Собирали они, тщательно проверяя, на всех ли листочках указано, чья работа, и разборчиво ли это сделано. Даже кому-то на почерк попеняли. Но наконец и это закончилось. Я цапнул телефон и вылетел из класса, и меня тут же перехватила наша математичка.
Елисеев, ты куда собрался?
У меня дела, Леонида Викторовна.
Дела у него. Вместе от школы отъезжали, вместе к ней доберемся. Я за вас отвечаю, понятно? И деньги на ваш проезд выдали мне, понятно?
Понятно мне стало, что препираться мы будем долго, а еще стало интересно, смогу ли я отправить с ней вместо себя сложный фантом. Это же и алиби получится в случае чего. Вдохновленный этой идеей, творить я начал сразу. Поставил привязку к классной, сигнал мне на случай непредвиденных обстоятельств, пару дежурных фраз вшил, набросил на себя невидимость, а фантом, напротив, проявил. Выглядел он в меру раздраженным, чтобы никто к нему по пустякам не лез, и вполне способным доехать до школы самостоятельно: не сбоил, не дергался, движения были естественными. Я даже полюбовался недолго на свое творение: ерунда, конечно, но еще неделю назад я бы столь долгоиграющего фантома не осилил, да и сейчас вычерпал себя почти досуха, а ведь еще невидимость прилично отжирала. Пожалел, что не додумался до такого простого решения на олимпиаде, тогда бы времени сэкономил намного больше. Но фантом был хорош. Можно сказать идеален.
Долго любоваться не стал, решил, что, даже если фантом по дороге развеется, Леонида Викторовна в обморок не упадет и доставит остальных подопечных до школы. Чуть отойдя, я сменил невидимость на отвод глаз, после чего включил телефон, чтобы посмотреть, не искал ли меня кто. За это время звонили и от Лазаревых, и Серый. Сначала я перезвонил Лазаревым, и они подтвердили, что все готово, в том числе оборудование и расходники. Я понаглел и попросил подогнать к дому Серого грузовичок, чтобы перевести наш автоклав, кристаллы с которого я собирался пускать чисто на свой клан. И только затем перезвонил Серому и сказал, что все разговоры при личной встрече примерно через часа полтора. После чего телефон выключил, чтобы ненароком не помешал и не выдал.
От Мальцевкого офисного здания я был недалеко, в паре остановок, поэтому решил пробежаться, не пользоваться никаким транспортом, потому что следовало восстановиться, а иллюзия затратней, чем отвод глаз, с ним на меня могли наткнуться в автобусе и именно поэтому запомнить. Бежал я легко, регулярные тренировки поспособствовали, и магия тоже восстанавливалась легко. От фантома никаких сигналов не шло, а значит, неприятностей не предвиделось. При желании я даже мог бы послушать через него, что там происходит рядом, но желания не было, а главное не было лишней маны на такую ерунду.
Заворачивая к мальцевскому офисному зданию, я все же перешел на невидимость, чтобы не попасть на камеры, на которых отвод глаз не действовал. Чтобы их обмануть, нужна была либо плотная иллюзия, либо невидимость.
В этот раз я не торопился входить. С моего посещения прошло не так много времени, но изменения появились. Оповещающие заклинания на магическом плане сияли так, что вляпаться в них мог только идиот, или слепой. Охранник на вахте периодически включал новехонький артефакт и сканировал пространство. Артефакт охватывал не только холл, но и часть улицы, поэтому я заметил его издалека. Остальные улучшения охраны даже не стоили моего внимания, а вот артефакт требовал серьезного противодействия, которое, в свою очередь, опять требовало много маны.
Я вытащил накопитель. Был он не совсем полон, но должно хватить на все. Я зажал его в руке, добавил на себя еще одно заклинание и смело шагнул вслед за вошедшим в здание деловитым мужчиной с толстым портфелем и тубусом в руках. Охранник при его появлении встрепенулся и задействовал свой артефакт. Я напрягся, но на меня ничего не среагировало, как я и думал. Мужчина начал что-то объяснять охраннику, а я махнул через турникет и отправился если не по привычному, то по знакомому маршруту точно.
