Бронштейн Соня - Панацея стр 6.

Не знаю насколько хорошо я справилась с уикендом. Возможно, ужасно, раз Джексон молчит. Но, думаю, если отец и дядя были в хорошем расположении духа, значит все прошло неплохо. Будь все иначе, бабушка давно бы устроила истерику.

 Джексон,  зову я брата, и через пару мгновений ловлю его взгляд, а потому продолжаю.  Я знаю, это глупо, но я так и не поняла. Чем занимается наша семья? Я понимаю, что мы влиятельны и богаты, но

Смех Джексона прерывает меня. И я молчу. Жду, пока он насмеется, но, черт возьми, уже готова ему врезать.

 А тебя не смутило, что родственникам не доложили о результатах анализов? Не смутило, что я вел себя в больнице как дома?

 Причем тут больница?

Джексон лишь ухмыляется, глядя на меня:

 Эверетт министр здравоохранения и социальных служб штата Массачусетс.

Я ошарашенно смотрю на Джексона, ожидая его смеха. Это же шутка?

 Еще скажи, что весь город наш.

 Нет, конечно,  Джексона явно это забавляет.  Фактически, северная часть и окраины.

 Она принадлежит дяде?

 Отцу. Кстати, фармакологическая компания тоже принадлежит ему.

Наверняка, я просто избалованная девица с набитым кошельком и самомнением. Иначе, как объяснить наркотики в моем организме?

Мы едем в молчании. Думаю, Джексон решил, что мне нужно время на переваривание информации. Мысль сразу оказывается смехотворной. Джексон просто не хочет со мной разговаривать. Видно же, что я его раздражаю.

 Как ты себя чувствуешь?

 Я в порядке.

 Точно? Или ты говоришь так чтобы я не вернул тебя в больницу?

 Точно, Джексон. Точнее не бывает.

Если я осталась бы в палате еще на одни сутки, то непременно сошла бы с ума.

 Ты что-нибудь вспомнила?  осторожно спрашивает Джексон, нервно поглядывая на меня.

 Ничего конкретного. Вспомнила парочку фактов из детства, кузенов Брасс и колледж.

Джексон кивает и переводит тему:

 Док была уверена, что уикенд с родственниками в семейном поместье помогут тебе вспомнить больше.

Холодок пробегает по коже, а сердце пропускает стук.

 Тебе не по себе,  кидает на меня быстрый взгляд Джексон.

 Да, мне не по себе.

Еще бы! Я не помню семьи, друзей, собственный дом. Черт, я не помню саму себя. Откуда я могу знать кому стоит верить, а кому нет? Мои братья. Их странные разговоры.

Я пытаюсь переключиться на более приятные мысли. Чем больше я паникую, тем сложнее воспринимать информацию, сложнее размышлять логически и контролировать дыхание. Сердце бьётся, но стоит мне забыться, как оно взорвётся, словно бомба или замолчит навеки.

Дорога совершенно мне незнакома. Структурированные фасады зданий, порт, разноцветные блики солнца в волнах.

Бостон. Я влюбляюсь в него. Отмечаю особенности города, вплоть до разрушенных лестниц в маленьких улочках и старых витрин в новой части города. Сохраняю в памяти эти моменты как подборку эстетики в интернете. И даю самой себе обещание никогда больше не забывать.

 Нам обязательно было уезжать в этот уикенд?

 Боюсь, что да. Каждую неделю наша семья собирается в поместье. Это своего рода традиция. Кажется, мы уже говорили об этом.

Я игнорирую его последнее предложение и продолжаю:

 Я могла сказаться больной. Тем более, что это правда.

 Понимаешь ли, Эден,  голос Джексона становится резким и ядовитым не к добру это.  Если они вдруг решат, что ты больна до такой степени, что не можешь приехать, то приедут сами и начнут безграничную заботу и контроль над тобой.

Меня передергивает, будто организм понимает насколько это паршивая идея.

 Был вариант сказать правду. Он и сейчас актуален. Только учти, что тогда тебе лучше было умереть, потому что они убьют тебя сами.

 Наша семья настолько кровожадна?

Джексон смеётся, но мне не нравится его смех. А чего я ожидала? Сама же ловила себя на мысли о том, как в нашей семье к этому относятся.

 Знаешь, Эден, это даже забавно.

 Что именно?

 Объяснять тебе что представляет собой наша семья. А интереснее всего то, что я могу выдумать любой факт про тебя. И ты мне поверишь.

