Всего за 480 руб. Купить полную версию
Наутро племянники с женами опять собрались в доме покойной. Ключи от дома они получили накануне в больнице вместе в вещами Андреа Кантор, почувствовав себя плохо, смогла вызвать скорую помощь и позволила отвезти себя в больницу. На кухне, соединенной с просторной столовой коротким коридором, наследники приготовили кофе из единственной пачки кофейных зерен, найденной в шкафу бывшей хозяйки дома. На большом столе в столовой лежали горкой в плоском блюде, предназначенном для рождественского гуся, булочки и бутерброды, купленные в ближайшей булочной. Впрочем, на несоответствие посуды и ее содержимого никто не обратил внимания в головах присутствующих бродили совсем другие мысли. Завтрак прошел в осторожно-дружеской атмосфере: с утра все были трезвые и никто конкретно не заговаривал о размере наследства, хотя накануне, после нескольких бутылок красного вина, предположения высказывались более откровенно.
После семейного завтрака родственники вывалились толпой из дома и расселись по машинам, чтобы отправиться к главному и приятному событию, ставящему жирную точку в прощании с покойной оглашению завещания. Лица их не выражали ни радости, ни печали, были сосредоточены, чтобы не вынести наружу истинные чувства радостное ожидание и уверенность в своей исключительности на самую большую долю денежного эквивалента. В самых же глубинах каждого из них наглыми ростками репейника выпирала надежда на получение квартиры Кантор в единоличное пользование.
В нотариальной конторе трое мужчин расселись по приглашению секретаря по обе стороны большого овального стола. Они скупо и изредка обменивались малозначащими замечаниями, в ожидании главного действующего лица. Их жены, как не значащиеся в списке наследователей, остались ждать в приемной. Дверь открылась, но в комнату вошел не нотариус, а иностранец, стоявший накануне на кладбище особняком. Вчера он обратил на себя ревнивое внимание большим букетом темных роз, перевязанным широкой алой лентой. Своим широким жестом он вызвал недоуменные взгляды и потаенные мысли. Теперь лица присутствующих опять напряглись. «Интересно, что нужно этому иностранцу? Он был когда-то соседом покойной, но это не является основанием для получения наследства. Впрочем, может быть, Андреа подбросила ему на бедность тысячи две, от нас не убудет Хотя, и две тысячи деньги, на дороге не валяются. Ладно, нотариус придет и все объяснит. Этот мужчина наверняка пришел не по своей инициативе до этого ему не додуматься. Сидел бы в своей России, играл на балалайке и не мешался туда, куда не следует Эх, Андреа, ну и выбрала же ты соседа на нашу голову!»
Примерно такие или похожие мысли крутились в головах трех мужчин, но ни одного вопроса никто из них не задал: никому не хотелось показаться в глазах других невежливым, грубым или завистливым. На доброе утро Глебова все, как один, ответили вежливым кивком головы, не разжимая губ, как будто боялись, что с языка сможет сорваться доброе слово и омрачить приятную процедуру получения наследства.
В три минуты одиннадцатого дверь резко открылась и в комнату заседаний стремительно вошел нотариус Вунден, предпенсионного возраста высокий крепкий мужчина с зычным голосом. Он громко извинился за небольшое опоздание, сел во главе стола, обвел внимательным взглядом присутствующих, удовлетворенно кивнул головой. Нотариус открыл принесенную с собой папочку, достал оттуда запечатанный конверт, осторожно открыл его и тут же приступил к чтению завещания.
Каждое слово профессионал своего дела прочитывал медленно и понятно, чтобы потом ни у кого из завещателей не возникло вопросов Ян Вунден умел ценить свое и чужое время. Прочтя последнее слово, он вложил листок завещания в папочку, еще раз обвел внимательным взглядом собравшихся и, не услышав ни одного вопроса, попрощался и вышел. Родственники умершей ошеломленно молчали и все, как один, смотрели на Глебова. Тот пытался казаться свободным и независимым, но у него это плохо получалось он был обескуражен не меньше других. Наконец он встал и пошел к двери. Атмосфера недружелюбия нравилась ему все меньше.
Стойте, молодой человек, куда? Может быть, объяснитесь, каким образом и почему наша тетушка завещала квартиру именно вам, ведь вы вообще не родственник и юридически не имеете права на наследство?
Вопрос был задан одним из присутствующих. Глебов от волнения даже не разобрал кем именно. Впрочем, только этот вопрос читался на лице каждого, поэтому озвучившая его персона не так уж и важна. Ошарашенный владелец недвижимости неуверенно пожал плечами, накинул длинный ремешок небольшой сумки на плечо, нервно одернул теплый пуловер.
Для меня, как и для вас, решение вашей тетушки является сюрпризом. Да, я не ее родственник, но почему она каждому из вас оставила по несколько тысяч, а мне целую квартиру, вам нужно спрашивать не у меня, а у нее. Хочу сказать Андреа спасибо за щедрый подарок. Если захотите подать на меня в суд подавайте. Не думаю, что выиграете процесс, разве что время проведете в бесполезных склоках. Извиняться не буду, потому что не знаю, за что. Примите решение родственницы достойно. Желаю вам хорошей жизни!
Глебов пребывал в огромном волнении и не заметил, что вместо хорошей жизни пожелал присутствующим хорошей характеристики. Саша, хоть и говорил свободно по-немецки, не мог освободиться от русского мыслительного процесса и порой выдавал такие фразы, что собеседники не знали, как же реагировать на услышанное. Впрочем, почти всегда такие ситуации заканчивались смехом. Глебов никогда не имел в виду обидное, просто в очередной раз ему или недоставало словарного запаса, или от волнения он путал слова.
Так произошло и в этот раз.
Пока родственники переглядывались, правда, без улыбок, пытаясь правильно расшифровать последнее замечание и отыскать в нем коварный смысл, новый обладатель квартиры боком выскользнул за дверь. Глубоко в подсознании у него мелькнула мысль, что даже стены нотариата не смогут защитить его от явно ощутимой ненависти мужчин, у которых только что отобрали надежду на давно подсчитанные и рассчитанные деньги. Глебов был рискованной натурой, но любил оглядываться вокруг, чтобы не получить неожиданный удар в спину.
Жизнь в границах чужого менталитета быстро учит осторожности.
В растрепанных чувствах молодой мужчина не услышал, как его окликнула девушка-секретарь. Не получив ответа, она быстро выскользнула из-за высокой стойки, подошла к клиенту, взяла под локоть и быстро повела в сторону одной из многочисленных комнат. Комната оказалась приемной нотариуса. Хозяин кабинета уже вставал из-за стола, держа в руке плотный конверт.
Согласно процедуре, я должен еще раз спросить, господин Глебов, принимаете ли Вы наследство? После молчаливого кивка немного обалдевшего от сегодняшних событий Саши Глебова, он продолжил: В этом конверте ключи от квартиры, гаража и подвала. Теперь они по закону принадлежат вам. Можете сразу же вступать в права наследства, но советую как можно скорее поменять на входной двери замки. Племянники госпожи Кантор имеют комплект ключей. И хотя пользоваться ими на законных основаниях они больше не имеют права Впрочем, это решать вам. Если понадобятся консультации относительно новой недвижимости, можете их получить у моего коллеги: как нотариус, я не имею права оказывать адвокатские услуги После едва различимой паузы он протянул гостю еще один конверт и закончил: Это письмо Андреа Кантор передала мне вместе с завещанием за несколько дней до смерти. Она настоятельно просила передать его вам лично в руки, как будто что-то чувствовала Во всяком случае, примите еще раз мои соболезнования и всего доброго!