Всего за 449 руб. Купить полную версию
Сегодня Колдунов ничего интересного от Смирнова не ждал, просто хотел, чтобы нудный и мнительный пациент получил ударную дозу внимания и на некоторое время отцепился от него самого.
На этом рабочий день подошел к концу, и Ян собрался в библиотеку, визит куда давно откладывал под разными благовидными и не очень предлогами. Переодевшись в ординаторской, он даже немного попрыгал, как боксер перед поединком, укрепляя боевой дух, но мысль о научной работе оказалась такой невыносимо тоскливой, что Ян почти против воли заглянул в ангиографию, проверить, не ушла ли Соня.
Она сидела перед негатоскопом и дописывала заключение. Сосуды на снимке напоминали то ли реку со множеством притоков, то ли молнию, то ли одинокое облетевшее дерево в хмуром ноябрьском небе.
Если подождешь пять минут, подброшу тебя, сказала Соня, не отрываясь от работы.
Высоко подбросишь? засмеялся Ян.
Куда тебе надо или до метро.
Мне в библиотеку.
Хорошо.
Ян сел в уголке на стул, чинно сложив руки. Соня писала вдумчиво, будто стихи сочиняла. То поглядит на снимок, то задумается, покусывая колпачок ручки, то примется быстро строчить в истории, склонив голову. Ян смотрел на длинную тонкую шею, нежные завитки волос и вспоминал, как сильно Соня нравилась ему.
А потом в его жизни появилась любовь, которой он не звал и не хотел и в которую вообще не верил Ян вздохнул.
Сейчас, сейчас, сказала Соня.
Я никуда не спешу. Особенно в библиотеку.
Пока шли к Сониной машине, Ян вспомнил, что его божественный сосед сегодня дежурит.
А хочешь, заедем ко мне, посмотришь, как я живу? осторожно спросил Ян, устраиваясь на пассажирском сиденье.
Соня повернула ключ зажигания и рассмеялась:
Что же у тебя за удивительный быт, что за царские покои? Янтарная комната? Или египетская пирамида?
А вот узнаешь.
Заинтриговал.
Поехали, тем более что тут недалеко. Просто посидим, вина попьем
Я же за рулем.
Ну все равно, тормозни у гастронома. К чаю тогда чего-нибудь возьму.
Ян, не будем лицемерить.
А, да?
Соня молча улыбнулась.
Войдя в дом, она огляделась.
Вот, значит, как вы живете
Ага, Ян обнял ее за талию, но Соня мягко отстранилась.
Давай хоть кофе все-таки попьем для мелкобуржуазного приличия.
Ян рванул в кухню, зажег газ и достал две самые приличные чашки в цветочек. Заглянул в холодильник, хоть и знал, что там ничего интересного нет, кроме кастрюли питательного борща, сваренного Константином Петровичем с учетом законов физиологии и гигиены. На всякий случай он спросил:
Супчик будешь?
Соня отрицательно покачала головой и села на табуретку.
Слушай, Ян, ты, если что, не рассказывай папе, что мы общаемся.
Ну, во-первых, у нас с ним не те отношения, а во-вторых, почему?
Он о тебе даже слышать не хочет.
Да? Ян искренне удивился. Любить его у профессора Бахтиярова особых поводов не было, но все же после того, как Ян не стал топить его за явную врачебную ошибку, Сонин отец стал с ним весьма любезен и даже хвалил за хорошую работу.
Пойми правильно, он ценит тебя как специалиста, но они с мамой чуть меня не убили, когда я сказала, что мы с тобой весной виделись.
Так мы тогда просто поговорили, и все.
Ну так именно! Но если я все забуду и снова стану с тобой встречаться, то я им не дочь.
Ян нахмурился:
Сонь, я тогда с тобой действительно поступил некрасиво, только ведь
Ничего не было, хочешь ты сказать?
Ну да
Так именно! Но ты же мне предпочел другую девушку, как пережить столь страшное оскорбление, Соня засмеялась, это ж, получается, признать, что я второй сорт или даже третий, который не брак.
Вот чего не было на уме, так этого!
Да я-то понимаю, но помни, Софья, она приосанилась, изображая своего отца, никому не позволяй унижать себя, раз и навсегда усвой, что главное в человеке это чувство собственного достоинства!
Не поспоришь, улыбнулся Ян.