Секретарша Андрея Мальцева в этот раз не печатала, а грустно изучала производственную травму: в процессе неловкого нажатия на клавиши у нее сломался ноготь на рабочем пальце. Она пыталась его пристроить на место, но без нужных средств это было нереально и ноготь тут же вставал под углом, ему не свойственным. Бедная Аллочка уже с трудом удерживалась от рыданий и совершенно не обращала внимания на то, что происходит рядом. Уверен, даже если бы я снял сейчас невидимость и громко протопал бы к двери ее патрона, для секретарши ровным счетом ничего не изменилось бы. Оно и понятно, держали ее явно не за рабочие качества, а как украшение, а тут такой казус.
К самому Мальцеву в кабинет я проходил по уже наработанному методу с иллюзиями и невидимостью, и чуть не потерял концентрацию, когда от моего школьного фантома пришел сигнал о саморазрушении. Причем сигнал совершенно нормальный, говорящий о том, что он выполнил свою функцию, довелся Леонидой Викторовной до школы, после чего завернул за ближайший угол и саморазрушился под отводом глаз. Если бы случилось что-то незапланированное, сигнал был бы совершенно другой.
Андрей Мальцев вид имел невыспавшийся: глаза в темной обводке, волосы всклокоченные, на лице ненависть ко всему миру. Так что очень может быть, что его секретарша расстроилась не только из-за ногтя, но и из-за общения с шефом.
Камер в кабинете прибавилось, появились даже отслеживающие перемещения артефакты, но меня они не замечали, я даже прошел к столу Мальцева, встал у него за спиной, чтобы посмотреть, чем тот занят. Промышленного шпиона из меня вышел так себе, потому что Мальцев изучал статью о психологических причинах импотенции, а не занимался тем, чем должен заниматься в рабочее время.
Я отошел от него подальше, нанес на себя плотную иллюзию полюбившегося мне волхва и проявился в красивых клубах дыма прямо посреди кабинета. Появление мое не осталось незамеченным. Мальцев разинул рот, из которого не раздалось ни единого звука, испуганно вскинулся и рванул от меня, не вставая с сиденья. Колесики сработали на отлично, но далеко уехать не получилось: на их пути сейчас находилась стена, в которую Мальцев изо всех сил вжимал спинку кресла. Я создал защиту от прослушивания, ругнувшись на себя, что не вспомнил о ней раньше.
Чадо, загрохотал я, я тебе что сказал сделать? Позаботиться о своей женщине и своем ребенке! А ты? Почему ты не сделал этого?
Я-я-я х-хотел, выдавил Мальцев.
Чего хотел-то? почти ласково сказал я. Получить еще одно наказание от меня? Так я это мигом обеспечу.
Нет! вскрикнул он истерично. Я сделаю, все сделаю. Сегодня же.
Сейчас же, с нажимом сказал я. И не мелочись, а то рассержусь и не буду больше к тебе снисходителен.
Исчез я так же внезапно для зрителя, как и появился, Мальцев несколько секунд пялился на то место, где только что меня видел, потом дрожащим пальцем с трудом попал на кнопку селектора и заорал, отыгрываясь за недавний испуг:
Новикова, ко мне! Быстро!
Встал, открыл сейф, достал пузатую бутылку и бокал, плеснул прилично и присосался почему-то не к бокалу, который держал на отставленной руке, а к горлышку. Зря он напивается: Новиков еще решит, что перед ним жертва алкогольных галлюцинаций.
Но проверять я не стал. Новикову по силам заметить то, что не заметил Мальцев: любой маг оставляет следы своей ауры, пусть я и прошелся затирающим заклинанием, но при желании и наличии серьезных артефактов даже из ошметков можно получить что-нибудь, компрометирующее меня.