Всего за 379 руб. Купить полную версию
Спасибо, не надо, отвечает Харпер, крепче вцепляясь в руль. Я шесть месяцев жила с мамой в Китае. Водила машину по трассе Сычуань Тибет. Сотню раз. Уж как-нибудь справлюсь.
Брекен смеется.
Сычу что?
Сычуань Тибет. В Китае. Ну, знаешь, есть такая страна в Азии.
Харпер вроде как его поддразнивает, но я замечаю резкие нотки в ее тоне.
Я знаю, где находится Китай, тихо говорит Брекен.
Прости Харпер едет еще медленнее. Просто просто очень уж бесит это все.
Я достаю телефон. Дорога, видимо, предстоит долгая, и пора уже сообщить родителям, что меня не украли и не увезли в неведомые дали.
Конечно, лучше не сообщать им, что я решилась поехать в машине с незнакомыми людьми. Но и игнорировать шесть сообщений, от которых мой карман то и дело вибрирует, тоже не стоит.
Папа: Похоже, погода неважная. Напиши, когда доедешь.
Мама: Пропустила твой звонок, но вижу, что все полеты отменили.
Мама: Позвони мне, когда узнаешь, что происходит.
Папа: Звонила мама по поводу рейсов. Тебе нашли гостиницу?
Мама: Обед закончился, но я позвоню тебе в перерыв. Или ты сама позвони!
Мама: Мира? Почему ты не звонишь?
Значит, она не на обеде. Я могу, конечно, ей написать, но ведь маму это не остановит, она все равно мне позвонит. Если я не скажу ей, что позвоню сама и не назначу время. Но какое время?
Прикусив губу, я набираю сообщение им обоим. Надо написать что-то, достаточно приближенное к истине, чтобы не мучиться чувством вины. Но не настолько правдивое, чтобы мама не вызвала внутренние войска мне на подмогу. Я решительно заношу пальцы над экраном.
Я: Все рейсы отменили, но я нашла попутчиков. Соседка по сиденью из Сан-Диего с семьей живут рядом с Питтсбургом. Они арендовали внедорожник, очень надежный. Мам, я позвоню через несколько минут, когда мы остановимся.
Почти сразу высвечивается облачко с многоточием: мама печатает мне ответ. Разумеется. Год назад она лишилась сестры. Пару недель назад Дэниела. А теперь ее единственная дочь едет сквозь ураган, который, если верить новостям, был точь-в-точь как тот, что довел до каннибализма партию Доннера[1].
Приходит сообщение.
Мама: С кем ты? Какой это внедорожник? Не нравится мне все это.
Я: Не переживай. Дороги не так уж и занесло. Так, пара снежинок. Скоро позвоню тебе. Скучаю, жду встречи!
Мама: Я тоже. Но погода портится. Пожалуйста, позвони мне.
Машина замедляется. Я поднимаю взгляд от телефона и вижу отсветы тормозных фонарей. Снег уже не тает на шоссе: впереди чернеют следы шин на белом.
Скоро начнутся пробки, говорит Брекен.
Думаю, ты прав, отвечает Джош, освещенный светом мобильника. Через десять километров все дороги на карте красные. Похоже, там совсем не проехать.
Может, дорогу перекрыли? спрашивает Брекен.
Может, говорит Джош, авария?
Да дороги не такие уж и плохие, встреваю я.
А объехать негде? спрашивает Харпер. Не хочу застрять в пробке до утра.
Надо посмотреть, отвечает Джош. Наверно, вся эта краснота означает аварию, да?
Я посмотрю, куда можно съехать, вздыхает Харпер.
Давайте остановимся у заправки? предлагает Брекен. Если верить телефону, до нее всего километров восемь, сразу за мостом.
Харпер напряженно приподнимает плечи.
За мостом? А мост разве не обледенеет?
Думаю, еще как, отвечаю я.
Снега совсем немного, но он липкий.
Не переживай, говорит Джош. Мы проследим, чтобы все было в порядке.
Да ладно. Спасибо, конечно, за заботу, но если Джош не умеет управлять магией льда, то, думаю, дорогам будет наплевать на его старания.
Ого! внезапно воскликнула Кайла.
