Всего за 199 руб. Купить полную версию
Готовьте обед на пятьдесят человек, калькуляцию, счет, подстраховался Нарышкин на случай непредвиденных гостей.
Уходя безмятежно ляпнул:
Вы ведь позволите ребятишкам после обеда погулять по территории, подивиться на ваши чудеса.
Только не пьяными, прикололся чиновник.
Само собой.
А мы угостим ваших гостей ошеломительной осетриной. Ну да вы, наверное, уже пробовали
Выйдя из кабинета заместителя Генерального директора, Серега взбодрил голову и так огляделся, точно давно не виделся с санаторием, точно просидел за дверью три затворнических дня и три ночи. Предстоящая жизнь казалась прекрасной!
Уже понятно, что сидеть они будут с Алдакушевым, есть-пить и поглядывать на красоток с приятелем будет весело, непринужденно, легко от того, что, когда надо, Иваныч умеет молчать, не испытывая при этом неловкости.
Присев в тенистой беседке, Нарышкин позвонил Илье.
Потом Сергей осторожно, коротко, как счастливый ребенок перед сном, вздохнул и стал любоваться на озеро в солнечных брызгах. На свежее, молодое, не лишенное привлекательности лицо блогера продолжало наплывать светлое, торжественно-праздничное настроение.
Впрочем его выражение постоянно менялось от подступающих мыслей затуманивалось, становилось сосредоточенным, настороженным, чуточку деловым
Временами глядел в даль дальнюю, видел за озером свое будущее. Думы его в эти минуты были глобальными о жизни, судьбе, смерти.
Но настроение оправдывало народную мудрость: ожидание праздника уже праздник. Он был готов своротить горы, опуститься на дно морское, взлететь под облака лень только было вставать
И всякий, кто видел Нарышкина в эти минуты, думал о нем живет, как играет.
Я ленив! Я очень ленив! с упреком думал о себе Серега. Мне хочется иметь бизнес, который растет, как грибы, но сам по себе
После обеда, ложась спать, блогер прикинул хорошо бы банкет организовать в виде огонька, чтобы сами участники развлекали себя.
После сытного застолья спалось отменно. Проснувшись, Нарышкин вспомнил свои мысли об «огоньке» и засмеялся посмотрим-посмотрим!
Вышел на балкон посмотреть, что там в мире творится.
Творился летний день. Было жарко. Над санаторием висело большое, темное в середине облако, обрамленное по краям белой слепящей каймой от закрытого солнца.
Дождь будет подумал Серега.
Позвонил Алдакушев:
Начальство не против твоей затеи. Но тебе лучше самому с ней поговорить пригласить официально. Почву для встречи я подготовил.
Она на месте? Сейчас подъеду. И кстати, скажи, как её величают?
Лидия Васильевна, был ответ.
Нарышкин переоделся. Хоть рубашка была с короткими рукавами и без галстука, но брюки со стрелками и туфли вместо кроссовок.
Бодрый, свежий, сам себе симпатичный, он не без игривости думал о визите к директору клуба приметной женщине в смысле вида, и хотелось бы знать, какова дама в общении.
Мгновенно, видом купюры, уговорил случайного водителя на автостоянке санатория и поехал в село. Высаживаясь возле ДК, увидел как через улицу несет свое тело к своему дому участковый. Вот не хотелось ему здороваться, и блогер отвернулся, промолчав будто не узнал.
Видно было по улыбающемуся лицу директора клуба, что ей приятно общаться с московским гостем, что она с симпатией относится к нему и его предложению, которое ещё не прозвучало. Но она готова услышать и сказать «да».
А Нарышкин не торопился, любуясь фигурой Лидии Васильевны дамы в расцвете творческих сил. Совсем не плоха была главный культурный работник села. Красотой и женскими статями не обделили её мать и отец.
Бог знает, почему образовалось у него легкое и смешливое настроение от присутствия симпатичной и умной женщины, наверное, которая ждет от него приятного предложения. И признания как он их потом и талантами зарабатывает себе состояние
А Нарышкину весело. Таким игривым сделалось настроение! Все радовало московского гостя.
