Всего за 279 руб. Купить полную версию
Возможно, ключом к решению проблемы может стать точное понимание смысла фразы Слово жизни, которая также выражает удивительную истину. Очевидно, что Иоанн придает здесь особое значение именно слову жизнь; на протяжении всего послания Слово не встречается больше ни разу. В ст. 2 Иоанн развивает мысль, которую вкладывает в эти слова. Наиболее правильно понимать родительный падеж слова жизнь как указание на то, что оно является приложением к предыдущему слову, придавая всей этой конструкции такое значение: «Слово, которое и есть жизнь». Что же может означать эта фраза, если не Самого Христа? Эта тема проходит через все написанные Иоанном послания. Иисус и Сам утверждал: «Я есмь жизнь» (Ин. 11:25; 14:6) и учил, что Отец «Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе» (Ин. 5:26), «в Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков» (Ин. 1:4). Речь идет о той самой жизни, которая имеет активно деятельную божественную природу и является внешней по отношению к любой конкретной личности. «Павел говорит: Мы проповедуем Христа (1 Кор. 1:23, ср.: 2 Кор. 4:5), показывая тем самым, что Благая весть и личность, в конечном счете, одно и то же. <> Наш автор здесь делает особый акцент на то, что Благая весть то же, что Иисус; отличие личного от личности в том, что последнюю можно слышать, видеть и осязать»[10].
Как все сказанное увязать с употреблением местоимения «что»? Дело в том, что оно выражает больше, чем выразило бы местоимение «кто». Исторический Иисус это Христос веры. Евангелие, в которое мы верим и с помощью которого спасаемся, это одновременно все Тот же вечный Сын Отца, «ради нас, людей, и ради нашего спасения сошедший с небес и воплотившийся от Духа Святого и Марии Девы и вочеловечившийся»[11]. Христос это и есть Евангелие. Личность и Благая весть неразделимы.
Рассматривая все это с учетом существовавшей тогда ситуации в церкви, о которой говорилось во вступлении, мы начинаем понимать, что каждое дополнительное предложение этой сложной вводной части имеет свой собственный смысл. Ст. 2 особенно проясняет это: Жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем Это подлинное апостольское свидетельство реальности Христа как вечного Сына, проявленной в Его земной жизни, подтверждено личным опытом апостолов.
Именно это последнее обстоятельство позволяет нам поверить их свидетельству. Мы не видели, но апостолы видели. Реальность личности Христа убеждала их в реальности всего, что провозглашает Евангелие, и вызывала необходимость свидетельствовать об этом. Жить вечно, утверждает Иоанн, означает быть с Отцом; и здесь он говорит не о новом рождении тех, кто вверяет себя Христу, а о жизни в Вечности, которая была и будет всегда. Именно эта божественная жизнь проявила себя в определенный момент человеческой истории, в Человеке, который на самом деле жил, на самом деле умер и на самом деле восстал из могилы, в Иисусе из Назарета. Иоанн и другие апостолы слышали, как Он говорил. Они видели Его своими собственными глазами не как некое мистическое видение, а как несомненную живую реальность. И это было не кратковременное, мимолетное впечатление, а откровение, повторяющееся изо дня в день. Они физически прикасались к Нему и до Его смерти, и после нее. Они убедились в том, что Он не был духовным существом, сродни призраку, облаченному в мужскую одежду. Не был Он и обычным человеком, в которого Христос «вселился» на некоторое время. Тот, Который был от начала и Кого Иоанн видел, слышал и осязал, являлся тем Словом, Которое и есть жизнь.
Иисус-человек одновременно был Богом. Керинф и его последователи, имея богатое воображение, могут сколько угодно теоретизировать, исходя из своих философских концепций, однако свидетелями они не были. Они не видели, не слышали и не осязали. Только отвергая истинные свидетельства, они могут насаждать свою разрушительную ересь. Только представляя Иоанна лжецом, можно отрицать, что Земля это «планета, которая удостоилась посещения»[12].
