Всего за 149 руб. Купить полную версию
Он житель бескрайних степей, где лошади наравне соревновались с ветром, был поражён обширным знаниям тибетских монахов и особенно их искусством лечить любые болезни.
Чингизхан обложил тибетцев данью, но не золотом и продовольствием, а эмчи-ламами, которые знали медицину.
И не прогадал.
Благодаря знаниям и опыту тибетских врачей, Чингизхан поднял боеспособность своей армии на небывалый уровень. Впервые в мировой военной истории он организовал в своей армии полевые госпитали. Эмчи-ламы лечили раненых в непосредственной близости от сражения, что сводило к минимуму возможность смерти от сепсиса.
Кроме мощнейших природных антисептиков, чудодейственных фитопрепаратов, придающих телу силу и бодрость духа, они широко применяли иглотерапию, прижигание и особый массаж определённых участков спины рефлексогенных зон горячими камнями, которые резко стимулировали приток крови ко всем органам. Раненые воины быстро восстанавливались и снова вставали в строй.
Есть свидетельства, что тибетские медики в войске Чингизхана прямо в поле спасали от смерти воинов даже с проникающими ранениями в сердце.
Это трудно себе представить, ведь если кровь не поступает в сердце всего 2 минуты человек гибнет.
Все операции на сердце проводятся сегодня с помощью сложнейшей системы искусственного кровообращения. 750 лет назад ничего подобного не было, а кровеносная система человека будет открыта европейцем Уильямом Гарвеем только через 400 лет после завоевания Тибета монголами.
Эмчи-ламы, видимо, знали как доступными методами и средствами вернуть уже неработающее сердце к жизни.
Фантастика, но факты, действительно, заставляют поражаться знаниям древних. Не случайно сверхсекретная разведслужба Германии «Аненербе» стремилась проникнуть в таинственную Тибетскую Шамбалу страну тайных знаний человечества
Расшифрованные страницы книги «Чжуд-Ши» рассказывают нам, что тибетская медицина ещё в глубокой древности постигла многие тайны эмбриологии, и это позволяло на протяжении тысячелетий получать здоровое потомство.
Эмчи-ламы за века до великого Пастера не только знали о существовании микробов возбудителей чумы, холеры, дифтерии, бешенства, сифилиса, малярии, кори, но и владели надёжными методами борьбы с ними.
Вот почему совсем немногочисленная армия Чингизхана была столь сильна, всегда наводила ужас на противника и казалась огромной и непобедимой.
* * *
Медицинские знания, полученные чингизидами от ещё более древних тибетцев, и сегодня широко используются в народной медицине Монголии, чему я сам не раз был свидетелем. Расскажу только об одном случае, как я узнал, что такое Корень и Чай Чингизхана.
* * *
Однажды, ещё при советской власти, мне довелось принимать участие в киносъёмках раскопок огромного скелета панцирного динозавра, которого монгольские и советские палеонтологи нашли в самой южной части пустыни Гоби на границе с Китаем.
Место нашей работы находилось в гигантских разломах земли бедлиндах, очень напоминающих Большой Американский Каньон, в тридцати километрах от базового лагеря, который располагался у крохотного ручейка с пресной водой. Единственного ручейка на десятки вёрст кругом. Поэтому на раскопе трудились посменно: 16 часов работы сутки отдыха в базовом лагере.
Жара в тот год стояла неимоверная, 40 градусов в тени. Пустыня Гоби как раскалённая сковородка, воздух буквально обжигал лёгкие.
Тяжело нам приходилось. Порой невыносимо тяжело.
Невдалеке от лагеря стояла юрта местного арата-поселенца Чимида, лет тридцати отроду.
Вместо тюрьмы, за какое-то малозначительное нарушение закона, из Улан-Батора он был на несколько лет отправлен на перевоспитание в Южную Гоби пасти скот. И делал это весьма успешно, получая за сданные шерсть баранов и верблюдов весьма приличные деньги. Но так как купить на них было нечего и негде, он складывал тугрики в свой матрас.
