Поэтому, когда девушка впервые увидела лорда Колуолла, его красивое лицо вызвало у нее вполне определенную ассоциацию, и она сразу же поняла, кто он. Он не был ни богом с Олимпа, ни великим завоевателем древности.
Она восприняла его как совершенно особенного героя, вложив в свое отношение к нему глубоко личные чувства и не сомневаясь в правильности сделанного ею вывода, как будто получила подтверждение свыше.
Он был живым воплощением ее Рыцаря.
были сначала изгнаны с Родоса, а потом — с Мальты.
Он описывал, как они, обосновавшись на этом крохотном островке, упорно боролись с пиратами-варварами, нагонявшими страх на все Средиземноморье и однажды взявшими в плен более двадцати пяти тысяч христиан, которых держали в Алжире.
Он заставил Наталию почувствовать себя так, словно она действительно побывала в построенных ими на Родосе и Мальте великолепных зданиях, где жили собравшиеся со всего света рыцари, отличавшиеся не только большой отвагой, но и знатным происхождением, а также высоким уровнем культуры и образования.
"Шестнадцать лет назад Наполеон вторгся на Мальту, — грустно добавил преподобный Адольфус, — разогнал всех рыцарей и разграбил собранные орденом за долгие века сокровища".
"О папа! Не может быть, чтобы они покорились навсегда!" — встревожилась Наталия.
"Естественно, нет, — ответил отец. — Орден продолжает существовать в других европейских странах, и идеалы, за которые они боролись, и отвага, веками наполнявшая сердца рыцарей, не исчезли".
"Как здорово! — обрадовалась девочка. — Мне было бы очень грустно, если бы на свете больше не было подобных храбрецов".
"Это никогда не произойдет, — успокоил ее преподобный Адольфус. — Не забывай, дорогая моя, что всеми нами должно движить желание бороться с силами зла".
Поразмышляв немного над тем, что услышала, Наталия тихо спросила:
"Ты, папа, хочешь сказать, что каждый из нас должен умом и физически сражаться против того, что нам кажется неправильным?"
"И за то, что мы считаем правильным, — добавил преподобный Адольфус. — Я часто думаю о том, что мы слишком часто принимаем мир таким, каков он есть, вместо того чтобы попытаться изменить его к лучшему". — Он тяжело вздохнул.
"Но, папа, ты сам часто говорил мне, что мы должны любить своих врагов", — напомнила девочка.
"Любить — еще не значит принимать то, что считается злом, или отказываться от наказания тех, кто поступает плохо, — ответил отец. — Мы должны быть сильными духом, честными и, что не менее важно, отважными, как рыцари. — Помолчав, он с улыбкой добавил: — Я всегда полагал, что, убеждая ребенка в существовании ангела-хранителя, который наблюдает за ним с небес, мы тем самым внушаем ему ложные представления".
"А что же тогда истинные представления?"