Мария Печурина - Клайд стр 10.

 Мы ждем за дверью,  бросает он Клайду и удаляется.

Спускаю ноги с кровати, ощущая себя как никогда разбитой. Если бы мне кто-то помог сейчас переодеться в выделенную бесформенную робу белого цвета, какие носят все герои фильмов о психиатрических клиниках, я бы расплакалась от благодарности.

Но в медблоке только я и Клайд, а просить этого вампира о чем-либо, мне тошно. Поэтому я, не стесняясь, принимаюсь стаскивать с себя медицинскую рубашку, в которую меня когда-то успели облачить, и даже не отворачиваюсь, чтобы прикрыть когда-то красивую грудь, впалый живот и выпирающие ребра. Сомневаюсь, что мой вид сейчас может пробудить в мужчине хоть что-то кроме брезгливости. Навряд ли Клайд меня будет жалеть. Как я поняла, этим ребятам подобное чувство не знакомо.

Справившись с одеждой, я, направляемая молчаливым воином, выхожу в коридор, где нас ожидают Реас и незнакомый мне вампир. Никто не произносит и слова, пока мы движемся к камере номер шесть. Я также молча захожу в выделенную мне клетку и не оборачиваюсь, когда она захлопывается.

Операция по доставке особо опасной преступницы прошла без жертв

ГЛАВА 4

Катарина

Они все же решают меня покормить Спустя еще пару-тройку часов. Правда мой аппетит заметно угасает, когда в камеру входит недовольный Клайд. По тому, как он небрежно ставит на стол поднос, от чего проливается жидкость из стакана, я делаю вывод, что роль официанта вампира раздражает.

Я слежу за ним из угла кровати, куда забилась после осмотра своей камеры. Примечательного в ней ничего нет. Узкая, вытянутая комната без окон. Безликая металлическая кровать с жестким матрасом, маленький квадратный стол, стул вот и вся меблировка. За небольшой ширмой в дальнем углу находится унитаз и раковина. Изучив потолок, я поняла, что угол этот остается недоступен для обзора камеры. И на том спасибо.

Ожидаю, что Клайд уйдет, выполнив свою миссию, но он не спешит покидать меня.

 Не хочешь поблагодарить?  спрашивает, остановившись рядом. Мне кажется, он нарочно провоцирует, и я не сопротивляюсь злости, что охватывает меня.

 Поблагодарить это встать на колени и отсосать тебе?

 Мне хватит и банального спасибо,  морщится он так, будто я предложила ему что-то гадкое. Это неожиданно сильно задевает меня. И я решаю, что лучше будет ничего ему не отвечать. Я измотана, голодна и плохо соображаю.

Клайд фыркает, и, так и не дождавшись слов благодарности, уходит.

***

Еда оказывается на удивление вкусной. В сложившейся ситуации я ожидаю к себе другого отношения, но, видимо, слишком плохо думаю о сородичах или просто перестала ждать чего-то хорошего от других. Больше, чем еда, меня удивляет наличие небольшого стаканчика с кровью. И, как бы не звучало банально, это вселяет надежду, что все не так плохо, как мне кажется. Ну стали бы они меня подкармливать, если бы собирались держать в плену?

Кровь я оставляю на самый конец. Так как я ослаблена и голодна, то каждое кормление вызывает сонливость. Обычно для здорового вампира прием человеческой крови приносит насыщение, но никак не желание вздремнуть. Я же прекрасно осознаю, что, выпив те жалкие выделенные граммы, рискую впасть в спячку на несколько часов.

Есть вероятность, что именно этого и добиваются вампиры. Или все же это моя паранойя

Закончив трапезу, я иду на риск и залпом выпиваю кровь. Вкусная

От стола до койки пара шагов. Я успеваю преодолеть их как раз, когда кровь опускается в желудок. Вытягиваюсь на кровати, стряхнув тапки. Блаженное тепло охватывает тело. Последние силы уходят на то, чтобы накрыть себя одеялом, и я проваливаюсь в водоворот наслаждения.

