Всего за 149 руб. Купить полную версию
Бедняжка, покачала головой дородная дама слева от соседки.
Может, медсестру позвать? спросил мужчина рядом с ней. Он смотрел на рыдающую девушку неотрывно, и этот взгляд Ивану не нравился.
Но медсестра и сама уже вбегала в палату со шприцем в руках. Иван поспешно встал.
Сидите, я быстро, и она успокоится. Не пришла на укол, и вот, пожалуйста.
Иван отвернулся, когда медсестра бесцеремонно сдёрнула одеяло с нижней половины девушки. Он заметил, не без облегчения, что и гости соседки по палате опустили глаза.
Я боюсь, что вам лучше сейчас уйти, сказала медсестра Ивану. Ей нужен отдых.
Да, конечно, он поднялся.
Подождите! девушка поспешно схватила его за руку. Вы ведь придёте ещё? Я никого здесь не знаю
Обязательно, ответил Иван, и тут же проклял себя за это обещание. Он жил себе спокойно, никого не трогал, а тут свалилась на его голову До свидания.
***
Обещание пришлось сдержать. Он пришёл к ней и на следующий день.
Вам лучше?
Не знаю. Руки болят, она показала исколотые иглами для капельниц вены.
Это пройдёт, успокоил он её. Скоро вы поправитесь, и вас выпишут, поедете домой
Иван прикусил язык. Куда она пойдёт, если ничего не помнит?
Но девушка не отреагировала. Может, она была под седативными, подумал Иван.
Можно вас попросить? вдруг спросила она.
Конечно.
Назовите меня.
В смысле?
Имя. У меня нет имени. Меня бесит, что меня называют пациенткой. Вы тоже никак ко мне не обращаетесь. Как будто я не существую. Но ведь я есть, правда? Назовите меня.
Хм Иван задумался. А есть имя, которое вам нравится? Может, у вас есть что-то на примете? Хотите быть Зоей или Снежаной?
Я похожа на Снежану?
Нет.
Тогда придумайте другое имя. Когда я пытаюсь представить, как меня звали, у меня в голове такая каша из имён, я боюсь ошибиться и не угадать. Сделайте это вы. Вы же подарили мне второй шанс.
О, ну вот. Он так старался избежать этих разговоров о его геройстве.
Хорошо. Так, дайте подумать. Иван склонил голову набок и внимательно посмотрел на девушку. Сегодня она выглядела чуть лучше, но всё равно была бледна и измождена. Но её глаза никогда он не видел таких больших и доверчивых глаз. Иван с трудом отвёл взгляд. Вы знаете, я думаю, вам подошло бы имя Имя
Пауза затянулась.
Ну же! Мне всё равно. Как хотите, так и назовите. Просто быстро скажите, и всё.
Не давите. Это дело серьёзное. Знаете, как детям имена выбирают? Копаются все девять месяцев
А вы откуда знаете? У вас есть дети?
Нет.
А у меня нет девяти месяцев. Я хочу, чтобы меня звали по имени. Назовите меня!
Ну хорошо, хорошо. Иван прикрыл на миг веки, а когда открыл их, снова наткнулся на взгляд каре-зелёных глаз. Она смотрела на него с мольбой. Впавшие щёки и бледность лица вдруг отозвались строками из «Евгения Онегина», так любимого мамой «Дика, печальна, молчалива, // Как лань лесная боязлива, // Она в семье своей родной // Казалась девочкой чужой». Таня.
Ему казалось, что такие огромные глаза не могут быть ещё больше. Но он ошибался.
Таня Татьяна. Девушка пробовала на вкус своё новое имя, и Иван испугался, что ей не понравилось. Может, она сочтёт, что это имя слишком простое. А может, её так и звали? Вдруг она вспомнит сейчас всё, что позабыла? И тогда можно будет связаться с роднёй, которая заберёт её домой? И с него спадёт груз ответственности, который он чувствует. Мне нравится. Она улыбнулась широко и искренне. Кажется, что камень упал именно с её плеч, а вовсе не с его.
Хорошо. Значит, Таня. Приятно познакомиться, он протянул ей руку. Я Иван.
Мне тоже очень приятно.
Улыбка озаряла её лицо, преображая, так что даже бледность и впалые щёки больше не портили его.
У вас сегодня хорошее настроение, заметил Иван.
Да, но я думаю, что дело тут в лекарствах.
Что говорит врач?
