Эм Михаил - В мозг стр 7.

Короче, от просмотра онлайн-порнографии вышло сплошное расстройство. Да любой порнографический сайт на порядок качественней такого, с позволения сказать, дилетантского подхода! Нельзя так обламывать зрителя право слово, нельзя.

Не оправдав эротических ожиданий, зато полностью удовлетворив научные амбиции, я занялся научной теорией. Именно в этот момент где-то в районе с одиннадцати до одиннадцати тридцати произошло то, чего я никак не ожидал.

Я находился в самом разгаре свободного научного поиска. Бильярдные шары в моей голове исправно перекатывались и высекали научные искры. Я лихо уточнял некоторые параграфы своей теории и не думал на этом останавливаться, когда выходящие из моих глаз стеклянные лучи неожиданно сблизились и заискрили. Раньше за ними такого не замечалось впрочем, раньше никаких лучей из моих глаз и не выходило.

Искры, образуемые сблизившимися лучами, немного напоминали короткое замыкание, но, как и сами лучи, были прозрачными. Я не видел их зрительно, но ощущал звериной интуицией.

Мало того, что закоротило продолжающие искрить лучи протянулись к стоящему передо мной монитору и обволокли его голубоватой дымкой. В этот момент символы моего файла начали срываться с положенных им мест и устремляться по лучу в обратную сторону аккурат в мои глазницы.

Я инстинктивно отдернулся назад, но не смог освободить из стеклянного луча свою голову. Стул подо мной опрокинулся, тело пало на паркетный пол, но голова оставалась в прежнем положении, будто зажатая стеклянным лучом в тиски.

Сами тиски явно не были стеклянными стекло бы я разломал. Как и полагается, они были металлическими по крайней мере, казались такими. Сдвинуть голову я не мог ни на миллиметр, поэтому разрозненные символы, устремляющиеся с компьютерного монитора в мою голову, лились широким и словно бы говорливым потоком.

Внезапно символы закончились видимо, потому, что файл истощился: объединенный стеклянный луч перестал искрить и дрогнул. Еще через секунду он распутался и разъехался по двум сторонам в первоначальное положение. Тиски ослабли, и моя голова вывалилась из них к остальному туловищу, давно уже жаждавшему воссоединения.

Я свалился на пол, тяжело дыша. Полежал немного, потом переполз на диван, чтобы подсчитать понесенный урон.

К моему удивлению, долговременного урона не обнаружилось. Конечно, я был выбит из колеи, но вполне здоров и даже свеж, разве что шея после тисочного зажима побаливала.

Убедившись, что нисколько не пострадал, кинулся к заветному файлу. Хотя беспокоиться было не о чем. Если бы стеклянный луч в самом деле перемешал в файле все символы и невообразимую кучу-малу, и тогда бы ничего страшного не произошло. Копии файла хранились на паре хостингов: если что и будет потеряно, то лишь текущая редакторская правка. Представить, что стеклянному лучу под силу высосать файл не только с экрана монитора, но и с хостингов, при отсутствии открытых вкладок, было сложно.

Как я и подозревал, ничего не случилось даже с основным файлом. Файл был на том месте, где я его оставил: на экране, в открытом Ворде. Оставалось только гадать, каким образом символы из него возвратились из моей головы на положенные им, исконные места я сам видел, как символы срывало с экрана, словно тонкой искрящейся трубой пылесоса, а потом подавало по лучу в направлении моей головы. Не знаю возможно, это было видение.

Оставалось проверить главное способность проникать в ММ. Как только моя голова освободилась из стеклянных тисков, я инстинктивно выключил мозговую связь. Пытался и до этого, но не удавалось. Следовало убедиться, что приобретенные сверхспособности не утеряны. Я надеялся на благополучный исход, поскольку стеклянные лучи, символизировавшие для меня эволюционный скачок, находились в нормальном рабочем положении.

Без всякого труда я зашел в собственное ММ. Там все осталось по-прежнему. Хотя Мне показалось, что разноцветные синаптические нити сделались немного ярче и начали пульсировать совсем незаметно, с частотой в одну-две секунды, но начали. На размышления над произошедшим эффектом не оставалось сил.