А чувство собственного достоинства наступает у моих родителей, только когда мир крутится вокруг них, только когда все им поклоняются и прислуживают, иначе они чувствуют себя униженными и оскорбленными. Поэтому мысль о том, что я прощу человека, если он отверг такой идеал, как я, и полюбил другую, вызывает у них нервные судороги.
А ты простишь?
Ян, так даже вопрос нельзя ставить. Ты ни в чем не виноват передо мной.
Чайник закипел. Ян еще раз заглянул в холодильник, потом в хлебницу. Чуда не случилось.
Насыпай себе кофе, сказал он, откупорив серебристую банку с помощью черенка ложки, больше нечем показать тебе свою гостеприимность. Дома шаром кати, зря в гастроном не заехали. Еще и курить теперь нельзя в квартире.
И так хорошо.
Так ты правда не сердишься на меня за то, что было?
Соня засмеялась:
Точнее, не было.
Просто скажи, сердишься или нет.
Ни капельки. Я себя царицей мира не считаю.
А зря.
Ян, серьезно, прекрати! Если бы у нас с тобой сейчас были какие-то серьезные намерения, то я бы призадумалась, конечно. Страшновато было бы выходить за тебя замуж, понимая, что раз ты однажды ушел к другой, то и снова можешь уйти. А так, повстречаться просто ради удовольствия почему бы и нет?
Ян нахмурился:
Я вообще-то, если что, не только ради удовольствия.
Ну а я только. Ни о чем другом даже не начинай задумываться.
Да?
Ну конечно! Ты хороший парень, Ян, с тобой весело и интересно, а больше мне ничего не нужно.
Так приятно это слышать, буркнул Ян.
Соня рассмеялась:
Можно подумать, ты хотел чего-то другого? Нет?
Ну я не знаю
А я знаю. Интересные вы все-таки люди, мужики! Прибалтываете девушку на секс и ничего, кроме секса, в голове не держите, и в то же время хотите, чтобы эта девочка была в вас страстно влюблена и только и мечтала за вас замуж! Без этого постель вам почему-то не в радость И я даже догадываюсь почему.
Интересно было бы услышать.
Потому что если женщина, типа, не хочет, то она ваша добыча, и можно не стараться, взять по минимуму, а если хочет, то она уже деловой партнер, и приходится учитывать ее интересы тоже.
Фу, какая пошлость, кисло сказал Ян. Из уст Сони такое слышать было не очень приятно.
Жизнь вообще пошлая штука. Соня заглянула в сахарницу, поскребла ложкой по слежавшемуся в монолит песку и тут же бросила это занятие. Ну что, приличия соблюдены, пошли на диванчик?
Я еще не допил.
Ты только не думай, пожалуйста, что разбил мне сердце и теперь я такая: «Ха-ха-ха! Любовь обман, жизнь дерьмо, будущего нет!» И демонически хохоча, погружаюсь в пучину цинизма и разврата. Ничего подобного.
Ян улыбнулся и погладил Соню по коленке.
В общем-то, наверное, и нет разницы, о чем мы сейчас говорим?
Да нет, Ян, есть. Я хочу, чтобы в этот раз между нами было все сразу ясно.
Разве так бывает?
Теперь тебя понесло в пошлятину.
И то правда.
Ян встал, подал ей руку и притянул к себе. От волос Сони пахло солнцем и немножко антисептиком, он провел ладонью по спине, по бедру, чуть задержался перед тем, как поднять ей юбку.
Соня обняла его, губы их соприкоснулись, но вдруг она напряглась и отстранилась:
Что-то не то
Все то, хрипло сказал Ян и снова попытался прижать ее к себе, но Соня отступила.
Нет, не то, разве ты не чувствуешь?
Он осторожно взял ее за руку:
По мне, так все очень даже то, что надо
Соня помедлила секундочку, но потом все-таки высвободила ладонь.
Нет, Ян, что-то перемудрили мы с тобой, вздохнула она. И правда не годится вслух обсуждать такие вещи.
Не я завел этот разговор.
Ну да, это я дура.
Сонь, да все в порядке, правда.
Она поморщилась:
Какое там! Теперь у нас получится не секс, а какая-то бухгалтерия!
Ян подумал, что и правда так, и в этот раз не стал удерживать девушку. Через секунду Соня уже стояла в коридоре, поправляя прическу перед зеркалом.
Ян тяжело вздохнул и надел ботинки.
А ты куда?
Провожу.
Да ну, глупости.
Провожу, как раньше.
Да зачем, я ж за рулем.
Хоть на машинке покатаюсь. Надо ж как-то отвлечься от зова плоти теперь.