- В этом нет нужды - мне и так приятен ваш запах, - вежливо ответила Ариана.
И вдруг поняла, что сказала правду. В отличие от других мужчин от Саймона никогда не пахло ни потом, ни ношеной одеждой.
- Вы, кажется, удивлены, что от меня не несет, как от навозной кучи, - съязвил Саймон. - Позвольте мне усомниться в ваших словах!
И он вновь с неуловимой быстротой склонился к Арианс. В то же мгновение девушка отпрянула от него, не успев даже скрыть свой испуг. Она очень осторожно передвинулась на деревянном стуле на прежнее место.
- Теперь можете вздохнуть, - сухо произнес Саймон.
Ариана втянула в себя воздух - дыхание ее было учащенным. Казалось, она задыхается от страха или… от удовольствия. Саймон склонен был думать, что в данных обстоятельствах страх был более вероятен.
А скорее всего - отвращение.
Саймон сурово сжал губы под мягкой, коротко остриженной бородой. Он очень хорошо помнил ответ Арианы на вопрос Дункана, будет ли она его женой на деле:
"Я исполню свой супружеский долг, но брачное ложе вызывает во мне отвращение".
Дункан тогда спросил, не вызвана ли холодность Арианы тем, что ее сердце принадлежит другому, и услышал в ответ:
"У меня нет сердца".
Вне всякого сомнения, она говорила искрение: Эмбер все это время держала Ариапу за руку и утверждала потом, что не нашла в словах норманнки ничего, кроме чистой правды.
Итак, Ариана была согласна на брак, но она также ясно дала понять, что сожительство с мужчиной ничуть не привлекает ее - даже с тем, кто вскоре станет ее мужем.
А может быть, именно с ним?
Саймон хмуро взглянул на прекрасную норманнку, которая согласилась стать его женой, и его рот искривился в мрачной усмешке.
"Когда мы впервые увидели друг друга, неужели она испытывала только страх, в то время как я смотрел на нее с вожделением?"
От этой мысли Саймон похолодел - он поклялся никогда больше не желать женщину сильнее, чем она желает его. В противном случае женщина приобретает власть над мужчиной - власть, которая в конце концов его губит.
"Может ли случиться, что Ариана - вторая Мари, что то горяча, то холодна как лед? Неужели она так же способна привязать к себе мужчину, вселив в него вечную неуверенность, лишив его воли, и свести его с ума, не утоляя его желание?
Или своей холодной недоступностью.
Но я тоже могу искусно вести эту игру притворства и соблазна, отступления и искушения".
Правила этой игры Саймон выучил в объятиях Мари. И обучился ей так хорошо, что в конце концов сразил девицу из гарема ее же оружием.
Не прибавив более ни слова, Саймон выпрямился и отошел от Арианы.
Девушка облегченно вздохнула. Но в то же время она почувствовала, что ее неприкрытый испуг больно ранил гордость Саймона. У нее сжалось сердце - Саймон не заслужил такого отношения к себе.
Ариана уже собралась было сказать ему об этом, но вдруг поняла, что не сможет вымолвить ни слова. Не имело смысла отрицать правду: одна мысль о соединении с мужчиной леденила ее кровь.
Саймон ничем не заслужил ее холодности, но она ничего не могла с собой поделать: все тепло ушло из ее души несколько месяцев назад, во время той ужасной ночи, когда она лежала беспомощная, близкая к обмороку, а Джеффри Красавец хрюкал над ней, как свинья, роющаяся в апельсинах.
Ариана содрогнулась от отвращения. Она смутно помнила ту ужасную ночь - ее воспоминания были затуманены дурманящим зельем, которое Джеффри подсыпал ей в вино, чтобы она стала молчаливой и покорной.
Иногда Ариана думала, что неясная дымка милосердно утаивала все отвратительные подробности этого кошмара.
Но порой ей казалось, что от этого ее ужас только усиливался.
- Саймон, - прошептала Ариана, невольно произнеся вслух его имя.
На мгновение Саймон помедлил, как будто услышал ее. Но потом решительно отвернулся от своей невесты с холодным безразличием.
Глава 2
В напряженной тишине, установившейся между Саймоном и Арианой, особенно громко звучали дразнящие голоса влюбленной супружеской пары.
- Ты не занята сейчас? Хочешь покататься верхом? - предложил Дункан жене.
- Каждое мгновение моей жизни принадлежит тебе - ты это знаешь.
- Только жизни? - повторил он с притворным разочарованием. - А на небесах? Я хочу, чтобы там ты тоже была со мной.
- Да ты никак торгуешься, супруг мой?
- А разве у меня нет товара, которым ты хотела бы завладеть? - в свою очередь возразил Дункан.
Эмбер улыбнулась, зардевшись от смущения, - так, наверное, улыбалась Адаму Ева, - а Дункан в ответ по-мужски самодовольно и радостно рассмеялся:
- Сокровище мое, ты мне угождаешь как нельзя лучше.
- Неужто?
- Всегда.
- А как я тебе угождаю? - продолжала поддразнивать его Эмбер.
Дункан хотел было ответить ей, но вдруг спохватился, что они не одни.