Врач ничего толком не говорит. Я пробуду здесь ещё несколько дней. И даже не знаю, радоваться этому или огорчаться. Идти мне некуда, я не знаю, что со мной будет, когда меня отпустят. Куда я пойду? Ни денег, ни дома, ни паспорта. Имя и то вымышленное.
Кажется, с выводами о хорошем настроении он поторопился, и, желая приободрить, Иван сказал:
Я не знаю, что с вами случилось в прошлой жизни, до падения. Но, может, это какой-то знак свыше?
Вы правда в это верите?
Он уже собирался соврать, но не смог этого сделать, глядя ей в лицо.
Нет, если честно.
Вот и я не верю. Не понимаю, что со мной случилось? Зачем я вообще пошла на тот пирс? Я была одна? Или меня кто-то сбросил и убежал? Иван торопливо замотал головой, ещё не хватало, чтобы у девушки то есть Тани развилась паранойя. Почему посреди ночи я гуляла на пирсе? И почему меня никто не ищет? Вы говорили, что меня будут искать. Но всем, кажется, плевать. У меня не было семьи? Она опустила взгляд на руку и, нахмурившись, потрогала безымянный палец правой руки. Я была замужем? Нет? Ох Таня откинула голову на подушку.
Послушайте, не надо себя мучить, память вернётся. Давайте я вам лучше чаю принесу?
Давайте. Спасибо.
Он вышел из палаты, а когда вернулся, то казалось, что говорить больше не о чем, и они молча пили чай из пластиковых стаканчиков. Она задумчиво жевала шоколадную конфету, а потом сказала:
Интересно, какие конфеты были моими любимыми раньше? А может, я вообще их не ела? Вдруг у меня аллергия на шоколад? Или мне нельзя?
Иван пожал плечами и ответил на первый вопрос, считая его наиболее безопасным:
Мне кажется, что если конфета вам понравилась, то вы можете назвать её своей любимой.
Да, наверное. Спасибо.
Она замолчала, внимательно глядя на него, и Иван задумался, относилось ли это «спасибо» к спасению, к конфетам или к его разрешению выбирать любимый вкус.
Кхм мне надо идти. Если хотите, я зайду завтра.
Да, пожалуйста. Мне ужасно скучно
Хорошо. Тогда до завтра.
Иван вышел из палаты, ругая себя. Ну зачем он ввязывается всё глубже? Он спас её, теперь она сама по себе, а он может вернуться к своей привычной жизни. Но почему-то он не мог этого сделать. Его волновало, что она потеряла память, и что и правда никому до неё нет никакого дела.
Иван Сергеевич?
Да?
В коридоре его остановил Алексей Владимирович.
Очень хорошо, что вы пришли. Я хотел с вами поговорить. Пройдёмте.
Врач завёл Ивана в пустую ординаторскую и предложил присесть на стул возле стола рядом с окном.
Иван Сергеевич, здоровью пострадавшей, которую вы спасли, больше ничего не угрожает. Наш психолог провёл с ней беседу, она вменяема и не нуждается в специальном уходе. У пациентки сохраняются головные боли, и ей показаны встречи с психотерапевтом. Но в целом скоро мы сможем её выписать.
Но куда же она пойдёт? Она ничего не помнит.
В таком случае мы перенаправим её в специальный интернат, где она будет наблюдаться и жить. Постепенно ей выдадут документы на новое имя.
Что за интернат?
Психоневрологический. У нас есть основания полагать, что не только травма вызвала амнезию, но и какие-то сильные потрясения в прошлом или даже заболевание, которое нам не удалось установить, а пострадавшая о нём и не помнит.
При упоминании психоневрологического интерната Ивану стало дурно. Он вспомнил закрытую территорию, решётки на окнах низенькой старой постройки. Мрачные лица медперсонала. Неприятный резкий запах лекарств, старости и болезней. Тёмный коридор, едва освещаемый двумя окнами Его маму, пока он не смог за ней присматривать, отправили в такой соседи. Так уж вышло. Они вызвали скорую, а те уже перенаправили её в интернат. Ивану потребовался не один месяц, чтобы вытащить её из того ужасного места.
Нет другого выхода?
Только если её заберут родственники или друзья. В другом случае, всё, чем мы можем помочь, это предоставить место в интернате.
Иван задумался. Интернат находился минутах в сорока езды от Вяземска. Ехать на двух автобусах с пересадкой или на такси. Своего автомобиля у Ивана не было, потому что отсутствовала нужда в нём. А значит, навещать каждый день он её не сможет. Как будет чувствовать себя молодая женщина, которая окажется среди незнакомых людей, по большей части старых и больных? Разве это пойдёт на пользу её здоровью?