Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
«Что будет, если тётушка тоже исчезнет?». Пришло в голову Анне. «Я вновь останусь одна, и как тётя буду ежедневно смотреть в зеркало с надеждой спасти единственную родную душу?». Анна неожиданно для себя молниеносно приняла решение. Схватив стул, девушка с силой бросила его в зеркало.
Сто пудов, не меньше весил этот деревянный венский стул. Анна отдала все силы, что у нее были, а может даже больше, чтоб его поднять в воздух. Поверхность зеркала прогнулась, словно в замедленной съемке, в одну сторону, в другую, выгибаясь, словно желе, в которое тычет пальцем упрямый маленький экспериментатор. Наконец зеркало пошло трещинами и разбилось, разлетевшись на тысячу мелких осколков.
***
Пот стекал по шее, спускаясь в ложбинку на груди. Я, путаясь в мыслях, с трудом разжала глаза. Мимо кафе с корзинкой шла тётушка. Оставив недопитым свой утренний кофе со льдом, я поспешила вернуться. Не успев запереть за собой дверь и бросить сумку в прихожей, услышала вдруг шум и множество голосов, идущих из гостиной.
Сегодня нужно помыть окна и вытрясти дорожки. Не просто пропылесосить, а именно вытрясти во дворе и пропылесосить. Протереть за тумбочками, отодвинуть всё, что можно. Остальное, как обычно
Извините, вы кто? изумившись, спросила Анна.
Молодая женщина долго смотрела на неё молча, похоже, даже не собираясь отвечать. Но всё же немного грубовато, но ответила вопросом на вопрос:
Это я должна была вас спросить. Но, кажется, уже догадалась.
А я нет. Кто же вы?
Думаю, я не обязана отвечать. Достаточно того, что я всё это делаю.
Незнакомка выглядела лет на пять старше и была хорошо одета. Вряд ли она одна из представительниц клининговой компании. Уборщицы мыли, вытирали пыль, перетирали бокалы и чистили фарфоровые чашки в серванте. Хоть ими никто и не пользовался последние десять лет, но в доме тёти посуда блестела, и всегда пахло чистотой.
Я вызову полицию, если вы не покажете мне свои документы.
Это мой дом. Вызывай кого угодно.
Это дом моей тётушки!
Это мой дом! Он принадлежит мне по праву рождения.
Кто же наделил вас этими правами?
Твоя тётушка, то бишь моя дорогая мать.
Это наглая ложь. Как можно в погоне за недвижимостью обманывать пожилых людей? Эльза давным-давно умерла!
Твоя неосведомленность меня просто поражает, иронично усмехнувшись, сказала незнакомка. В любом случае, разговаривать с тобой у меня нет времени. Коли ты здесь, проследи за работой. А я ухожу.
Анна не знала, что и думать. Женщины закончили уборку и, отдав Анне ключи, покинули дом. Когда вернулась тётя, Анна сразу задала ей вопрос:
Тётечка Агата, а ты случайно никакие бумаги последнее время не подписывала? Сейчас столько мошенников развелось.
Что ты! Конечно, нет! Я уже и забыла, когда последний раз гдето ставила свою подпись, удивилась тётя Агата, выкладывая из сумок зелень и фрукты.
Тётечка, а ты клининг заказывала?
Кли чего?
Ну, уборщиц? В доме прибраться.
Да ну тебя! Что я сама в доме убраться не могу? Ты сегодня какая-то странная. Чая лучше выпьем. Пошли на кухню. Я вкусный чай купила, с чабрецом. Анна пожала плечами, но ничего больше спрашивать не стала. Решила, что сама как-нибудь разберётся. Ничего из дома не выносили значит, не воры.
После чая тётя села за вязание, шепча себе под нос непонятные слова, а потом, сказав громко: «Иду. Иду я!». Встала и направилась на второй этаж, плотно затворив за собой дверь.
В следующую субботу ситуация повторилась: как только тётя вышла из дома, элегантная женщина, открыв дверь своим ключом, впустила клининговых рабочих.
