Всего за 499 руб. Купить полную версию
В ее присутствии комната наполнилась светом. Налив чай и подав ей чашку, он искренне признался:
То, что ты сюда пришла, для меня великое событие, Маргарет. Я не могу передать тебе, как много это значит Он замолчал. Но не буду надоедать. Хочешь торта?
Ты мне не надоедаешь, Дункан. Я люблю красивые речи когда они обо мне! Но можно я не буду пробовать торт? Йэн доктор Овертон вчера вечером прочитал мне такую мрачную лекцию об углеводах. Довольно подло с его стороны, притом что он угощал меня омаром и шампанским! Но ты собирался сказать что-то приятное обо мне, продолжила она. Что именно?
О, ничего
Пожалуйста.
Ну, поколебался он. Просто я всегда хотел сказать тебе, каким источником вдохновения ты была для меня все годы, пока я корпел над учебниками в этой унылой комнатушке.
Ты ангел! явно довольная, воскликнула она. Налей мне еще чая и расскажи все поподробнее.
Его наполнило сияние. Свидание проходило лучше, чем он смел ожидать. Он взял у Маргарет чашку, и, когда стал наполнять ее, в дверь громко постучали и раздался голос:
Ты дома, Дункан?
Наступила напряженная пауза.
Кто там? наконец спросил он, в глубине души уже зная ответ.
Твой отец пришел повидаться, сказала Маргарет.
Глава 15
Его отец! Вот уж кого Дункан здесь никак не ожидал. Когда он неохотно поднялся, дверь распахнулась, и в комнату, пошатываясь, вошел Длинный Том, сопровождаемый Растом. Длинный Том был пьян, и на его расплывшемся, как полная луна, счастливом лице была написана безмерная любовь к сыну.
Как дела, мой мальчик? икнув, ласково спросил он. У меня была возможность приехать сюда на однодневную автобусную экскурсию. Я не мог устоять. Последние месяцы я так скучал по тебе!
Подойдя ближе, он заключил Дункана в объятия. При этом Раст, вне себя от радости, стал прыгать вокруг своего хозяина.
Маленькая комната не была рассчитана на такое столпотворение. Одно неловкое движение Длинного Тома и ваза с розами оказалась на полу, разбитая вдребезги.
Господи, спаси и сохрани! оглянулся Длинный Том, слегка протрезвев от грохота. Я не знал, что у тебя гости. Клянусь всеми силами, это вы, мисс Маргарет! Горжусь и польщен встречей с вами!
Он протянул руку.
Она презрительно проигнорировала его.
Сядь, отец. Сгорая от стыда, Дункан взял отца за руку и подвел его к стулу. Выпей чая.
Чая? весело рассмеялся Длинный Том. У меня есть кое-что получше. Дружески подмигнув Маргарет, он достал из кармана брюк бутылку. Ваше здоровье, мисс.
Боюсь, мне пора идти, сказала Маргарет и принялась натягивать перчатки.
Останься, пожалуйста, взмолился Дункан, не скрывая своего огорчения. Отец, все-таки попей чая, повернулся он к отцу.
Говорю тебе, я не хочу никакого твоего чая, Дункан. Я бы предпочел поговорить с твоей гостьей.
Маргарет поднялась.
Не уходите из-за меня, расстроенный, воскликнул Длинный Том.
Дабы выразить свое несогласие, он попытался остановить ее рукой. Это был роковой жест. Задев чашку, которую держал Дункан, старик плеснул чаем на шубку Маргарет.
В комнате воцарилась тягостная тишина, Маргарет побледнела от гнева и досады. Дункан в смятении словно остолбенел.
О Маргарет, сказал он. Я виноват.
Чего и следовало ожидать! огрызнулась она. Я пришла сюда, чтобы пить чай, а не для того, чтобы пьяный грубиян вылил его на меня!
Что ему оставалось? Разрываемый двумя привязанностями, Дункан мог только молча желать одного провалиться сквозь землю.
Возможно, Маргарет даже сочувствовала ему, но при этом не могла удержаться от злого сарказма:
Спасибо за поистине очаровательный вечер. Все было просто восхитительно!
Затем она исчезла.
Длинный Том, хмурый и сбитый с толку, сделал еще глоток, дабы прийти в себя.
Думаю, ты не очень-то рад меня видеть, сынок, заметил он.
Ты же знаешь, что я рад, папа, поспешно заверил его Дункан. Это именно так. Но что толку?
