Всего за 449 руб. Купить полную версию
Так это ж дед мой, наверное, Вася усмехнулся очевидной догадке.
А женский голос в первом отрывке бабка? Вася попытался перемотать запись, чтобы еще раз прослушать загадочные разговоры.
Но записей не было во всяком случае там, где он их слышал. Что это? Скорее всего, блуждающие звуковые артефакты, которые появились после перехода с физических на электромагнитные носители, когда облачные сервисы стали невидимы и теперь находились в пространстве комнаты, в салоне автомобиля, вокруг идущего человека Артефакты могли случайно прилепиться к любому треку из миллионов в домашнем облаке Васи. Как мелкие обрезки скотча, липнущие ко всем поверхностям, кроме мусорного ведра.
Басы в наушниках делали легкий точечный массаж, в новую музыкальную тему он не вслушивался. Добежал до конца улицы: сосны стояли плотной стеной, лениво покачивая в вышине пушистыми зелеными облачками. Они пахну`ли на Васю смолистым духом, насыщенными ароматами влажных ночных трав. Первые еще не лучи, а отсветы восходящего солнца уже пробивались, разгоняя колодезную тьму в глубине чащи. Хотелось постоять здесь подольше. Подождать и встретить солнце. Но вдруг в ушах что-то хрипнуло.
И кого нам благодарить? спросила пожилая женщина.
Да ну, зачем я буду раскрывать Главное, обошлись без помощи этого И вот мы с тобой здесь вместе!
Помехи шероховато чиркнули по ушам как спичкой. Вася стоял завороженный. Холодная серость между деревьями в глубине леса наполнялась нежно-розовым светом.
Ты умница у меня! сказала старушка.
Я знаю, моя любовь! сказал дед, и они засмеялись.
Вдруг наступила тишина. Но музыка не включалась. Вася продолжал стоять, чувствуя, как остывает пот на спине, под мышками и ветер становится как будто прохладней. В просветах между деревьями было уже светло, розовый сменился белым золотом. Лес ждал вот-вот вспыхнет солнце.
Василий стоял долго, сквозь затихшие наушники он начал различать пение птиц. Наконец развернулся и зашагал назад бегать расхотелось. Музыку не включил, надоела. Пробежка сегодня не задалась.
И тут шаркнуло сверху. Так, что дернул головой, показалось, это не в ушах, а на улице. Снова подрагивающий, но настойчивый стариковский голос:
Внук.
Вася чуть не споткнулся.
Или внучка. Я здесь
Вася остановился и зачем-то посмотрел по сторонам. Вокруг никого.
Я не знаю, кто ты, но надеюсь, кто-то из наших, моих, потомков Чагина Меня зовут Никита Сергеевич Чагин. Я родился в 2943 году, умер в 3021-м
Вася вновь осмотрелся, как будто кто-то мог услышать в его наушниках голос деда, звучащий из глубины уходящего века.
Не стоит тревожиться, это всего лишь запись, которую я сделал и оставил в архиве нашего домашнего сервера С таймером доступа через 50 лет, на всякий случай
Голос затих, но Вася слышал, что запись идет, дед здесь и просто сделал паузу, не решаясь говорить, собираясь с мыслями.
Я просто хотел рассказать, предупредить что однажды родной сын может отказать собственным родителям в Процедуре. Или как вы теперь это называете? Может быть, просто обсчет, оцифровка? Неважно. Отказать в жизни. Отказать в бессмертии. Отказать в дальнейшем существовании отцу, умирающему от рака Родной сын! Как такое возможно? Как так получается, что убеждения и принципы сына становятся приговором родителям? Как?! Дикость! Но в нашей семье такое случилось Я просто хотел про это рассказать Остаться на домашнем сервере, вернуться и рассказать. Нет, я не обвиняю Данилу, нет. Он работал на государство, он был резко против новых технологий и цифровой криологии, и сетевых долгожителей, и тем более Процедуры Но мы-то нет! Нет! Мы хотели жить! Тем более я знаю, что придет время, когда Процедура станет недорогой, быстрой, рядовой операцией, как очистка ультразвуком зубного налета Ты, внук или внучка, кто это слушает, я абсолютно уверен, понимаешь, о чем я
Вася услышал резкий шорох и повернул голову. Но это дед смеялся в наушнике:
Вот так, нажаловался на сына! Ха-ха! Нажаловался злобный дед! Ну а что делать? Я, конечно, организовал нам с бабушкой Процедуру, есть у меня хорошие знакомые И мы благополучно отбыли в хранилище А здесь просто оставлю привет. Мы с бабкой, если что, там. Можете найти нас по голосовому ай-ди. Вдруг кто-то из внучков не будет таким упертым, как Даня? Ха-ха! Нет, я серьезно!
