Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Друзья-а? издевательски протянул князь. Да с таким друзьями сам черт не брат!
Однако, господа, вот, мадам Греко указала рукой на приоткрытую дверь почти в самом конце коридора. Вот ее комната. Слышите, полицейские ходят? А всех остальных девочек я по номерам разогнала.
Господин вахмистр, генерал-майор Давыдов! войдя, коротко представился Денис.
Вахмистр, здоровенный малый с вытянутым лицом и недобрым взглядом, резко обернулся и вдруг улыбнулся, растянув рот до ушей:
Господин генерал-майор! Денис Васильевич! А я ж вас помню Да и вы, верно, помните. Финляндия, Або Да к Аландским островам, по весеннему-то ледку! Жаль их благородия генерала Кульнева, до сего дня не дожил.
Да, жаль Давыдов и сам был рад встретить старого служаку, которого, конечно, не знал и не помнил Самое главное, что тот его знал и помнил. Так ведь и признал, и вспомнил же!
Ну, и что тут у вас такое, вахмистр?
Ах, Денис Васильевич, дело труба Вахмистр поморщился, словно от зубной боли. Сами видите, вон.
Нагая танцовщица, прикрытая одеялом, смотрела мертвым взглядом куда-то вверх, на потолок На тонкой шейке ее виднелась коричневая борозда след от шнурка.
Шнурком задушили. Вон он, шнурок, от балдахина Шелковый, крепкий.
Дознаватель показал шнурок с таким видом, будто собирался его тут же продать и весьма даже недешево.
Шнурок, говоришь? переспросив, Давыдов недоверчиво склонился над трупом. А ну дай-ка!
Взяв в руки шнурок, Денис приложил его к шее убитой и торжествующе обернулся:
Ну?
Шнурок-то узенький выдохнул вахмистр. А след на шее широкий. Видать, не этим шнурком задушили Не понимаю, а зачем тогда этот сорвали?
А затем, милый мой, наставительно произнес Дэн, откидывая с трупа одеяло, чтоб подумали, будто все случайно произошло. Ну, в ходе ссоры, на почве внезапно вспыхнувших неприязненных отношений. Такое ведь на Москве случается, и, увы, не редко.
Чтоб подумали эхом повторил дознаватель. А на самом деле?
А на самом деле Очень может быть, что убийство сие задумано и спланировано заранее. Кому-то очень сильно девочка помешала Окно вон распахнуто Мадам Греко! Денис обернулся. В принципе, могла она сама кого-то через окно впустить?
Да могла, чего уж. Мадам развела руками. Я уж как с этим ни борюсь, а все тщетно! Хитрые все, в обход меня хотят денежку заиметь. А я ведь им, Денис Васильевич, как мать родная!
Бандерша пустила было слезу, но, наткнувшись на презрительный взгляд Эрдонова, продолжала с прежним спокойствием и цинизмом:
Да вот хоть Ульянку эту взять! Я ведь ее не неволила, сама пришла, попросилась. Голь-шмоль ведь была, а сейчас? Вон, шкатулка-то, там не одни стекляшки да пуговицы!
Шкатулка? насторожился Эрдонов. А ну-ка, дайте-ка ее сюда!
Да она, барин, пустая! Протянув ящичек, вахмистр усмехнулся в усы. Убивец, видать, все и забрал. Все драгоценности.
Все, да не все. Дэн указал на тонкую руку несчастной. На запястье все так же поблескивал золотом браслетик с изображением женщины с головой змеи, Мерт-сегер, древнеегипетской богини мертвых.
Дознаватель озадаченно почесал голову:
Ну, это, верно, убивец позабыл снять. Или спугнул кто.
Верно! Кто-то мог и спугнуть, покивал Денис. Вы уж поищите, братцы. А вы, господин Эрдонов, могли бы и сказать, что именно ищете. Если это, конечно, не тайна.
Да какая там тайна! цинично прищурился князь. Ожерелье жемчужное, или, по-французски говоря, колье. Матушке покойной принадлежало, как память хранил. А Ульянку позвал ее тут мамзель Кики кличут, напились, сели в карты играть Вот и поставил на кон матушкино наследство! Проиграл, чего уж. После хотел выкупить, так Улька такую цену заломила!