- А ты спроси меня об этом вечером, - тихо произнес он, наклоняясь к уху жены, - когда огонь в очаге станет горсткой серебристой золы.
- Клянусь, я так и сделаю, - лукаво сказала Эмбер, положив свою хрупкую руку на могучее плечо мужа.
- Ловлю тебя на слове, - пробормотал Дункан. - Ну а теперь, если ты покончила со своими делами, пойдем к лошадям.
- Мои дела? - Эмбер удивленно взмахнула ресницами. - Ах да, мой гребень! Я совсем про него забыла.
Она обернулась к Ариане, которая не отводила от нее ясных и холодных глаз, мерцавших, как драгоценные камни.
- Ты не видела, дорогая, моего гребня с красным янтарем? - обратилась к ней Эмбер. - Я случайно обронила его где-то в замке, или, может быть, он сам выпал из моих волос - ума не приложу, куда он подевался.
- Было время, когда я отыскала бы твою пропажу без малейшего труда - тебе не нужно было бы даже просить меня об этом, - тихо сказала Ариана. - Но теперь… теперь я ничем не могу тебе помочь.
- Я не понимаю, о чем ты?
Ариана пожала плечами.
- Это не важно. Я не видела твоего гребня. Спрошу у Бланш - может быть, она его нашла.
- Твоей служанке сегодня лучше?
Губы Арианы искривились в усмешке.
- Боюсь, она не скоро поправится, хотя это и не тот страшный недуг, что свалил моих рыцарей на пути из Нормандии. У Бланш болезнь совсем иного свойства.
- Как так?
- Я подозреваю, что Бланш беременна.
- Тогда это не болезнь, а благословение, ниспосланное свыше, - произнес Саймон.
- Для замужней женщины, возможно, так и есть, - возразила Ариана, - но только не для Бланш: одна в чужой стране, далеко от дома, от родных, от своего любимого. И вы говорите, что ее благословил Господь?
Саймон передернул плечами.
- Как ваш супруг я прослежу за тем, чтобы о ней позаботились, - холодно произнес он. - Пусть в Спорных Землях рождается больше детей - нам нужны воины.
- Дети, - произнесла Ариана странным тоном.
- О да, дети, моя будущая жена. А вы имеете что-либо против?
- Только против того, что предшествует их появлению на свет.
- И что же это?
- Совокупление. - Ариану передернуло от отвращения. - Такой ужасный путь к прекрасной цели.
- Ты переменишь свое мнение после свадьбы, - ласково заметила Эмбер. - Вот увидишь, все твои девические страхи развеются как дым.
- Да, конечно, - отчетливо произнесла Ариана.
Но в глубине души никто не поверил ее словам, и менее всего она сама.
Ариана потянулась за арфой. Из изящного инструмента полились звуки такие же мрачные, как и ее мысли. И все же, поглаживая пальцами струны, Ариана испытывала слабое утешение. Мелодичный голос арфы вселял в нее уверенность: она справится с тем неизбежным, что ей суждено, она вынесет и жестокую боль унижения и насилия, и ночные кошмары, преследующие ее даже при ярком свете дня.
Эмбер бросила на Ариану загадочный взгляд, но норманнка не заметила этого, погруженная в свои невеселые думы.
- Может быть, не стоит торопиться со свадьбой? - тихо проговорила Эмбер, обращаясь к Саймону. - Мне кажется, Ариана чем-то расстроена.
- Доминик боится, что, если мы не поторопимся, дела примут совсем дурной поворот.
Внезапно Эмбер поняла, что имел в виду Саймон.
- Ах да, ведь Дункан отказал леди Ариане и женился на мне.
- Вот именно, - ядовито усмехнулся Саймон. - Как бы то ни было, твой брат Эрик одобрил ваш брак, и северные границы Блэкторна пока в безопасности.
Эмбер кивнула с виноватым видом.
- Но мир этот рухнет в одно мгновение, - холодно продолжал Саймон, - если барон Дегерр узнает, что Дункан променял его дочь на твою любовь.
Эмбер кинула быстрый взгляд на Ариану. Но даже если девушка и слышала их разговор, она не выдала себя ни выражением лица, ни бегом пальцев по струнам арфы, по-прежнему спокойным.
- И не бойтесь оскорбить деликатные чувства леди Арианы, - насмешливо добавил Саймон. - Девушка из знатной семьи с рождения знает, что ее долг - выйти за того, кого изберут ей в мужья.
- Леди Ариана выйдет замуж за верного Доминику вассала, - веско подытожил Дункан. - И чем скорее это произойдет, тем лучше для всех нас.
- Но как же… - Эмбер хотела что-то возразить, но Саймон перебил ее:
- Выбор леди Арианы должны одобрить и король Генрих, и барон Дегерр.
- Да, но у вас, сэр, как раз и нет доказательств их одобрения! - запальчиво возразила ему Эмбер.
- Более верного вассала, чем Саймон, Доминику не сыскать, - сказал Дункан. - Следовательно, наш король одобрит этот брак. А что касается барона Дегерра… Саймон не сакс и не шотландец, а норманн, и барон Дегерр скорее признает женихом его, чем меня.