Всего за 549 руб. Купить полную версию
Ночуем в одном из сел. К моему удивлению, дом, в который нас определили на постой, оказывается кирпичным, причем явно дореволюционной постройки с выложенными кирпичом арками и фальшивыми колоннами. Но на господский дом он не тянет, скорее на кулацкий. Мои подозрения подтверждают нынешние хозяева дед лет семидесяти и бабка того же возраста. Раньше дом принадлежал «крепкому хозяину», большая семья жила. В тридцатом году всех их выселили куда-то в Сибирь, скотину и хозяйственный инвентарь отдали в колхоз, а дом достался нынешним хозяевам, как сельской бедноте. Если бы дом стоял в центре села, то была бы в нем колхозная контора, а на окраине его сочли неподходящим.
Дед, а дети твои где?
Я удивлен малолюдностью большого дома.
Дочки замуж повыходили, в мужниных домах живут, а сынок единственный в город на заработки подался, еще до войны. Сейчас воюет, если жив еще.
Дед тяжело вздохнул.
Вот мы со старухой вдвоем свой век и доживаем.
Прямо как в сказке, только синего моря не хватает.
Техника не подвела, и на следующий день, после двух проверок документов, я предстал перед начартом армии. Моего возраста полковник, красавец мужчина, высокий, статный, бабы перед таким должны штабелями лежать. Выслушав мой доклад, он дает оценку нашим предыдущим действиям:
Что, руки коротки? Паршивую «колбасу» достать не смогли, так бумажкой прикрылись.
Подчиненные полковника облажались не меньше нашего, но я эту тему благоразумно поднимать не стал. Между тем начарт перешел к новому заданию.
У меня в дивизионах ничего крупнее тридцати семи миллиметров нет. Фрицы обнаглели, разведчики их буквально по головам ходят. Заберутся на три тысячи метров, и ничем их не достанешь, даже пугнуть нечем. С помощью твоего орудия попробуем организовать зенитную засаду. Вот здесь.
Остро отточенный карандаш уперся в карту.
Здесь проходит рокадная дорога, почти каждый день ее проверяет немецкий разведчик. Ты обстреливаешь его, он засекает место, откуда стреляли, и ставит на своей карте значок «зенитная батарея среднего калибра». А чтобы она их разведчикам не мешала, они попробуют ее подавить. Тут-то их встретит целый дивизион эмзэа. Ну что кривишься? Сам знаю, что немцы не дураки и на такую примитивную уловку могут не клюнуть. Можешь предложить что-нибудь получше? Не можешь? Батарею надо? Да кто же мне целую батарею даст? Вас мне дали только на неделю и только потому, что вы уже здесь. Еще вопросы есть? Тогда выполняй.
Есть, товарищ полковник! Только у нас снарядов мало.
Будут тебе снаряды. Послезавтра придет машина со снарядами из вашего полка.
И опять дорога на запад. Сколько же мы керосина спалили, катаясь туда-сюда. Жуть. Но это для одного человека, а для государства капля. Та же тридцатьчетверка спалила бы дизтоплива намного больше, а про КВ я вообще молчу. К вечеру добираемся до указанного полковником места, там нас встречает капитан командир отдельного зенитного дивизиона армейского подчинения. Его автоматические зенитки уже замаскированы, а нам только предстоит выкопать огневую позицию для своего орудия. С утра приступаем.
Товарищ капитан, а может, стоить оборудовать ложные позиции еще для трех орудий? Бревнышки под углом поставим, за зенитные стволы вполне сойдут.
Хорошая идея, одобряет капитан, закончите свою огневую приступайте.
А вдруг немец сегодня прилетит?
Значит, ты хочешь, чтобы я своих зенитчиков отправил ложные позиции для вас копать?
Для всех нас, вроде одно дело делаем.
Ладно, выкопают, я прикажу.
Выкопали, конечно, кое-как. Ну да ладно, авось с воздуха сойдет. А фриц взял и в первый день не прилетел. Появился он к полудню следующего дня.
Наклонная дальность семьдесят шесть. Высота тридцать два!
Хорошо, что хоть дальномер с нами. Пока вычислял установки прицела и взрывателя, прошло секунд тридцать.
Три снаряда, огонь!
