Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Политическая составляющая крайне важна, без ее полного и безоговорочного выполнения теряет смысл и военная составляющая. А любой компромисс в этом вопросе будет означать невыполнение задач операции и восприниматься как неудача России.
Одной из главных целей объявлена денацификация. Именно она является основой всех политических преобразований. Милитаризация Украины, превращение ее в направленный против России плацдарм НАТО, антироссийская истерия, нагнетаемая три десятилетия, и особенно последние восемь лет, явились результатом того, что украинский национализм и неонацизм стали на Украине государственной идеологией. Ими оказался пронизан государственный аппарат, система образования, общественная сфера и значительная часть общества.
Такая ситуация не возникла на пустом месте. Она стала следствием развития украинского проекта (национальной украинской идеи), зародившегося еще в середине XIX века. Нет необходимости останавливаться на его истории и содержании, отметим только, что нацизм в украинских условиях это наиболее радикальная и последовательная форма украинского национализма и закономерное развитие украинской идеи, в основе которой как раз и лежат положения о том, что украинцы и русские совершенно разные и чуждые друг другу народы и что Россия веками угнетала Украину и посему является ее извечным врагом. Отсюда и берутся ненависть, раздутое самомнение, психологические комплексы и претензии на положение высшей расы, ксенофобия и русофобия.
Денацификация это огромная по своим масштабам задача. Если проводить ее не поверхностно, а так, как она того заслуживает, это означает коренную перестройку всех сторон жизни Украины и самих основ ее государственного, политического и общественного устройства.
Украина это самый горячий участок борьбы между Западом и Россией, ставкой в которой являются пути дальнейшего развития человечества. Однако не следует поддаваться соблазну и за глобальными масштабами забывать о том, что для России Украина это не один из театров противостояния, вокруг которого возможны торги, сделки и компромиссы с США, ЕС и НАТО, а самостоятельный, самоценный и важнейший фактор.
От того, насколько глубоко, широко и последовательно будет осуществлена денацификация Украины, зависят практические результаты нынешней военной операции, безопасность России и республик Донбасса, будущее населения самой Украины и судьбы Европы.
Целевая аудитория денацификации
С военной составляющей операции все в целом понятно. А вот политическая составляющая вызывает вопросы. «Недорубленный лес вырастает», говорил А.В. Суворов о побежденном, но не уничтоженном до конца враге. Вероятность возрождения на Украине нацизма и реваншизма, вероятность того, что украинский национализм в той или иной его форме и дальше будет оставаться государственной идеологией Украины или будет оказывать серьезное влияние на государство и общество, высока. Если денацификация не будет осуществлена в должной мере.
Что подразумевает российское руководство под денацификацией, пока не вполне понятно. Это, скорее, не четкая программа действий, а «декларация о намерениях». Очевидно, что под ней подразумевается осуждение и запрет нацистской и украинско-националистической идеологии, запрет нацистских и националистических партий, организаций и структур.
Это правильно. Но этого недостаточно. Нельзя останавливаться на запрете «нацбатальонов», организаций в духе «Правого сектора»[1] и партий вроде «Свободы»*. Объектом денацификации должны стать определенные социальные и профессиональные группы.
Боевики и военные преступники
В отношении украинских нацистов и националистов, участников «нацбатальонов», членов радикальных партий и организаций, «тероборонцев» денацификация должна означать только одно их ликвидацию. Они должны быть поставлены вне закона. Таких людей перевоспитать, переубедить, умиротворить добром невозможно. Не помогут и тюремные сроки.
Категорически нельзя ударяться в ложно понятый, наивный, а по сути, преступный «гуманизм»: они-де «братский, но оболваненный народ», к ним надо с добром, их надо переубедить, перевоспитать и тогда они станут По этому пути уже шел СССР в хрущевские и брежневские времена, пытаясь перевоспитывать исповедовавших украинско-националистические идеи граждан, в том числе выпущенных на свободу участников ОУН-УПА*. К чему это привело, видно теперь. Тем, кто считал других людей недочеловеками, желал и нес им смерть, мучения, унижение их человеческого и национального достоинства, не должно быть места на Украине ни сейчас, ни в будущем.
В случае с военными преступниками из вооруженных структур типа ВСУ и Национальной гвардии тоже понятно: их должно настичь судебное преследование и суровое наказание. Но что делать с членами семей боевиков из «нацбатов», «тероборонцев», военных преступников? Вряд ли они смирятся с произошедшим и ужаснутся поступкам своих родственников. Это потенциально нелояльный элемент. Не все, конечно, но немалая их часть. То же, хоть и в меньшей степени, относится к членам семей погибших военнослужащих ВСУ, особенно офицеров.
«Свидомые» активисты
Денацификация должна распространяться на значительно более широкие круги украинского политического спектра, вплоть до партий «Батькивщина» Тимошенко, «Европейская солидарность» Порошенко Турчинова и «Слуги народа», в идеологии и деятельности которых, как и в деяниях их лидеров, представлены агрессивный национализм, идеи национально-культурной сегрегации, русофобия и ориентация на западные политические и военные структуры. Сохранять их в политическом поле Украины опасно.
И снова возникает вопрос: что делать с их активом и сторонниками, с теми, кто поддерживал режим и его деяния? Кто формально не причастен к военным и иным преступлениям против человечности, но радовался расстрелу народа Донбасса, сожжению «ваты» в одесском Доме профсоюзов, скакал на майдане, участвовал в факельных шествиях, «воевал» в Интернете, вопил о ненависти к «русне» и призывал поднять «москалей на ножи» (адресуя все это не только россиянам, но и к миллионам своих сограждан)?
На освобожденных территориях Донбасса с такими, и «национально свидомыми» вообще, надо думать, церемониться не станут. Их будут выявлять и вычищать. А кто-то сам сбежит на Украину или еще дальше. А что делать с такими на Украине? Устанавливать, судить, сажать, устранять наиболее буйных и непримиримых, ограничивать в политических правах? Над этим стоит всерьез задуматься.
Гуманитарии и гуманитарная сфера
Одними активистами и «свидомыми» дело не ограничивается. Денацификация должна затронуть ряд профессиональных и социальных групп. Нацизм, ксенофобия и русофобская истерия стали возможны на Украине благодаря «трудам» журналистов и прочих работников СМИ. Они будут твердить, что их «заставили», многие из них умудрятся, как теперь говорят, «переобуться в воздухе» и стать рьяными «разоблачителями украинского национализма» (как и немалое количество представителей власти, чуть только они поймут, что украинство идет ко дну). Но их деяния не могут остаться без оценки и справедливого наказания.
Так же как и дела украинских гуманитариев от сотрудников академических институтов (особенно историков) и литераторов до преподавателей вузов и учителей, немалая часть которых создавала и распространяла идеологию украинского национализма, бандеровщину и русофобию. Их вклад в то, во что была превращена Украина, трудно переоценить. Многих, особенно учителей, к этому вынуждала система. Здесь необходим внимательный подход, и такие люди пострадать не должны. Но немало было и тех, кто работал не за страх, а за совесть.