Я уверен концерт будет удачным. Вы заслужите высокие баллы и станете победителем районного смотра-конкурса. Ролик с вашей репетиции произвел фурор на моем блоге! Сотни тысяч просмотров за одни только сутки. Скажу вам это отлично! Колоссально! В награду вам я заказал банкет в кафе-баре для отдыхающих «Урала». Стол на пятьдесят персон приглашайте кого хотите. И чтоб ребятишки обязательно были. Для них намечается увлекательная экскурсия по достопримечательностям санатория.
Я бы тоже с удовольствием посмотрела, улыбнулась Лидия Васильевна. Отдыхала давненько, а у них, говорят, куча новшеств. И кстати, как вас зовут, любезный гость, вы не представились.
Сергей Борисович! солидно ответил Нарышкин. Вот как меня зовут.
И улыбнулся. Он уже почувствовал, что ему хорошо сидеть в уютном кабинете директора, смотреть на то, как она слушает и говорит. И ещё понял, что разговор с этой женщиной будет легким, полезным и непринужденным
В ДК было тихо. Над крышей уже отчетливо перекликался с землей негромкий гром. Сверкнула дважды тусклая молния. Горизонт заштрихован дождем.
Вы к нам в гости всегда с дождем.
Это хорошо или плохо?
Наверное, к радости.
Помолчали, прислушиваясь к раскатам грома.
Разные мысли приходили в голову Нарышкину о жизни, о смерти, о женщинах, селе и зеленой траве На ней чьи-то ноги босые.
Эх, перебраться бы в деревню да жениться на местной красавице.
Блогу ведь по фигу городской житель его владелец или наоборот.
В ситуации ожидалось: сейчас Лидия Васильевна поднимется, подойдет к нему, проведет пальцами по волосам и скажет: «Чего же ты, Серега, такой смурной? Живешь один? Ну так, женись! Хочешь, я тебе с женщиной познакомлю замечательной? Твоих лет. Не бойся женись на ней! Я лучше тебя знаю, какая женщина тебе нужна, с кем ты будешь счастлив. Ведь вы, мужчины не полагаетесь на мудрость женщин, не помышляете, что для вас хорошо все то, что хорошо для женщины».
От этих мыслей хотелось долго и громко смеяться.
Гроза случилась такая, что ни директору клуба, ни её гостю спешить стало некуда. Они и сидели друг против друга, не спеша говорили.
Оглушительно громыхнуло. Окно кабинета на мгновение стало синим, а внутри помещения потемнело, и телефон проводной зазвонил.
Пока хозяйка кабинета с кем-то общалась, Серега думал, что если останется в селе (кстати, жить можно в санатории со всеми его удобствами), то станет старательным и упрямым, как участковый, умным и философски-дальновидным, как директор Лидия Васильевна, неторопливым, как Сергей Кугель, бесстрастным, как девушка Женя, добрым-чутким-мудрым, как Илья Алдакушев
Пока главный культурный работник села разговаривала по телефону о каких-то делах и предстоящем концерте, Нарышкин несколько раз поднял и опустил левую бровь, наморщил лоб и посмотрелся в зеркало на стене, потом поискал положение для рук сцепил-расцепил их на коленях, скрестил на груди
Утвердившись в избранной позе, стал терпеливо ждать, когда же хозяйка кабинета наговорится.
Та несколько раз прикладывала руку к груди, извиняясь перед гостем, указывала пальцем на потолок начальство, мол, ничего не попишешь: приходится слушать.
Серега на пальцах показал что пошел, мол, вниз, погулять между стен в плакатах клубно-колхозной тематики..
Лидия его поняла и махнула рукой куда ты, мол, денешься с подводной лодки в такой-то дождь
Спустившись в фойе на первый этаж, Нарышкин там никого не застал.
Голоса раздавались из концертного зала.
В будке оператора звука, света и всего остального, на что способен зрительный зал в техническом плане, увидел Илью Алдакушева и незнакомого человека.
Серега сделал лицо ласковым, нежным, доброжелательным.