Не стрельба, а бесполезное разбазаривание народного имущества, наши разрывы ложатся либо в стороне, либо позади «рамы». Поначалу немецкий летчик нас игнорировал, но вот наши снаряды стали ложиться ближе. «Рама» вильнула в сторону, начала набор высоты и в конце концов отвернула с прежнего курса и прошла прямо над нашей «батареей». Мы ждали налета к вечеру, ждали на следующий день, но так и не дождались. Зато пришел обещанный ЗиС со снарядами.
Коляныч! Ты?
А кого ж еще к вам охламонам пошлют? Меня, конечно.
Привез? Сколько?
Тридцать пять ящиков, сто сорок штук.
Почти полный БК, теперь постреляем. Через день опять прошел разведчик, мы его опять обстреляли, но налета так и не было. В следующие дни разведчик проходил каждый день, попадал под огонь, маневрировал, но штурмовую авиацию упорно не вызывал.
Пошел последний день нашего ожидания. Фрицы по-прежнему игнорируют нашу ловушку, то ли сквозь свою хваленую оптику разглядели замаскированные позиции батарей МЗА, то ли просто не обращают на нас внимания. Сегодня их тоже можно не ждать как сообщили метеорологи, над головой у нас несколько плотных слоев облачности, нижний слой висит на высоте около километра. Погода не то чтобы нелетная, но для штурмовки нашей позиции не самая подходящая. Все расслабились, а я своих опять решил погонять по нормативам. В принципе, расчет их и так уже выполняет с большим запасом, но я все равно стараюсь держать мужиков в тонусе.
Отбой!
На шесть секунд раньше норматива. З-з-з-з-з-з. Уже позже я узнал, что так звучит мотор истребителя на высоких оборотах, а тогда просто поднял голову в поисках источника звука прямо на батарею пикировали два самолета. В их враждебных намерениях сомнений не было, свои за восемнадцать километров от фронта так пикировать не станут. Автоматически я заорал:
Курс ноль, взрыватель пятнадцать! Огонь!
Ну страшно же, когда вот так стоишь в полный рост, смотришь на приближающуюся смерть, которая каждую секунду растет в размерах, и ждешь, когда запульсирует дульное пламя на крыльях и капоте. Расчет сработал безукоризненно, наводчику ствол нужно было довернуть совсем немного, Епифанов стрелки совместил моментально, но лучше всех сработал Рамиль. Он сорвал колпачок и установил взрыватель на снаряде, который держал в руках заряжающий. Сашка швырнул снаряд в ствол и тут же. Кланц. Гах! Блямс. Бах!
Ложись!
Прежде чем упасть, я успел заметить, что вроде наш снаряд разорвался перед самолетами. С ревом моторов над нами пронеслись две тени, никто по нам не стрелял, и бомбы не взрывались. Подняв голову, я заметил, что у второго самолета скругленные консоли крыла. От нашего выстрела истребитель шарахнулся в сторону, и когда он отлетел подальше, я опознал силуэт ЛаГГ. Неужели все-таки свои? Между тем первый самолет поднялся почти к облакам, от него что-то отлетело, а сам он сорвался в штопор. Своего сбили? Над падающим предметом раскрылся парашют.
За мной!
Я кидаюсь к машине, за мной топочут сапоги еще нескольких человек.
Коляныч, заводи!
Издалека взглянув на наши перекошенные рожи, водитель резко крутанул рукоятку кривого стартера и бросился к кабине. Мы с ходу запрыгиваем в кузов.
Коляныч, гони!
Куда гнать-то?
Несколько пальцев одновременно нацеливаются на парашют в небе.
Туда!
ЗиС срывается с места и резво скачет по накатанной телегами полевой дороге. К счастью, она идет почти в нужном направлении. Пока мы едем, самолет успевает упасть, отметив место падения столбом густого черного дыма. Летчик приземлился на поле буквально в двух сотнях метров от дороги. Когда мы подъехали, он уже успел встать на ноги и погасить купол парашюта. Обернувшись, летчик увидел нас, бегущих к нему по распаханному полю. Он отстегнул лямки парашюта и поднял руки. Как оказалось, из оружия у нас на пятерых только один карабин, который Коляныч постоянно возил в кабине. Остальные даже и не подумали прихватить с собой винтовки своего спасать ехали.