Всего за 199 руб. Купить полную версию
Это не просто верующий человек, пожелавший увидеть своими глазами места, где ступала нога великих людей, а потом пройти по этим путям. Нет! Наш человек еще и одержим желанием чем-то помочь, поддержать, в первую очередь тех, кто ежедневно и еженощно, находится там, в этих самых Святых местах, хранит и оберегает это бесценное наследие для нынешних и будущих поколений. И он готов, ради этого, отдать последнее, причем отдать добровольно, искренне веря, что этим он делает богоугодное дело!. Где вы видели еще таких людей, которые вовек не простят себе созерцательного паломничества , без пожертвования!. Причем -чем больше- тем он считает лучше!.
К сожалению, многие люди пользуются такой искренней добротой русского человека, считая нас не только наивными, но даже недалекими или просто глупыми. А все потому , что им не понять его душу. Что он делает добро, часто чужому человеку, не от недостатка ума, а от избытка благожелательности и бескорыстия, порой не думая о себе.К сожалению.
Семен со Степаном, нашли в среднем трюме, два свободных места на верхних полках. Дело в том, что большинство паломников- были женщины, а опять же большинство из них уже немолодого возраста, им влезать и слезать с верхних полок, было не совсем удобно.
Семен и Степан, помогли двум женщинам обустроиться на нижних полках, рядом с ними. Помогли им разместить багаж, спросили -может им что-то нужно принести- кипятка, например. Те поблагодарили и отказались. Пока, мол, ничего не надо. Посидев рядом с ними на полках несколько минут, друзья узнали, что они обе из Оренбургской губернии, послушницы из соседних церквей, давно мечтали о путешествии на Святую Землю, и вот с божьей помощью, да еще с помощью своих храмов и прихожан, наконец свои мечты осуществляют. Не знаем, мол, как это все будет, боимся всего и этого парохода тоже, но теперь- уже все страхи и сомнения -позади. Что Господь даст- то и будет.
«По возрасту где-то им лет до тридцати, -подумал Семен, «на вид -порядочные, обе- в монашеских одеяниях, будем считать, что наш кубрик, заполнился хорошей кампанией. Ну а там -посмотрим, что они за люди, -наши соседи. Сосед, хотя и на две недели, должен быть Соседом, потому что в открытом море, один день идет -за пять, если не больше.
Узнав, что их соседки, устали после всех дорожных мытарств и намереваются отдохнуть, друзья подняли свои, довольно солидные саквояжи на занятые ими, верхние полки, и, пока на улице еще светило солнце, а процесс регистрации, выдачи паспортов и размещения пассажиров, продолжался, поднялись из трюма на палубу. Со стороны кормы- на них смотрела красавица Одесса, впереди , по курсу высился Воронцовский маяк, за ним выход в открытое море.
« Сколько лет я уже не чувствовал под ногами корабельной палубы!», заявил Степан, вдыхая сырой морской воздух. «Да и я столько же, с какой-то грустью поддержал друга Семен. Эх море!!!Хотя я тебя и не очень любил, но все же грусть какая-то чувствуется и, одновременно- радость, что вновь придется вспомнить молодость! А ведь нам с тобой, Степан, есть что вспомнить, глядя на эти волны, да на те, военные корабли, что пришвартованы к внешней банке, слева по курсу».
Походили по палубе, бегло осмотрели судно, на котором придется идти до Палестины. А потом, вдруг Семен, стукнул себя ладонью по лбу: «Степан! Есть хорошая мысль, а ну давай попробуем!»
Рядом матрос обрабатывал палубу шваброй. « Служивый, а у вас на судне боцман имеется?» спросил Семен. «А то как же ответил тот, -вот меня заставил палубу драить!». «А где его можно найти?» Семен. « Он недавно поднялся на мостик, что-то доложить капитану, наверное, скоро опустится» -добавил матрос.
«А как его кличут на судне?»-опять Семен. «Все в экипаже называют его «шаланда» . Он часто ругается и всегда в конце добавляет «в шаланду, твою мать», за это так и прозвали, а вообще он- Шкандыба, Мирон. Крутой боцман и рука у него тяжелая.Да вот он спускается по трапу!».
Действительно со стороны мостика спускался мужик во флотской форме, сером кителе с нашивками и при форменной фуражке. Невысокого роста, крепко сбитый, на вид помоложе наших героев. Пышные, желтые от табака, усы, уверенная походка.