Ты вполне мог бы сказать, в чем толк, тяжело вздохнул старик. О Господь на Небесах, зачем я вообще приехал? Я здесь никому не нужен. Мой собственный сын стыдится меня.
Отец, рассердился Дункан, его терпение иссякало, тебе пора отоспаться!
Он взял старика за плечо и помог ему добраться до кровати. Длинный Том поморгал, глядя на Дункана, и зевнул, затем попытался что-то сказать, но внезапно заснул.
Дункан с жалостью смотрел на спящего отца. В его смятенном сердце внезапно вспыхнуло чувство, что он получил по заслугам за то, что заложил часы отца!
Дункан устроил его поудобнее, а затем с диким желанием забыться вышел из комнаты.
Глава 16
Спускаясь по лестнице, он увидел, что этажом ниже дверь открыта, и голос доктора Гейслер остановил его:
Это ты, Стирлинг? Постой минутку.
Я ухожу, грубо ответил он.
Куда? Придерживая полы длинного серого халата, который был на ней, доктор подошла к освещенному дверному проему.
Я не знаю.
Выражение ее лица не изменилось.
Заходи и составь мне компанию.
Он неохотно вошел.
Ну и вечеринка была у тебя наверху, сказала она. Я видела, как спускалась твоя подружка.
Она замолчала.
Он резко рассмеялся и, повинуясь импульсу, несколькими едкими штрихами обрисовал ей ситуацию.
Ну-ну, прокомментировала она. Ей не из-за чего было скандалить! Скажи, ты сердишься на своего отца?
Нет, только на себя. Вероятно, это все моя собственная неуклюжесть! Чего можно ожидать от однорукого глупца?
Ну же, не раскисай. Оно того не стоит.
Она подошла к роялю. И пока он сидел перед ее теплым камином, она играла ему. Сначала, словно охваченная ностальгией, она исполнила лирические пьесы и вальсы своего любимого родного города. Затем она стала исполнять Четвертую симфонию Чайковского. Постепенно, по мере того как проникновенные гармонии наполняли комнату, а в камине перебегал, мерцая, огонь, он почувствовал, как им овладевает спокойствие. И когда она закончила, он ощутил мир в душе.
Теперь ты хочешь уйти? спросила она.
Нет, к вашему сведению! Я хочу двигаться дальше, делать что-то оставить свой след в медицине.
И что? Тебе интересно заниматься своей работой?
Ужасно интересно, ответил он, глядя, как она приближается. Вы прекрасно играете.
Это полезно для моих пальцев, делает их сильными, гибкими. Она села в кресло у камина. Не забывай, я хирург.
Он вскинул голову.
Я чуть не забыл, признался он. И продолжил: Хотя, на самом деле, ваша фамилия не выходит у меня из головы. В Австрии есть очень известный доктор Гейслер доктор Анна Гейслер. Написала замечательный учебник по современной хирургии. Вы не родственница?
Не совсем. Она невозмутимо закурила сигарету. Это я доктор Анна Гейслер.
Сначала он подумал, что она шутит. Затем, поскольку безразличие, с которым она призналась в авторстве, убедило его, он был ошеломлен. Это она блестящая Гейслер из Гейдельберга и Вены!
Боже милостивый, пробормотал он, запинаясь. Я здесь что-то из себя изображаю, а вы ваша работа известна во всем мире.
Ты мне льстишь, сказала она.
Нет, нет. Я просто потрясен!
Она изучала тлеющий кончик своей сигареты:
Это ничто по сравнению с тем, что я готовлю. Когда я отработаю здесь эти двенадцать месяцев, Комиссия через твоего друга декана Инглиса пообещала мне отличный шанс в Эдинбурге, в Фонде Уоллеса! Тогда они услышат обо мне. Она резко повернулась к нему. Если у тебя на завтра нет ничего получше, почему бы тебе не прийти и не посмотреть, как я оперирую?
Я бы хотел этого больше всего на свете, нетерпеливо сказал он.
Она кивнула, не вдаваясь в дальнейшие подробности. Затем встала и в халате, полы которого волочились по полу, пересекла комнату:
Я голодна. И я не повар, к несчастью! Но с помощью Гиппократа я собираюсь сотворить два достойных сэндвича.
На деле же, помимо сэндвичей, она организовала кофе и банку корнишонов. Они ели, сидя на коврике у камина, обсуждая технические тонкости своего ремесла. Ее начитанность, острота ее знаний поразили и глубоко впечатлили его.