Да уж, деньги она любила, покивала бандерша. Но так-то девка была неплохая, веселая и без всякой злобы. Безобидная, жила себе И вот нате вам, труп
* * *
Следственный пристав Николай Николаевич Уваров, по поручению обер-полицмейстера Москвы занимавшийся убийством балерины Катеньки Изольдовой, принял Давыдова довольно холодно. Бравый гусар решил было взять сию крепость с наскока все расспросить, все узнать Однако ж не тут-то было! Среднего роста, весь какой-то неряшливый, узкоплечий, с большими седоватыми бакенбардами, Уваров вовсе не собирался нарушать тайну расследования и делиться ею с посторонним. Ну, генерал-майор, и что? Мало в России нынче генералов?
Вы уж, батенька, не обижайтесь, но ничего я вам не покажу, вежливо, но строго отрезал Уваров. И не скажу ничего, вдруг да прознает кто, и тайна следствия до преступника дойдет. Скажете, быть такого не может?
Да нет. Денис Васильевич натянуто улыбнулся. Рвение ваше служебное я уважаю и ценю. Однако думал помочь
Помочь, говорите? переставив с места на место массивное пресс-папье, пристав побарабанил пальцами по столу, покрытому темно-зеленым казенным сукном, и исподлобья глянул на собеседника. А и помогите! Если вдруг узнаете что Отчего ж нам от помощи отказываться?
Да вот и я того же мнения! обрадовался гусар. И в дознание ваше лезть не буду боже упаси. А как что узнаю, то, конечно же, сразу к вам
Ну, вот и договорились! Николай Николаевич с видимым облегчением вздохнул и поднялся со стула, как видно, намереваясь поскорее выпроводить незваного посетителя.
Ну, конечно, только залетных генералов в его расследовании и не хватало! Что ж, полицейского можно было понять. Собственно, полиции в современном понимании с разделениями на уголовный розыск, участковых или, там, патрульно-постовую службу в те времена еще не было. Полиции не было, а министерство имелось! И обер-полицмейстеры в крупных городах. Ну а как же в таком деле без чиновников да без канцелярий обойтись?
Крупные города обычно делились на так называемые полицейские части, а те, в свою очередь, на более мелкие участки со своими приставами. Корпуса жандармов тоже еще не существовало, были капитаны-исправники, следственные приставы, да им в помощь солдатушки или, вот, вахмистр. А тут нате вам! Целый генерал-майор!
Договорились! Поднявшись на ноги, Давыдов вежливо наклонил голову и, уже уходя, на пороге спросил: А что там насчет сережек и всего такого прочего? Украдено или осталось при трупе? Я-то хоть при том и был, да не помню уже.
Остались, скупо ответствовал полицейский чин. Кстати, вас же по этому делу допрашивали. Я канцеляриста посылал.
Ах да, приходил мальчик Денис Васильевич развел руками. Кажется, третьего дня приходил.
И впрямь приходил, кое-что записывал
Так что чердак мы еще разок осмотрели и всех, кто том доме жил, проверили, похвалился Уваров. Как видите, и мы не лаптем щи хлебаем.
Денис искренне похвалил:
Да уж, не лаптем. Молодцы!
Однако более того сказать не могу, снова замкнулся пристав. Уж извиняйте, любезнейший государь, служба.
Да понимаю я.
Выпроводив наконец надоедливого посетителя, Николай Николаевич пригладил бакенбарды да, пододвинув поближе массивный чернильный прибор, изображавший знаменитую баталию при Полтаве, принялся что-то быстро писать, после чего вызвал к себе сотрудника следственной канцелярии, коллежского регистратора Ивана Минькина, субтильного и при этом весьма толкового юношу лет двадцати.
Вот что, Ваня, давай-ка беги к господину полицмейстеру. Я тут кое-что накропал. Передашь. Все понял?
Как не понять, Николай Николаич!
Тогда ноги в руки и беги А то ходят тут, понимаешь, разные генерал-майоры.
Дэн, естественно, этого разговора не слышал, а выйдя из казенного присутствия, занимавшего отдельно стоявший двухэтажный дом, велел кучеру гнать к Петру Вяземскому. Не просто так, навестить, а еще и попросить князя поскорее свести его с Петром Ивановичем Шаликовым, редактором «Московских ведомостей». Раз уж через полицию не удалось ничего узнать, тогда попробуем через прессу!