По меткому выражению спал на своих деньгах. Чимид закончил в Ленинграде полиграфический техникум и поэтому вполне прилично говорил по-русски.
Он не был женат. По правилам одиноким пастухам-ссыльным власти должны были выделить жену, осуждённую за какую-нибудь ерунду женщину. Но в то время её ещё не прислали, и Чимид жил один.
Надо отдать должное он лихо справлялся с хозяйством. Всё у него было ладно пригнано, выстирано, ухожено.
Два верных пса преданно помогали охранять стадо.
Хорошо помню: внутри юрты к кошме у него был пришпилен вырезанный из какого-то журнала рисованный портрет нет, не Первого секретаря ЦК Монголии товарища Юмжагийна Цэдэнбала, а завоевателя Вселенной Темуджина Чингизхана.
В те времена это был поступок имя Чингизхана партийные власти в угоду Кремлю тщательно вымарывали из своей истории.
С Чимидом я как-то быстро сдружился. Мы были одного возраста, есть что вспомнить учились в одном городе, машина была в моём распоряжении, и в свободные вечера я часто заезжал к нему попить у саксаулового костерка чайку. Готовил он его так
Сначала в крепко заваренный китайский чай подливал молоко, а после закипания в специальном котелке щедро добавлял масло и крупную соль.
После этого вся жидкость взбивалась деревянной мешалкой и снова доводилась до кипения.
Это был традиционный монгольский чай, чашку которого по закону гостеприимства вам обязательно наливали в любой монгольской юрте.
Но Чимид всегда называл этот особый, казалось неприемлемый для желудка напиток, Чаем Чингизхана.
Почему? как-то поинтересовался я. Мы, монголы до сих пор во многом живём по канонам наших предков и воздержаны в еде. Особенно летом. Видишь, мясо вон само за юртой ходит, а барана режем только по случаю большого июльского праздника Надом.
Мясо летом не сохранить. Обходимся лепёшками, сушёными сыром и творогом. И вот этим чаем. Если его пить три-четыре раза в день, то другой пищи и не надо.
На одном этом чае человек может спокойно жить месяц-два и больше. Только силы прибавит.
Всё войско Чингизхана во время дальних походов фактически и питалось только таким чаем.
Чай Чингизхана. Восточная миниатюра
Вырос я в небольшом улусе, но на очень богатой сочными пастбищами реке Орхон. Бабка моя и дед много о целебных травах знали. Кое-что и мне передали.
А чай этот они всегда называли Чаем Чингизхана.
Вот и я так его называю. И детям своим накажу.
* * *
К концу нашей экспедиции на раскопе меня хватил тяжёлый солнечный удар резко подскочило давление, рвота, слабость, головокружение. Врача у нас в отряде не было, традиционные таблетки не помогали. Лежать воспалённым бревном я тоже не хотел и попросил своего кинооператора Лёшу Дубровского отвезти меня к Чимиду испить Чаю Чингизхана может он меня на ноги поставит
Приехали. У меня жар, сил нет, совсем стоять не могу падаю. Лицо красное, как панцирь у варёного рака.
Чай эту болезнь не поправит, констатировал Чимид, оценив моё состояние. Но попробуем и с этим справиться. Лёша, пойдём, поможешь мне
У ближайшего песчаного бархана они нашли какое-то совсем невзрачное низкорослое, почти безлистное растение и не без труда выкопали ножами его полуметровый корень, намертво вцепившийся в гобийскую землю. Корень был в несколько раз толще самого стебля, мясистый, белого цвета.
Это было удивительно. Значит, какие-то живительные соки растение находило в глубинах этой безводной гобийской почвы.
Это гойо корень жизни. Мы тоже называем его именем Чингизхана, объяснил Чимид, очищая растение от кожуры. Жар быстро снижает, давление, необычную силу даёт не только человеку. Верблюды-самцы от гойо весной в состоянии за день покрыть сотню молодых верблюдиц, а зимой легко переносят любые морозы, если в воде настоять немного этого корня.