Почти всю дорогу она спала, а теперь неожиданно выпрямилась на сиденье и прислонила тонкую руку к стеклу. Она смотрит на что-то на дороге. Наверное, авария? Харпер сбавляет скорость. Брекен шепотом матерится. Мне не видно, на что они смотрят. Я извиваюсь на сиденье, пытаясь разглядеть, что скрывают снег и запотевшее стекло. Наконец я понимаю. В канаве колесами кверху лежит спортивная машина. Похожая на перевернутую черепаху с лапками в воздухе и обнажившимся брюшком. У меня сводит живот.
Я знаю, что это: в Филадельфии подобное происходит каждый год. Стоит паре снежинок упасть на дорогу, как водители лишаются последних крупиц здравого смысла. Половина машин плетется со скоростью двадцать километров в час, а другая половина петляет между ними, несясь в четыре раза быстрее.
Обычно именно эти шашечники и переворачиваются, но папа всегда говорил мне, что виноваты копуши. Когда мы проезжаем мимо, я замечаю за машиной парня лет двадцати. Ошарашенно уставившись вдаль, он прижимает к уху телефон. Уверена, сегодня он впервые оценил ремни и подушки безопасности.
На обочине припаркована еще одна машина; из нее выходит широкоплечий мужчина и направляется к перевернутой.
Вроде обошлось, говорит Брекен. Можем ехать дальше.
Ну ничего себе
Кайла широко улыбается мне, и в ее сонном взгляде поблескивает восторг. Меня бросает в дрожь.
Уфф Харпер вздыхает. Все еще ничего не вижу.
Брекен протягивает руку, словно собираясь взяться за руль.
Эй, не выезжай за полосу.
Я не вижу, где моя полоса!
Это все лобовое стекло. Джош словно читает мои мысли. Его совсем залепило.
Он прав: на дворниках нарос слой льда; с каждым взмахом они чистят стекло все хуже. Понятия не имею, как Харпер вообще что-то видит сквозь эти крошечные окошки.
Попробуй опять омывайку, говорит Брекен, указывая на кнопку справа от руля.
По стеклу потекла жалкая струйка синей жидкости. Очевидно, лед забился и в брызгалку.
Черт.
Попробуй хлопнуть, предлагаю я. Ну, знаешь, оттянуть дворник и хлопнуть им по стеклу.
Брекен опускает окно. Внутри моментально становится холодно, как в Арктике. Одетой в перчатку рукой он хватает дворник со своей стороны, отводит назад и резко отпускает. Пластик громко шлепает о стекло, из отверстия брызжет снег, но синяя жидкость так и не появляется.
Ладно, давай теперь с моей стороны, говорит Харпер. Я вообще ничего не вижу.
Мне не дотянуться до твоего. И с моим дворником все равно не сработало. Нам нужно остановиться.
Нет, нет, мы справимся. Харпер опустила свое стекло.
Холодный ветер прорезает мою куртку, словно она сшита из тонкого кружева. Я обхватываю себя руками.
Как Харпер ни изворачивается на сиденье, до дворника ей не дотянуться.
Нет, не получается.
Брекен качает головой.
Попробуй еще раз.
У нее не получится, спокойно отвечает Джош.
Я бросаю на него яростный взгляд, но он пожимает плечами:
У нее слишком короткие руки.
Он прав: ей придется встать с сиденья, чтобы достать до дворника. Но зачем он это сказал? Харпер и так вся изнервничалась, и она явно в курсе, что не дотянется.
Давай остановимся, говорит Брекен. Все будет в порядке. Ты сможешь видеть дорогу, и ехать станет проще.
Джош склоняется вперед, натягивая ремень безопасности, и пододвигается к Харпер.
Он прав. Ты можешь остановиться. У тебя получится.
Тишина.
Джош медленно, неуверенно протягивает руку и слегка хлопает Харпер по плечу. Всего один раз.
Харпер? Поверь Брекену. Послушайся его, просто делай то, что он скажет. Ты сможешь.
Да еще бы не смогла, говорит Брекен. У нее отлично получается.
Мне не нужны советы, нервно отвечает Харпер.
Очень, очень нервно.
Они продолжают ее ободрять, но в их советах столько мужской снисходительности и страха, что я не испытываю ничего, кроме раздражения. Может, намерения у них и хорошие. Постараюсь думать об этом, а то от комментариев в духе «слушайся его советов» мне хочется скрежетать зубами.
Вот, съезжай сюда, говорит Брекен.
Харпер кивает и слегка поворачивает руль вправо, пока мы не останавливаемся на обочине. Харпер нажимает на разные кнопки. Зажмурившись, она опускает палец на клавишу омывайки и две соседние.