Лучше смерть, чем жизнь с нелюбимым… Так думала прекрасная леди Ариана. Она шла под венец с рыцарем Саймоном, спрятав за корсаж старинный кинжал, полная решимости убить на брачном ложе либо супруга, либо себя. Однако не горе и гибель ожидали красавицу в замке мужественного Саймона, но дивный мир восторгов чувственной страсти и колдовской любви, противостоять очарованию которой Аридна была не в силах…
Содержание:
Глава 1 1
Глава 2 3
Глава 3 4
Глава 4 6
Глава 5 7
Глава 6 9
Глава 7 11
Глава 8 14
Глава 9 16
Глава 10 19
Глава 11 21
Глава 12 22
Глава 13 24
Глава 14 26
Глава 15 29
Глава 16 31
Глава 17 33
Глава 18 35
Глава 19 38
Глава 20 40
Глава 21 42
Глава 22 45
Глава 23 48
Глава 24 51
Глава 25 53
Глава 26 55
Глава 27 58
Глава 28 61
Глава 29 63
Глава 30 64
Глава 31 66
Глава 32 68
Глава 33 70
Эпилог 72
Элизабет ЛОУЭЛЛ
ОЧАРОВАННАЯ
Глава 1
- Что это будет - свадьба или поминки? - задумчиво прошептала Ариана.
Она пристально посмотрела на кинжал, который держала в руках, словно ждала от него ответа. Но ответа не было - только отблеск пламени свечи сверкнул на лезвии. Вглядываясь в него, Ариана вновь услышала мучивший ее вопрос: "Свадьба или поминки?"
Она знала ответ, и он не мог ее утешить.
"Все равно. Для меня это одно и то же".
За высокими и прочными стенами замка завывал ветер, предвещая скорую зиму, но Ариана не слышала его жалобных стенаний: она прислушивалась к отголоскам прошлого и вспоминала, как много лет назад мать вложила в ее слабые детские ручонки кинжал, украшенный драгоценными камнями.
Ариана отчетливо помнила, как впервые ощутила тяжесть холодного серебра и увидела отсветы пламени в темной глубине аметистов. И как услышала леденящие душу слова матери:
"Дочь моя, никакие муки ада не сравнятся с постылым супружеским ложем. Лучше смерть, чем жизнь с нелюбимым. Возьми этот клинок, и пусть рука твоя не дрогнет, когда придет время".
Но мать Арианы умерла слишком рано и не успела поведать дочери, как и против кого применить страшное оружие. Чьи это будут поминки - жениха или невесты, - Ариана не знала.
"Кого я должна убить - себя или Саймона? Он согласился жениться на мне только из преданности своему брату, лорду Доминику - хозяину замка Блэкторн. Разве это преступление? Просто родственные чувства для него превыше всего".
При этой мысли тоскливый ужас сжал ее сердце. По телу пробежала дрожь, и складки ее богатой темно-вишневой туники затрепетали, как живые.
"Боже милосердный! А мои близкие? Как они поступили со мной?.. Лучше об этом не думать".
Тяжелые воспоминания вновь всплыли в ее памяти, грозя разрушить хрупкую стену, которой Ариана пыталась от них отгородиться. Она мрачно попыталась загнать в глубь сознания ужасы той страшной ночи, когда ее обесчестил Джеффри Красавец, а затем предал родной отец.
В задумчивости она продолжала крепко сжимать кинжал, и его лезвие впилось ей в руку. Ариана вдруг отрешенно представила, как острие кинжала все глубже проникает в ее тело. Что она тогда почувствует? Да уж, наверное, хуже той ночи ничего не будет.
- Ариана, ты не видела мой… ах, какой прелестный кинжал! - входя в комнату, воскликнула леди Эмбер, заметив блеснувшее лезвие в руках Арианы. - Какая тонкая работа, изящнее любого украшения!
Звонкий голос хозяйки замка отвлек Ариану от тяжелых мыслей. Стараясь выглядеть спокойной, она глубоко вздохнула и слегка разжала пальцы, вцепившиеся в рукоять драгоценного клинка. Обернувшись, она взглянула на вошедшую молодую женщину в шитом золотом одеянии, оттенявшем блеск ее живых янтарных глаз и золотистых волос.
- Это кинжал моей матери, - произнесла Ариана.
- Какие великолепные аметисты! Они сверкают точно твои глаза. Скажи, у твоей матери глаза тоже были дымчатого оттенка?