Я принял душ, раздвинул диван и свалился на него, как убитый.

Глава 6. На ковре у Селедкина

На следующий день я сидел на своем рабочем месте, в фирме «Сигнал-Монтаж», и размышлял, что со мной такое случилось имею в виду, прошлым вечером. На ум ничего не приходило, на работу не осталось сил. Просто сидел перед монитором и пролистывал, одну за другой странички раскрытого файла, не вникая в содержание и вообще опустив взгляд к клавиатуре.

Экспериментов не проводил напротив, раздумывал над чистовиком экономической теории: пора было за него поскорей взяться.

Еще раздумывал над тем, как бы сподручней разузнать у Светланы из маркетингового отдела, где она живет. Ножки у девушки красивые, но в отделе кадров завязок нет спросить адрес не у кого. Не насчет ножек, а насчет адреса, конечно.

Во второй половине дня начальник он с утра крутился в нашем отделе, что, в общем, было для него не свойственно,  вызвал на ковер. Я сразу насторожился, почуяв опасность, и не ошибся вид у Селедкина был в самом деле угрожающий. Так-то он сидел спокойно и, как всегда, внутренне ухмыляясь. Но стреляного воробья на мякине не проведешь: я видел, что начальник взбешен и разговор предстоит не из приятных.

 Чем сегодня занимались, Иван?  спросил Селедкин, оскаливаясь.

На элементарных вещах я не палился, поэтому отвечал без запинки.

 С утра просмотрел пару договоров. Форс-мажора сегодня не предвидится, срочной текучки тоже нет, поэтому решил поизучать инструкцию по технике безопасности, на предмет повышения квалификации.

 И долго вы ее изучали?

 Несколько часов, а что?

Селедкин пропустил мое наглое «а что» мимо ушей, зато поинтересовался, как бы между прочим:

 Почему так долго, Иван?

 Что долго?

 Изучали инструкцию.

Я понял, что дело тухло за мной шпионил Пашутин, замначальника по безопасности. Было известно о софте, позволявшем видеть экран проверяемого сотрудника. Но именно на этот случай я время от времени скролил файл, переворачивая страницы. Чтение инструкции, несмотря на немалый объем, заняло бы гораздо меньше времени, чем я просидел за инструкцией, но я знал ответ.

 Я в нее вчитывался, Сергей. Старался не просто прочитать, а представить, каким образом действовать на практике. Изучал самым внимательнейшим образом.

 Ах, внимательнейшим

Я молча ждал, что мне будет предъявлено. Старался при этом быть мужественным, но выходило не очень. В конце концов, я ученый, а не Кожаный Чулок, привыкший встречать краснокожих разбойников лицом к лицу.

 А по моим данным,  продолжал рассерженный Селедкин,  вы несколько часов просидели, ничего не читая, в просто упершись носом в клавиатуру.

 Кто вам такое сказал?  выдавил я из себя.

В это время Селедкин пристально смотрел на меня, пытаясь проникнуть в самые задушевные глубины. И я смутился. И Селедкин увидел, что я смутился, и воспарил надо мной адским кондором с размахом крыльев более трех метров, если я правильно цитирую «Википедию». И я устрашился и приник к земле, пытаясь спастись от его смертельного взора. Короче, херня какая-то получилась.

В общем, Селедкин понял, что предъявленные обвинения правдивы. А я понял, что Селедкин в моей вине заранее уверен. Но я не смог изобразить что-либо спасительное такое, что привело бы начальника к противоположному мнению. Единственное, я не понимал, каким образом спалился? Рабочее место расположено в углу офиса и заслонено монитором: никто из сослуживцев не мог ни увидеть экран монитора, ни определить наклон головы. Ко мне никто не подходил. Если предположить то, что я заподозрил с самого начала шпионаж со стороны Пашутина,  то экран монитора жил своей жизнью. Время от времени на нем мелькали договоры, а инструкция по технике безопасности, открытая с самого утра, исправно скролилась не очень быстро, но постоянно. Я попросту не мог спалиться.