В этот раз она открыла двери и второго этажа. Мыть дом начали оттуда. Анна ходила за женщиной по пятам, но та делала вид, что не замечает и не слышит назойливую приставалу. Женщина вела себя уверенно и не боялась быть замеченной соседями. Анна видела, как на улице та разговаривала с участковым, который периодически к ним заглядывал. Кто эта женщина, Анна пока не разузнала и следила, чтоб чужие люди ничего в доме не трогали. Заодно Анна осмотрела весь второй этаж: две комнаты и маленький холл. Она не заметила ничего подозрительного, кроме завешенного тканью зеркала.
Да! Я собираюсь продать этот дом, как только представится возможность. Коли ты вернулась, пожалуйста, подпиши документы, сказала молодая женщина совершенно не по делу. Она словно не слышала Анну, задающую ей каждый раз один и тот же вопрос.
Я ничего не собираюсь подписывать! встретила в штыки неожиданное заявление Анна.
Мне принадлежит половина дома. Я заинтересована в его продаже. Все эти годы, вначале отец, потом я, заботились о доме и Агате соответственно. Я присмотрела для неё отличный пансионат для пожилых людей. Но если ты хочешь, можешь взять на себя заботу о матушке. Пожалуйста, я не против! Вам на двоих не нужен такой большой дом, ехидно улыбнулась она, глядя на Анну.
Я ничего не понимаю!
Я же ясно сказала: Агата моя мать! Я её опекун и имею полное право на продажу части этого дома. Твоей доли вполне хватит на двушку в городе. Хочешь взять к себе матушку?
Ты решила, что ты Эльза? с долей скепсиса спросила Анна. Разве ты не пропала без вести двадцать лет назад?
Как видишь! Не пропала. Так решила матушка. Видимо для неё было удобнее, если бы я пропала. Меня забрал к себе отец. Мама была не в себе и практически не замечала никого рядом. А ещё ты постоянно ныла и таскалась за ней, держась за подол юбки. Всё это выглядело жутко раздражающе и неправдоподобно. Я пожаловалась бабушке, и отец забрал меня, отправив маму на лечение. От стресса у неё образовалась опухоль. Вот здесь, Эльза с каким-то грустным смешком указала пальцем на висок. Операция прошла успешно, но начались другие проблемы с головой. Если бы не папа, она уже давно была бы пациентом психушки
Да как ты можешь так про тётю! Если бы ты и вправду была её дочкой, ты бы не посмела
А что я? Я для неё мертва. Зато с тобой она вечно носилась, как с писаной торбой: Анна, Анютка, Анечка. Для неё всегда на первом месте была сестра, а потом ты.
Моя мама
Что твоя мама? Твоя мама бросила тебя, как, впрочем, и моя. Две сестрицы одного поля ягоды! женщина отвернулась, пряча лицо.
Да, что ты мелешь ерунда какая-то!
Сбежала твоя мамаша. Сбежала с мужиком. Кажется, с поляком? Что-то подобное говорил отец. Любовь!
Бред! Ты несёшь несусветный бред! Замолчи немедленно
Анна с трудом удерживалась, чтоб не разревется. Все её представления о мире рушились, как карточный домик.
Кстати, я бы на тебя маму не оставила. Каждый раз после твоего отъезда она отлеживалась в клинике. Мама так переживала, так переживала, что тебя затянет в зеркало, что держала под замком все двери. У неё обсессия, если что. Навязчивое состояние. Она уверена, что твою мать заточил внутри зеркала злой дух, как и меня. Мы пленники в мире Зазеркалья!
Эльза засмеялась. В её смехе была злость, боль и слёзы одновременно.
Уборщицы уже давно закончили и ушли. Они явно не первый раз выполняли здесь свою работу: ни один предмет не сдвинут со своего места. Словно и не было никого. Только две женщины с вызовом и со слезами на глазах стояли посреди гостиной.
Анна, я вернулась! Ты уже дома? на пороге появилась тётя Агата. Кто вы? Что вам здесь нужно? обратилась она к Эльзе. А потом её глаза забегали по дому: комната Эльзы и двери второго этажа были распахнуты, их не успели запереть после уборки. Тётя бросила сумки и забегала из стороны в сторону, не зная, за что хвататься.
Я знаю, это ты! Это ты украла мою дочь! вдруг обратилась она к Эльзе. Отпусти её, отпусти! Лучше меня забери, запричитала она, падая на колени перед женщиной.
Эльза скупо плакала. Сквозь слезы набирая номер скорой помощи, когда в дверь постучали. Порог переступила немолодая женщина с мальчиком лет четырнадцати.