Снова смех, и затем короткое:
Прощай! Увидимся!
И запись отключилась. И вновь потекла музыка. Вася отключил ее. И только после этого заметил, что бежит, небыстро и легко, как на автопилоте. Вася, конечно, знал, читал про те времена, когда людей буквально свело с ума открытие первых не слишком надежных способов оцифровки сознания, человеческой личности Много десятилетий новая процедура была необычайно популярна во всем мире. Цифровые кладбища, соцсети для мертвых, целые города и государства в стремительно разрастающемся, как его окрестили, глобальном Morternetе Каждая семья упорно копила, откладывая на загробную жизнь, на жизнь цифровую, бесплотную, бесконечную Это стоило немалых денег.
Вася бежал и думал: жаль, наверное, что те смелые, хотя и сомнительные технологии давно запрещены, серверы и города уничтожены, а за попытку незаконной оцифровки сознания можно получить десять лет тюрьмы. Если ты, конечно, не сотрудник какой-нибудь секретной военной лаборатории.
Жаль, жаль, выдохнул Вася, голос у деда прикольный, родной такой, как будто сто лет знакомый
Василий вдруг почувствовал, будто его похлопали по плечу. Он резко остановился, обернулся, и его ударили беззастенчиво, в полную силу сзади бил вырвавшийся на свободу первый луч солнца. Стремительно наступало утро. Мокрый после ночи лес горел золотым фейерверком.
3. В темной комнате
Слушай, ощущения, конечно, очень странные, сказал он негромко.
А что ты чувствуешь? спросила она.
Блин, хороший вопрос
В смысле? Почему для тебя это сложный вопрос? Что ты чувствуешь?
Я пока не понимаю, что я чувствую. Не знаю.
Они помолчали.
Когда сможешь рассказать, как это, расскажи, пожалуйста Мне интересно Я подожду.
Да нет. Все нормально. Просто Что я чувствую Сейчас сформулирую.
Он замолчал. Она ждала минуту, две, три, но он не возвращался, ей стало тревожно.
Ну, как ты? Отдохнул?
А-ха-ха-ха! засмеялся он громко. Вот теперь я точно смогу отдохнуть!
Да уж!.. она улыбнулась.
Да уж он затих.
Они замолчали. Молчали долго.
Так хочется тебя обнять прошептала она жалобно.
Он не ответил.
Ты здесь? спросил он.
Да, я тут, ты же меня видишь, ответила.
Вижу Тоже странное ощущение.
Ты сформулировал?
Нет еще Пытаюсь понять. Сориентироваться
Я не тороплю. Мне самой еще она улыбнулась, нервно засмеялась.
Да уж тебе тоже надо привыкнуть. Ко мне такому Но
Он осекся. Они помолчали.
меня сделают видимым, и будет легче.
Да, да, конечно Конечно легче
Ну не совсем, конечно он ухмыльнулся.
Ничего! Ничего! Милый! Мы привыкнем! она улыбнулась, сделала движение рукой, словно хотела прикоснуться к нему.
Они замолчали. Столбики индикатора звука на экране монитора сложились, оставив внизу пару неподвижных зеленых черточек. И вдруг снова взлетели вверх.
Зря ты сказала про объятия. Я вот тоже хочу тебя поцеловать! произнес он с издевкой.
Все будет, все будет, милый, ты привыкнешь! Мы привыкнем! А потом
Ага, потом! он перебил ее.
Да. Правда, сказала спокойно.
Конечно. Потом. Взял себя в руки. Но не говори мне ничего про объятия Хорошо?
Прости.
Странность в том, что чувствуешь себя совершенно голым, он сказал тихо, серьезно.
Голым? растерялась она.
Ну то есть Голым, в смысле открытым со всех сторон. Но не очень понятно, где ты Когда ты голый, ты ощущаешь кожей воздух, как-то чувствуешь пространство