Всего за 399 руб. Купить полную версию
Марти вытащила из кармана пачку сигарет.
Никто не против? Она выудила одну и принялась прикуривать от костра.
Ты куришь? Давно? удивилась Саша. В «Б» никто еще не курил.
Она пафосничает. Макс зевнул и схватил очередную, кажется, пятую сосиску. Выпендривается, короче. Хотя у нас многие по-крупному дымят.
Не выпендриваюсь я. Расслабляюсь. Марти затянулась и с наслаждением выдохнула дым к небу. Ба-а-алуюсь.
И она улеглась на траву, закрыв глаза. Вид у нее стал более мирный: ни дать ни взять вождь команчей на отдыхе. С очень маленькой трубкой мира, но все-таки.
Я еще съем, ладно? Ника хищно впилась зубами в сосиску. Они вау!
Толстей, Ника, толстей! хихикнула Ася и поежилась. Холодновато.
Макс снял куртку и набросил ей на плечи. Она благодарно улыбнулась и прислонилась к нему. Высокий хвост защекотал Максу щеку, тот, фыркая, сдул его вбок. Саша почему-то засмотрелась на это зрелище. Что-то в нем было почти киношное. Красивый кадр.
Знаете, ребята, снова подала голос Марти, в такие вечера я понимаю, что иметь друзей прикольно. Да и жить вообще ничего так.
Она все лежала и не сводила глаз с вылетавшего изо рта сизого дыма, почти даже не моргала. Вождь краснокожих явно впадал в транс и заговаривался. Ника, которой это не понравилось, подползла к ней, отобрала сигарету и, кинув в костер, строго велела:
Хватит, подруга. Сядь, не кури, тебе еще рожать и все такое. Давай допьем вино.
Марти сморщила нос, но все же села и потянулась к бутылке.
Макс, будешь?
Не, отозвался он, опять сдувая Асин хвост. Хочу жить не только хорошо, но и долго, а для этого мера нужна в возлияниях!
Марти, хихикнув, разлила остатки вина пополам и чокнулась с Никой, затем слегка коснулась своим стаканчиком стоявшего рядом с Асей термоса.
За нас. И за тебя, Сашка. Девчонки, все трое, вдруг отсалютовали ей.
Саша как-то опешила. За нее еще никогда не пили, не считать же тосты взрослых на днях рождения? Тем более странно, когда за тебя вдруг ни с того ни с сего пьют незнакомые люди. Твои ровесницы. Твои странные ровесницы. И это было приятно? Но она даже не успела пролепетать «Спасибо».
Звезд много, задумчиво сказала Ася, подняв голову. Лето хорошее будет.
Когда повзрослеем, перестанем смотреть на них, да? Марти ответила невпопад, грустно и, вылив несколько капель вина в костер, добавила: Жаль. И как ни в чем не бывало принялась за сосиску. По подбородку потек блестящий жир.
Хрю-хрю, сказала Ася.
Мартина расхохоталась, запрокинув голову, а потом дурашливо завыла волком.
Разговоры у них тоже были странные. Не привыкла я к таким, только в книжках герои-подростки рассуждают о звездах. Бэшки мои чаще говорили о фильмах, о шмотках, о музыкальных группах и журналах. Эти ребята любили другие темы. Может, в ад их записали и из-за этого тоже? Тех, кто думает иначе, ведь часто боятся.
А ты хочешь повзрослеть? Марти убрала в рюкзак пустую бутылку и теперь, усевшись по-турецки и слегка покачиваясь, внимательно смотрела на Сашу. Она казалась пьяной но только казалась. Скорее проверяла что-то.
А что значит повзрослеть? растерялась та. Не удержавшись, поинтересовалась напрямик: Ты, наверное, взрослая, раз куришь и пьешь?
Мартина усмехнулась. Вряд ли обиделась, но взгляд у нее стал изучающий, колючий. «Ага, значит, будешь мне дерзить?» Не привыкла к такому, и друзья ее не привыкли: Макс даже рот приоткрыл. Но ответила она просто и неагрессивно:
Наоборот. Это оттого, что я еще «рэбёнок», как говорит физик. Она улыбнулась, раскинула руки с видом победительницы. Крайне довольной победительницы. Я как раз смирилась, Сашка. Мы малявки, потому и правила нарушаем, и считаем это крутым. Не искать флаги, таскать в рюкзаках кагор, курить и трахаться раньше, чем в школе расскажут про никотин и половое воспитание. У каждого должен быть вот такой годок-два, на «перебеситься», так мама говорит. Она сощурилась и пошла в ответную атаку. Так что, хочешь? Быть большо-ой взрослой тетей?
