Маркиз вздохнул.
– Что ж, прощай и ты, Эстер! – тихо сказал он и зашагал к своей карете.
Девушка, с воодушевлением махавшая ему рукой, не сознавала, что прощается со своим возлюбленным навсегда.
.
В мужской моде тех лет царила спокойная гармония. Согласно заповедям Бо Бруммела, костюму надлежало сидеть идеально, но не бросаться в глаза.
Вероятно, завидная элегантность маркиза происходила оттого, что он был чужд мелочного беспокойства о собственной внешности – стремление к безупречности облика сочеталось в нем с самыми разнообразными интересами и никогда не выступало на первый план.
Тем не менее, посмотрев на маркиза, мимолетно задержавшегося на ступенях фамильного особняка с таким видом, словно он прощается с родным гнездом перед долгим расставанием, трудно было вообразить более элегантного, привлекательного мужчину.
Темно-синий камзол и белые бриджи дополнял тонкий шейный платок, завязанный тем сложным узлом, над которым без особого успеха билась половина самых ярых денди. А его черные щегольские сапожки были начищены так, что во всех деталях отражали стоявший у крыльца модный фаэтон.
Слегка сдвинув шляпу набок, маркиз взялся за вожжи.
– До свидания, Грэм, – обратился он к своему управляющему. – Надеюсь, вы не забудете мои распоряжения.
– Я незамедлительно выполню их, ваша милость, – в этом ответе едва уловимо прозвучала обида честолюбивого молодого человека, которого задело то, что хозяин допускает возможность, будто он способен что-либо забыть или перепутать.
Маркиз прекрасно знал, что мистер Грэм обладает редкостной памятью, столь полезной для безукоризненной работы его обширных владений, включавших, помимо Олдридж-хауса, несколько крупных поместий.
Однако на этот раз маркиз подразумевал, кроме обычных поручений, особые распоряжения в отношении Эстер Делфайн, которую надлежало, вручив ей предварительно чек на крупную сумму, с соблюдением всех приличий возможно скорее выдворить из особняка в Челси.
Маркиз был чужд мстительности. И хотя он был почти уверен, что Эстер провела остаток ночи в объятиях Фрэнка Мерридона, не это обстоятельство побудило его избавиться от любовницы. Маркиз и сам спрашивал себя, что заставляет его бросить Эстер, с которой он совсем недавно чувствовал себя легко и уютно.