет угодно. Вы же, тетя, в качестве нашей второй матери! Что вы на это скажете?. Я приму любое ваше решение, потому что уже считаю вас за родных людей!»Петр даже взмок от напряжения и, опустив голову, ждал ответа
Первой заговорила тетя Зина: « Спасибо тебе, Петя, что ты в нас поверил! Мы тебя понимаем, да и ты, наверное, нас тоже. Что тут много говорить, думай, что хочешь, но, как я понимаю, мы тебе сейчас гораздо нужнее, чем ты намПри всей нашей бедности и беззащитностиИ мы с дочкой, а Клава давно мне как дочь, при живой маме, тебе поможем. Обязательно. И наверное, это будет правильно и перед людьми, и перед Богом, да и перед памятью твоей Марии тоже. Ты что думаешь, Клава?». Покрасневшая от волнения и смущения, девушка подняла глаза, посмотрела в лицо Петру и прошептала: «Я согласна».
Петр встал, поклонился им обеим, пошел к тете, поцеловал ей руки, потом пошел к Клаве, поцеловал её в лоб и проговорил: « Спасибо и с Богом! Собирайте, что вам надо, зайдем к матери, поставим её в известность и домой»
Так все и сделали. К вечеру на Лебединском хуторе, снова появилась жизнь. Трудная, но новая и Главное Жизнь!.
На второй день, Петр показал женщинам все свое хозяйство и дал им понять, что с этого дня оно в их руках, и уже от них будет зависеть, каким оно будет в дальнейшем.
В течении нескольких дней, Клава и тетя, сами , без подсказок Петра, разобрались с разделением труда по хозяйству кто, что и когда будет делать, а уж как делать- они знали, просто до сих пор, у них не было таких возможностей. Запущенная в связи с болезнью Марии, усадьба, на глазах, принимала достойный вид, по всем направлениям деятельности, и снова застучал молот в кузнице Петра Лебедя
Спали все раздельноПетр ни словом, ни жестом, не приближался к Клаве ближе, чем можно, при несупружеских отношениях. Они явно нравились друг другу, но ту, условную черту, не переходили. Относились между собой не как друзья, а больше похоже на отношения любящих сестры и брата
Клава как-то сразу, так, ненавязчиво, включилась во все действия, происходившие на усадьбе, в первую очередь, организационного плана, а все технические, большие и мелкие проблемы, они решали с тетей Зиной. Петра в этот текущий водоворот не втягивали, он решал задачи внешних связей, снабжения и сбыта кузнечной продукции
Каждую субботу, Клава с тетей, обязательно ездили на местный рынок, Петр им только бричку готовил запрягал выпрягал, все остальное они делали сами. И продукцию готовили на продажу, и реализовывали, и, каждый раз приносили в дом и отдавали Петру какую-то копейку
Клава была очень хорошей хозяйкой, как-то даже до неприличности аккуратной во всем. Она очень хорошо вышивала крестиком и гладью. Когда Петр привез ей из города целый рулон белой тонкой материи и целую кучу различных ниток для вышивания, она начала делать такие вышиванки, скатерти, полотенца, занавески, что их не стыдно было вывозить на любой, не только сельский, рынок. Её рисунки-эскизы брал за образцы Петр, при изготовлении художественных заказов на кованые изделия и они очень нравились заказчикам. На хутор снова пришла жизнь. Клава стала энергетическим движущим центром. Петр смотрел иногда на неё и любовался : она была, как Мария, почти во всем, толькобез Марии
Месяца через три, Клава зашла в спальню. Петр еще не спал, лежал, думал, что надо к дочке в город съездить. Соскучилась, наверное, да и он тоже по ней. Как там она переносит все на новом месте
Клава подошла к кровати, тихо сказала: «Петя подвинься. Так будет лучше». Разделась и легла рядом.Петр просто привлек её к себе, ипоблагодарил за все сразу.
Утром сама Клава предложила ему поехать в город, поехать вместе, и не просто проведать сестру и дочку, а взять Марию домой, пусть она к маме (так и сказала), привыкает. Что они и сделали.
На удивление всем, маленькая Маруся, увидев Клаву, сразу протянула к ней руки и назвала «мамой». Признала. Приехали домой и с тех пор она все время «хвостиком» бегала за Клавой, все боялась, что она опять куда-то денется
На хуторе стало еще больше жизни, детский смех целый день звучал во всех уголках, опять сложилась дружная рабочая счастливая семья, часы жизни которой, казалось, заведены по-настоящему и надолго
И тут пришло время Клаве рожатьТетя Зина, как пожившая уже сельская женщина, что-то понимала в акушерстве, но, когда посмотрела роженицу поняла, что что-то не так. Сказала Петру. От тут же привез сельского фельдшера. Тот тоже посмотрел и развел руками надо доктора. А где его взять? Петр верхом помчался в Никополь, нашел нужного доктора, заплатил, договорился, посадил верхом на коня, сказал куда ехать, а сам побежал к Елене, её муж запряг коня и они втроем, помчались за поскакавшим на хутор доктором. Когда они приехали на место увидели страшную картину: доктор держал на руках новорожденную девочку, окровавленная бездыханная Клава лежала на столе в луже крови, тетя Зина лежала без сознания на лавке, а доктор, одной рукой протирал ей виски и давал нюхать нашатырь
Елена взяла из рук ошеломленного доктора новорожденную, начала с ней заниматься. Доктор вышел во двор, сел на лавку, обхватил голову окровавленными руками и все повторял: «Если хотя бы на пару часов раньше, всего на пару часов!».
Клаву похоронили рядом с Марией. Петр нашел в селе женщину, недавно родившую девочку. Молока у неё было достаточно, и она согласилась кормить Клаву (так назвали маленькую) вместе со своей дочкой. Петр пару раз отвозил тетю Зину к той кормилице, а потом она сама стала ездить на бричке, Петр только запрягал-распрягал коня
Время на Лебединском хуторе , снова, как бы остановилось. « Ну за что мне это все? думал Петр Павел без вести пропал, Марию свели в могилу, теперь вот Клаву Бог забралВедь я никому и ничего плохого не делал, наоборот, старался чем-то помочь, тем, кто нуждался в этом. Может и мало помогал, но у меня самого еще не так много есть». « За что ты меня так, Господи?! Неужели та цыганка была права, когда я к ней заезжал перед поездкой в Крым?.И дочек маленьких уже двое, а мамы у них ни однойА жить-то надо!. Спасибо, хоть тетя Зина, бедная, старается, без неё вообще не знаю, чтобы было бы»
Ну что же, придется снова начинать все с начала
Глава 4
Как бы это ни казалось странным, но Петру не о жене пристало сейчас думать, а о маме-воспитателе для маленьких дочек. Мысли о жене, о женитьбе и обо всем, что с этим связано, ушли куда-то на дальний план. А жизнь на месте не стояла. Оживившееся было хозяйство, снова пошло на спад. Тетя Зина крутилась, как белка в колесе, но двое детей, тем более, младшая Клава, требовали круглосуточного внимания. Тетя три раза в день только к кормилице ездила. До всего остального руки не доходили. Приготовит кушать -и все, а дальше то пеленки, то стирки, то еще многое, многое другое