2. Ежедневный опыт (ст. 3, 4)
Исследуя послания Иоанна, мы снова и снова будем возвращаться к тому, как он связывает основную доктрину с повседневной жизнью, сплетая обе эти нити в единый узор христианской веры. Он не единственный среди авторов Нового Завета, кто настаивал на тесном союзе учения и жизни. Такая позиция, несомненно, может рассматриваться как критика, пусть и не явно выраженная, тех лжеучений, которые превозносят чистое «знание», равно как и упрек в адрес многочисленных современных евангелистов, для которых истинное богословие и праведная жизнь разные вещи. Многие знают истину, но не следуют ей, исповедуют веру, но не проявляют ее последовательно и неуклонно в жизни. Такое двоедушие порождает лицемерие и заслуживает самых серьезных упреков и осуждения со стороны Нового Завета. Иаков предостерегает нас от подобного самообмана (Иак. 1:2225), а Иисус называет это беззаконием (Мф. 7:23).
После того как Иоанн подводит нас к центральному глаголу возвещаем в ст. 3, в оставшейся части пролога он сосредоточивает свое и наше внимание на практических выводах, которые должны быть сделаны из свидетельства апостолов. Для понимания этого раздела чрезвычайно важен порядок, которого он придерживается. Возвещаемая им истина это сама личность и дело Христа, воплощенного Сына Божьего. Именно Он является источником и самой сущностью вечной души, которая доступна каждому из нас. Подразумевая под этим неразрывную связь с Отцом и Сыном, Иоанн делает все, чтобы его читатели поняли это. Сказанное полностью соответствует словам Иисуса, записанным Иоанном и являющимся частью первосвященнической Господней молитвы: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа» (Ин. 17:3). Вера в Божью истину приводит нас к единению с Богом, к общению с Отцом и Сыном. Это то общение, радость которого апостолы испытали на себе и которое каждый верующий может разделить с ними. В действительности мы благословлены ничуть не меньше апостолов, потому что благословение опирается не только на свидетельства, но и на веру. Как Иисус сказал Фоме: «Ты поверил, потому что увидел Меня: блаженны не видевшие и уверовавшие» (Ин. 20:29). Вера открывает дверь к общению с Богом.
Слово общение (koinōnia) само по себе достаточно интересно. Используемое в классическом греческом языке как излюбленное выражение для обозначения супружеских взаимоотношений (одного из видов тесных уз, связывающих человеческие существа), оно в особенности подходит для описания личных взаимоотношений христианина с Богом и с братьями-верующими, о которых говорится в рассматриваемых и последующих ст. 6 и 7. Это слово имеет гораздо более глубокий внутренний смысл, чем, например, деловое партнерство. Возможно, употребляя его, Иоанн вспоминал те далекие годы, когда он и его брат Иаков вместе ловили рыбу. Их общее дело было построено на семейных отношениях с отцом и друг с другом. Это одно из самых сильных мест послания. Не существует другого способа стать истинным членом Тела Христова, кроме веры в свидетельство апостолов; без этого невозможно настоящее общение с Богом. Нельзя познать Бога, не познав Христа. Нельзя вступить в общение с Богом, не приняв этой основополагающей истины.
Всякое подлинное духовное единение основано на Евангелии. Евангелие вот то сокровище «в глиняных сосудах» (2 Кор. 4:7), которым все верующие владеют сообща. Мы все, так же как и апостолы, имеем одинаковую привилегию использовать по отношению к Богу обращение, употребляемое обычно в семье, «Авва дорогой Отец». Принадлежа Ему, мы принадлежим друг другу. «Мы семья; мы едины». Без этой нерасторжимой связи с Отцом невозможно никакое сколько-нибудь продолжительное земное единение. Именно поэтому все попытки сохранить созданные людьми единства, основанные на чем угодно, но только не на истине Священного Писания Слова жизни, отраженного в Евангелии, обречены на неудачу. Единение, основанное на Евангелии, не нужно создавать заново оно уже существует. Нужно только молиться и работать ради того, чтобы во времена такого смятения и такой растерянности, как сегодня, влияние Евангелия распространялось и крепло.