Всего за 149 руб. Купить полную версию
Глава 5
Я не знала, чему возмутиться больше гадким словам парня или его действиям.
Его пальцы беззастенчиво сминали мой зад, поглаживали его, трогали.
Миг
И его пальцы еще глубже и крепче впились в ягодицы, прожигая кожу, оставляя следы.
Боюсь, на моей попе останутся синяки от такой мощной, дерзкой хватки.
Отпусти! выдохнула я.
Я намерен ответить нет.
Отпусти, немедленно! Ты не имеешь права!
На что?
Марк медленно приблизил свое лицо к моему, впился колючим взглядом.
В глаза мне смотри, лгунья! рыкнул он.
Не буду я тебе в глаза смотреть! Мне вообще на тебя смотреть не хочется! Никогда ни за что! задергалась я в его руках отчаянно.
Марк Абрамов хрипло рассмеялся, оглянулся назад.
В лекционном зале не было никого.
Только мы вдвоем.
Пусто.
Все хорошо слышно! Акустика такая, что даже малейший звук разлетался далеко-далеко!
Тогда этот безобразник разжал пальцы, но только для того, чтобы накрыть мой рот ладонью и толкнуть вперед.
Он почти опрокинул меня на стол и навалился сверху, толкнулся бедрами, которые чувствовались, как каменные колонны.
Ну что готова свою щелочку подставлять? Вижу, ты и препода заинтересовать успела! И с Шараповым по углам трешься? Предложение рождает спрос, блять. Как по науке!
Толчок.
Снова толчок.
Всем даешь? Или как?!
Я задергалась под ним изо всех сил, с ужасом ощущая, что у этого зверя слетают границы и барьеры.
В его глазах отразился такой темный и пугающий вихрь эмоций, что я вздрогнула всем телом и застыла без движения. Впала в ступор, в онемение полнейшее, испугавшись.
Ну! прорычал Марк мне в лицо. Ну же! Сделай хоть что-нибудь! Давай! проорал.
Я не двигалась. Он рассмеялся хрипло, как сумасшедший, замер надо мной.
Его бешеные глаза впились в мои, потемнели. Они смотрелись как черные жуткие провалы, совершенно без капельки разума.
Там были только эмоции, они били как оголенные провода.
Бешеный накал!
Из глаз скатились горячие слезинки. Марк посмотрел мне в лицо, перевел взгляд на висок, там где катилась слезинка и наклонился.
Меня накрыло пряным ароматом его парфюма, мощный и свежий приток ворвался в легкие. Но за дорогим шлейфом я ощутила его персональный запах запах мужчины. Внутри все заныло требовательно. Я могла бы узнать его ближе, глубже В прошлом. И сделала бы себе только больнее. После таких, как он, в груди остаются только оплавленные черные дыры и пустота.
Его губы коснулись моего виска.
Меня пронзило как от укола. Казалось он пробовался мои слезы на вкус, чтобы понять настоящие они или напоказ.
Не знаю, что он понял и понял ли вообще. Но Марк Абрамов резко отпрянул от меня, как от чумы, и засунул руки в карманы глубоко-глубоко. Я слезла со стола и пыталась привести в порядок растерзанную одежду. Вытирала слезы, ненавидя
Ненавидя себя за такую слабость, за ранимое сердце.
Хотела бы я быть каменной стервой, сукой равнодушной, которое на такое плевать.
Но увы, меня воспитали иначе, вложили в голову и в сердце совершенно другие установки. Бабуля говорила, что доброта, искренность и хороший характер всегда победят, что нужно беречь светлое, но как беречь свет внутри, когда его вырывают из тебя с мясом, когда душу раздирают на кровавые ошметки!
Уходи, донесся до меня глухой голос Марка.
Я заправила кофточку, она сбилась в сторону. У меня вообще был вид такой, словно меня помяли дикие звери и таскали по лесу.
Все этот Абрамов невыносимый, дерзкий, грубый тип.
Что ты сказал? спросила я.
Вытерла ладонями слезы и пригладила растрепавшиеся волосы.
Уходи! повторил Абрамов чуть громче, по-прежнему не смотря на меня.
Меня вдруг проняло болью, а после нее накрыло злостью: да что он о себе возомнил?! Почему считает, что имел право растоптать мою любовь, а потом вести себя так, словно ничего не произошло!