Не знаю, честно сказала Саша. Она никогда об этом не задумывалась. Я ну всегда считала, что идет как идет. Повзрослею что-то пойму, неважно, буду я этого хотеть или нет. А что-то понимать перестану. Невольно взгляд обратился к небу. Оно правда было сегодня невероятно красивым. Но про звезды постараюсь все-таки не забывать. Они ведь всегда рядом. Единственное, что всегда рядом.
Я тоже, сказал вдруг Максим. Саша поймала его серьезный взгляд, и краска прилила к щекам и ушам. Ох Все говно оттого, что забывают важное. Звезды. Или истории всяких Лиз.
Хотелось бы мне быть так в этом уверенной, покачала головой Марти. Она отчего-то вдруг расстроилась или напряглась. А ты, Ника, как думаешь?
Я думаю, сказала Ника, откладывая шампур и вытирая губы, что причина всего «говна» человеческий долбоебизм. Забывать нельзя только про окружающих, про остальное сколько душе угодно. А вообще, хорош пиздеть, а? Она дотянулась до термоса и хлебнула чая. Собираться пора, правда ведь спалимся.
Она была права: по ощущениям, времени прошло немало. Макс вытащил большую бутылку с водой и начал заливать уголья, Марти, Ника и Ася тем временем запихивали оставшиеся вещи в рюкзаки. Саша торопливо шнуровала кроссовки.
Гоу! скомандовала Ника, вскочив. Пошли, куница!
Она двинулась вперед первой, Макс и Ася тоже ускорили шаг. Марти задержалась: подняла голову и посмотрела вверх. Саша услышала, как она тихо сказала:
Однажды я буду совсем взрослая, буду сидеть на причале у моря и смотреть и все будет не так. Возможно, совсем. Но я не забуду.
Звучало вовсе не романтично. Как-то жутковато и тревожно. Еще и ветер опять поднялся, Саша от него поежилась и обхватила себя руками за плечи. Марти тем временем сделала еще несколько шагов от костра и обернулась:
Шевелись, чего стоишь? Тут она поняла, что ее услышали, и натянуто рассмеялась. Если бы сейчас с неба упала звезда, получилось бы совсем как в паршивом кинце вроде «Загадай желание», а? С обменом тел. Хорошо, что жизнь не Голливуд делает, а какие-то ребята посерьезнее, да? Пошли.
Саша подождала, пока Марти скроется за елями, и пробормотала:
Я тоже не забуду. Что бы это ни значило.
Уходя, она еще раз глянула вверх. Все звезды прочно сидели в своих небесных гнездах, но почему-то от этого было скорее спокойно, чем грустно. Одна звезда вдруг блеснула особенно остро и таинственно подмигнула лиловым. Саша отвела глаза и пошла за остальными.
14.05.2006. Мартина Лукина
Ну, сюда и я дорвалась. Не удержалась, как всегда плюнула на правила и прочла, что понаписали остальные. Не мое это быть честным игроком в мире шулеров. Представлюсь еще раз: Мое Величество Мартина-Марина-Марти, гадючка, ведьма, ментовский волчонок и много чего еще.
Звучит дико, да, но про меня вечно говорят противоположное. Так, будто я франкенштейнов монстр, сшитый из десятка людей: хороших, плохих, умных, глупых, честных, лживых, талантливых, бездарей. Но правда ведь, всё это я. Такая вот. И мне ок. В отличие от большинства друзей я воспринимаю свой характер как форму ушей или носа, не пытаюсь менять, нежно люблю и лелею каждого тараканчика в голове. И на судьбу, в общем-то, не жалуюсь. Бог сказал я живу. Как могу. Что-нибудь еще?
Хотя не буду скрывать, некоторые тараканчики здорово мешают. Но проблема в том, что именно такие, как правило, и не вытравливаются.
Марти, какого цвета моя аура? спросила Сашка.
Был октябрь; они прогуливали школу в зоопарке. Ника откололась: ушла провожать к воротам заблудшего ребенка. Ася с Максом кормили голубей у пруда, а Саша с Марти стояли возле каньона с макаками. Марти нравились макаки, их кривляние как стиль жизни. Духовные сестры, не иначе. Услышав вопрос, она криво усмехнулась и потушила сигарету. Ее часто спрашивали о подобном, а она это не любила. Могла бы повернуть время вспять не призналась бы никому в талантах и Нику заставила бы молчать. Но при всех талантах время Марти подчинять не умела и продолжала расплачиваться за детскую болтовню. Тогда ведь это казалось чертовски привлекательным быть в глазах подруг помесью Прю Холливелл[5] и Сабрины Спеллман[6].