- Да, - коротко ответила Ариапа, не прибавив более ни слова.
- А твои мысли, - тихо добавила Эмбер. - под стать твоим черным волосам - они мрачнее преисподней.
У Арианы перехватило дыхание, и она испуганно взглянула на Посвященную хозяйку Стоунринга - поговаривали, что та может отличить ложь от правды в словах человека, лишь слегка прикоснувшись к нему.
Но сейчас Эмбер и не думала притрагиваться к Ариане.
- Мне незачем касаться тебя, чтобы узнать, о чем ты думаешь, - заметила Эмбер, внимательно глядя ей в лицо - Твои глаза печальны. Как и твое сердце.
- Мое сердце пусто. Все чувства в нем умерли.
- Это неправда, и ты это знаешь. Тебе легче скрыть свои раны, чем излечить их.
- Вот как? - заметила Ариана с деланным безразличием.
- Да, - кивнула Эмбер. - Я почувствовала это, когда впервые коснулась тебя. В твоем сердце живут горечь и боль.
- Я вспоминаю об этом только во сне.
Ариана вложила кинжал в ножны на своем поясе и взяла в руки арфу.
Когда-то арфа была ее единственной радостью - теперь же она стала ее утешением. Изящный инструмент был инкрустирован серебром и перламутром, темное дерево покрывала резьба в виде гроздьев и листьев винограда.
Но Ариану привлекало не внешнее изящество арфы, а голос инструмента, такой созвучный ее израненной душе. Длинные пальцы девушки пробежали по струнам, и арфа отозвалась печальным аккордом, странно гармонировавшим с ужасными стопами ветра за окном.
"Боль легче скрыть, чем излечить".
Эмбер задумчиво слушала, как Ариана и ее арфа ведут между собой понятный только им одним разговор. Какие чувства горят под ледяным спокойствием юной норманнской леди - страх, гнев, печаль?
- Тебе нечего бояться того, что ты станешь женой Саймона. - уверенно произнесла Эмбер. - В его сердце бушуют страсти, но он всегда держит их в узде.
Пальцы Арианы на мгновение замерли, и она медленно кивнула. Голос арфы чуть-чуть смягчился.
- Да, - тихо произнесла Ариана. - Саймон всегда любезен со мной.
"Как-то он поведет себя, когда узнает, что его жена не девственница? Уж наверняка любезности у него поубавится.
Да, войны начинались и не из-за таких тяжких оскорблений. Так уж суждено: мужчины - убивают, женщины - умирают".
Эта мысль таила в себе мрачную привлекательность: она подсказывала Ариане выход из ужасной ловушки, подстроенной ей жизнью, обернувшейся болью и предательством.
- Саймон силен и красив, - добавила Эмбер. - А его ловкости и проворству могут позавидовать даже хозяйские кошки.
Пальцы Арианы запнулись.
- Глаза у него слишком… темные, - пробормотала она.
- Просто у него золотистые волосы - вот тебе и кажется, что его глаза чернее ночи.
Ариана задумчиво покачала головой.
- Дело не только в этом.
Эмбер, вздохнув, тихо произнесла:
- Да, у того, кто возвратился из сарацинских земель, болит сердце и тяжело на душе.
Печальный аккорд задрожал в тишине.
- Саймон не доверяет мне, - глухо произнесла Ариана.
- Тебе? - Эмбер невесело рассмеялась. - Он знает, что ты не ударишь его ножом в спину - и этого с него довольно. Вот мне он и вправду не доверяет - я-то знаю, что про себя он называет меня "чертовой ведьмой".
Удивление на мгновение промелькнуло в холодных дымчатых глазах Арианы.
- И уж коли мы заговорили о глазах, - сухо добавила Эмбер, - то и твои далеки и суровы, как луна друидов, несмотря на всю их убийственную красоту.
- Ты думаешь, меня это утешает?
- Не знаю. Разве может что-нибудь утешить тебя.
Ариана задумалась, и ее пальцы вновь замедлили свой легкий бег. Вдруг с внезапностью налетевшего сокола она ударила по струнам, и резкий, пронзительный звук разорвал тишину.
- Почему он называет тебя "чертовой ведьмой"? - спросила Ариана.
Но прежде чем Эмбер успела ответить, раздался глубокий мужской голос:
- Потому что Эмбер околдовала Дункана и похитила у него разум.