Когда проходили мимо, Семен окликнул его: «Господин боцман!».Мужчина остановился, посмотрел на друзей, понял, что это из паломников и ответил: «Да, я боцман этого судна, у вас что-то случилось?». «Мне ваше лицо знакомо, вы не служили на броненосце «Потемкин»? Семен. Боцман опасливо зыркнул по сторонам глазами и выдохнул: « Да нет, не приходилось, слава Богу! А вы шо тоже моряки?» он как-то неприязненно посмотрел на них..
Не сговариваясь, Семен и Степан, вытянулись по стойке «Смирно», отдачи честь и тихо, но отчетливо выпалили: «Броненосец «Новгород», старшие канониры, Такие-то! И тут же закатав рукава показали вечный фирменный знак Синий наколотый якорь, а по нижней дуге -надпись- СЕВАСТОПОЛЬ. Опешивший вначале боцман, тут же закатил рукав своего кителя, показал им точно такой же якорь и с той же надписью, а потом полез обниматься: « О цэ зустрич!» и тут же добавил: «Мирон Шкандыба, бувший рулевый главного флотского буксира!».
«Я хорошо помню той ваш броненосец береговой обороны «Новгород», йёго вси «поповкой» звалы по фамилии конструктора, Круглый такый, як товстый коржик, а мав шисть моторних гвынтив! Мы его пару раз вытягувалы с бухты на рейд; по рассказам его команды- вин був нэ дуже полезный нашому Флоту. О цэ-таки зустрич!»-повторил несколько раз боцман. Друзья назвали свои имена, сказали, что идут на святую Землю и добавили, что было бы неплохо отметить такую неожиданную встречу и, что у них есть даже чем. Боцман оживился и пригласил их в свой кубрик. Потом Степан принес из трюма бутылку абрикосовой водки.
«Ты нас извини, Мирон, сказал Семен, мы не можем сейчас пить, соблюдаем Великий Пост, раз уже пошли на такое дело- надо держаться и не нарушать действующие правила. А ты сам откуда родом? -спросил у Мирона. «Та я Чорнигивский- ответил тот. «Ну, значит, ты не знаешь, что такое абрикосовая водка. Попробуй, только осторожно! У нее градусов -за семьдесят!». Мирон Пост не держал. Когда ему налили граммов сто, он понюхал, пригубил, а потом залпом выпил. « Оцэ продукт!Та йего и закусювать нэ надо. Куда там тим буфэтним коньякам! Ну- спасыби хлопци, уважылы!».
Начали вспоминать Севастополь. Мирон был помоложе, служил лет на 7-8 позже Семена и Степана, но в их общей памяти сохранилось многое из времени службы в этом прекрасном городе. Вспоминали корабли, командиров, разные, в основном веселые, переходящие из разных периодов, случаи, бытовые мелочи. Наши герои перешли на украинский язык, родной им с детства, чем еще больше подняли расположение Мирона, который попросил еще немного налить «цього чуда», а когда выпил, снова и похвалил, сказал: « Цэ мэни на сьогодни досыть. Роботы -по горло. Дуже богато людей бэрэмо цим рэйсом, надо усих якось поразсовувать. Ось выйдэмо в морэ тоди можна будэ ще раз прычастыться, а пока -досыть».
А потом сам начал разговор, ради которого Семен и затеял эту встречу: « Хлопци, а вы дэ размистылысь внызу, чи навэрху?». «В трюме» ответил Семен. «В трюми? недовольно протянул Мирон, та туда, до вэчира нашевкаеться стильки народу, шо стать буде нэма куды. Цэ ж, наверно, одын з останних прэдпасхальних рэйсив на Палестыну! А давай, мы выривняймо цэй крен. Зараз шось надумаимо!. Вы ось шо, хлопци, посыдить тут недовго, а я скоро прыйду!».
«Мирон, давай мы лучше побудем на палубе, все-таки мы посторонние люди, зачем лишние неприятности и нам, и тебе!» предложил Семен. «Та яки вы там посторонни проронил Мирон, ну, хотя ладно погуляйтэ по палуби , нагадайтэ молоди годы, а я потим вас знайду. Цэ не довго». Потом они вместе вышли на палубу, договорились, где лучше встретиться, потому что на палубе находилось уже довольно много людей, и Мирон куда-то быстро ушел.