***

Не знаю, сколько времени провожу во сне, но, проснувшись, отмечаю, что подноса уже на столе нет. Я и не почувствовала, как кто-то был в камере. Это самое страшное для меня упустить контроль над ситуацией. Но разве я уже этого не сделала? Вот я, на военной базе, вроде бы спасенная ведьмами из лаборатории и в то же время плененная сородичами. А все почему? Потому что не контролировала свою силу, и она вырвалась на свободу.

Какой сейчас час? Да мне так никто и не сказал, какой идет месяц. Лишь упоминание вскользь, что подходит к концу год, но и это слишком расплывчатая информация. Осень ли еще или уже декабрь?

Я так давно не ощущала свежего воздуха. Так, чтобы вдохнуть полной грудью, почувствовать бодрящий морозец или едва уловимый теплый ветерок. Я давно не видела солнца Еще до похищения, пройдя обращение, не могла показаться на улице днем. Особенность нашего вида. Со временем вампиры перестают скрываться в ночи, но первые годы после обращения, солнце причиняет нам вред. Интересно, а сейчас как оно будет влиять на меня?

Мысли текут неспешно. Мне нечем заняться, кроме как думать о своей судьбе. Оставят ли меня здесь или решат отправить к родным, а может Нет, надеюсь, что нет. Я не сделала им ничего плохого, чтобы уничтожить меня. Но эта мысль, что должна была мелькнуть и пропасть, задерживается в моей голове и начинает отравлять разум.

У вампиров есть повод меня бояться. Порой я сама себя боюсь. И я опасна. Опасна для всех, а значит, самый легкий путь устранить. Думаю, именно оставлять меня в живых или нет, сейчас и решает король. Почему-то я уверена, что рисковать ради одной единственной вампирши он не станет. Тысячи жизней против одной моей? Выбор очевиден.

Только зачем тянуть?

И может, тот стаканчик крови был последней блажью перед концом?

Я откидываюсь на спину и прикрываю глаза рукой.

Наверное, стоит попытаться раскинуть щупальца и разведать обстановку. Тренировки. Мне нужны тренировки, если я хочу выжить. Но смогу ли? Если я так опасна, как все думают, то не лучше ли будет смириться с судьбой?

И так по кругу смирение, возмущение, желание жить, страх и снова смирение с судьбой.

Время тянется медленно. Кажется, я снова погружаюсь в дрему, а когда выскальзываю из нее, то мысли накидываются на меня.

Лучше уж спать.

Клайд появляется неожиданно. В руках у него снова поднос с едой. По сосущему чувству в животе, понимаю, что прошло достаточно часов, чтобы проголодаться. Вампир не говорит мне ни слова. Я тоже молчу, наблюдая за ним.

Он уходит, а я сползаю с койки и принимаюсь жадно есть. Снова стаканчик крови на десерт, и снова блаженное забытье.

И так раз за разом.

Если ориентироваться по трапезам, то в камере я нахожусь третьи сутки. Сил заметно прибавилось. Я уже не выпадаю из жизни надолго и все больше бодрствую.

Сейчас я жду очередного прихода моего личного официанта. Клайд точен, как часы. У меня их нет, чтобы убедиться в этом, но я почему-то уверена в своих мыслях.

На сей раз в руках у Клайда помимо подноса стопка журналов. Он кидает их на кровать мне в ноги, а после ставит еду на стол.

 Что это?  подаю голос впервые с нашего последнего разговора.

 Журналы,  он задерживается у двери.

 Зачем?

 Тебе же нечем заняться. Вот, почитай. За пять лет многое изменилось. Все эти ваши бабские штучки,  произносит он брезгливо.

 Спасибо,  прячу руки под мышками, застеснявшись своих обгрызенных ногтей. Мои волосы, наверное, выглядят тоже не самым лучшим образом. Да и принимала душ я несколько дней назад

 Ешь, пока не остыло,  произносит Клайд неожиданно мягко. Вскидываю голову, чтобы рассмотреть его лицо, но он уже отвернулся. Через секунду за ним захлопывается дверь.

Принимаюсь за трапезу, а после нее, устроившись на койке, беру первый журнал. Новенький и нечитанный ранее. Значит, купленный специально для меня. На обложке какая-то размалеванная полураздетая девица, но главное для меня не это. Я наконец-то узнаю, что сейчас за стенами ноябрь. Мой любимый месяц в году.

Клайд