Не тебе мне указывать. Что ты вообще делаешь на парах для второкурсников?
А я тут типа смотрящего, вытолкнул он небрежно. В курсе? Теперь я президент универа, президент студсовета. Участник новой системы интеграции студентов в учебный процесс. Новая программа, тестовая. Может быть приживется? Я могу выборочно ходить на ЛЮБЫЕ пары и смотреть, как идет учебный процесс. Полная свобода. Непредвзятый взгляд.
Он усмехнулся, мазнув взглядом по моему лицу, и снова начал рассматривать лекционный зал, потом перевел взгляд на свои кроссовки, словно они были интереснее всего на свете.
Зачем ты вообще вернулся? с отчаянием выкрикнула я. Говорили, что папочка устроил тебе звездную практику за рубежом.
Он вскинулся быстро, как гепард и подскочил ко мне, сжав кулаки.
Что ты сказала?
Что слышал. То, что ты и сам знаешь. Разве это не так? Зачем! Ты! Вернулся! выпалила я, осмелившись ткнуть его в грудь пальцем.
Он удивленно откатился назад, на пятках, посмотрел мне в лицо.
Уходи, новенькая!
Не тебе мне указывать! Я здесь потому что заслужила это место, и и я не уйду из университета! Ни за что! Вот так тебе! Понял?! завопила я и выбежала из лекционного зала, громко хлопнув дверью.
Я бежала так быстро, слезы выбивало из уголков глаз. Легкие кололи остро-остро, в них словно было тысячи острых иголок и булавок. Добежала до туалета, склонилась над раковиной и запустила пальцы под ледяную воду, погрузила их по самые кисти, позволив воде бежать по дрожащим пальцам.
В туалет вошла одна девица и начала подкрашивать губы. Она скосила на меня взгляд и фыркнула:
Здесь вообще руки ополаскивают, а не моют по самые локти! Дикая какая-то!
Я метнула в ее сторону сердитый взгляд. Девица вздрогнула, ее палец соскользнул и помада вышла криво на пухлых губах. Студентка ахнула, быстро вытерла салфеткой свой рот и выбежала, стуча каблучками. Словно привидение увидела!
Я бросила взгляд на свое отражение и поняла, что именно так я и выглядела: бледная-бледная, осунувшаяся и потерявшая блеск в глазах!
Вот что со мной делали чувства к Абрамову просто вытягивали все жизненные соки, лишали радости к жизни
Я долго-долго стояла так, пока ледяные потоки полностью не выбили все тепло из тела и стало совсем холодно.
Но зато эмоции тоже схлынули, просто сошли на нет, и на их месте возникло опустошение, какого не было никогда ранее.
Я умылась прохладной водой, немного пощипала свои щеки, чтобы они выглядели румяными, и вышла.
Поняла, что прогуляла одну пару, судорожно вспомнила, какое это было занятие: семинар по микроэкономике. Вздохнула с облегчением, у меня были хорошие отношения с преподавателем, думаю, смогу объясниться.
Сверилась с часами: оставалось немного времени до конца занятия. Я вышла на свежий воздух.
Словно в насмешку над моим хмурым настроением, на улице ярко светило солнышко, ласкало горячими лучами кожу. Я прогулялась по территории, просто бродила, была погружена в свои мысли. Когда из корпуса высыпали студенты, я поняла, что занятие закончилось, началась переменка.
Решила не толкаться среди этих выскочек, пошла обратно, не обращая внимания на взгляды. Кое-кто ухмылялся, я даже услышала, как обсуждали происшествие перед занятиями, когда меня окружили толпой и хотели поиздеваться. Но открыто никто приблизиться не решался. Вряд ли они испугались моего отрешенного вида Скорее, они просто заняли позицию наблюдателей и решили посмотреть, понаблюдать, как будет вести себя Марк, Его Высочество Мудак, Абрамов.
Пусть так!
Я не собиралась сдаваться и уезжать, просто потому что Он вернулся.
Маша, Машенька, постой!
Голос знакомый!
Через секунду меня догнал Паша и приобнял за плечи.
Что стряслось? На тебе лица нет, а руки совсем ледяные! цыкнул он, взяв мои пальцы в свои ладони и погладил их. Я кое-что
Остальные слова Паши потонули в громком гоготе и матерках. Я обернулась через плечо, увидев, как по двору шел Марк в сопровождении своей свиты.