Я судорожно сжимаю кулаки, стараясь не обращать внимание на учащенное сердцебиение. Как же этот негодяй прав!

 Разве они не знают правду?  успокоившись, спрашиваю я, но ловлю вопросительный взгляд Джексона.  Если наша семья связана со здравоохранением, то

 Им сообщили, как только тебя привезли,  кивает Джексон, останавливаясь у светофора.  Правда, я приехал раньше, чем они огласили им результаты твоих анализов.

 Спасибо.

 Эден стала вежливой,  Джексон смеётся, но ещё мрачнее, чем прежде.

Невольно ловлю себя на том, что пытаюсь отодвинуться подальше от брата, что довольно сложно в масштабах машины.

 С тобой сложно,  сетую я.

 Со мной?  голос Джексона эхом отдаётся в голове.  С тобой сложнее, Эден, поверь.

 Ты меня запугиваешь.

Не уверена, что это было очевидно по нашим разговорам, но чувствую я именно это.

 Ты так считаешь?  ухмылка Джексона расползается по лицу, когда он оборачивается в мою сторону.

 Время покажет.

 Вот и посмотрим.

 Ладно, спасибо господу богу за то, что все так вышло,  раздраженно вскидываю я руки.

 О чем я и говорил. Ни в коем случае не говори так.

 Как?

 Не упоминай бога. Хорошо хоть не говорила так дома,  Джексон напрягается, снова кидает взгляд прищуренных глаз на меня.  Не говорила же?

Импульс ударил по вискам. Мотаю отрицательно головой. Сознание помутнилось. Тошнота подступила к горлу.

Я знала это. Специально сказала Джексону чтобы позлить. Я делала это и раньше, но сейчас он не наорал на меня. Наверное, проглотил это, ссылаясь на амнезию.

 Правило номер один не упоминать бога,  заявляю я.

Джексон в очередной раз кидает на меня мрачный взор и паркует машину на стоянке огромного многоквартирного дома. Это явно новый и дорогой район.

 Это наш дом?

 Здесь наша квартира.

 Мы живем вместе?

 Придется. В последнее время ты часто оставалась в общежитии, а мне было некогда спросить тебя чем вы там занимаетесь. Такое не должно повториться.

 У меня есть комната в общежитии?

 Черт, Эден!  Джексон быстро выходит из машины, громко хлопнув дверью.

Я достала его своими расспросами. Стоило учитывать это, зная его вспыльчивый характер. Я выскакиваю из машины следом и, подходя к багажнику, выпаливаю:

 Джексон, извини, я

 Правило номер два Морганы никогда не извиняются.

Джексон захлопывает с размаха багажник, схватив оттуда наши сумки. Он направляется к подъезду, на ходу одевая черные очки. Кем он себя возомнил?

Срабатывает сигнализация. Мои пальцы сжимаются в кулаки, оставляя белые следы от ногтей на ладонях. Может догнать его и ударить? Станет ли мне от этого легче?

Когда Джексон наконец соизволяет обернуться, вопросительно смотря на меня поверх очков, я ору, что есть мочи:

 Правило номер три Морганы никогда и ни за кем не бегают.

Как бы глупо это не выглядело, а выглядело оно именно так, я развернулась и пошла в обратную сторону. Кажется, мы проезжали торговый центр. Он должен быть неподалёку.

 Эден!

Не оборачивайся. Имей гордость.

 Эден, вернись.

 Да пошел ты,  бурчу я, ускоряя ход.

 Стой же ты.

Джексон опережает меня и становится впереди. Я останавливаюсь. Поднимаю голову вверх, с вызовом смотря на брата. Его лицо выражает недовольство и нехотя ухмылка слетает с моих губ. Будто это я сменяю настроение по щелчку пальцев.

 Чего тебе, Джексон?

 Хватит истерить.

 Скажешь, что это я начала?  еще немного и я действительно врежу ему.

 Да, Эден, это начала ты. Ты связалась с этими ублюдками. Ты позволила им запудрить себе голову. Ты предала семью,  его глаза горят адским пламенем даже сквозь очки, желваки играют на челюсти.  И да, я имею право так себя вести. Скажи спасибо, что я прикрываю твою задницу перед предками и бегаю за тобой по больницам.

 О да, огромное тебе за это спасибо,  шиплю на него я.

Где-то в груди проносится импульс, я невольно морщусь.