Всего за 169.9 руб. Купить полную версию
Когда раздался вой сирены, Борис понял, что час настал.
Коба поднял восстание! воскликнул он и разбудил спящих товарищей. Тогда они проникли на склад оружия, перебили немногочисленную охрану и вооружились немецкими автоматами. Солдаты СС были застигнуты врасплох. Борису удалось протиснуться к воротам и впустить внутрь товарищей с завода.
Тем временем, эсэсовцы, оправившись от первой растерянности, рассредоточились по лагерю и отстреливались от восставших заключённых. Силы повстанцев быстро таяли
Сталин стоял под сенью продовольственного склада, издали наблюдая за ходом боя.
Я знал, что вы придёте! радостно выкрикнул Борис, подбегая к нему с автоматом на плече.
Я не мог тебя бросить, проговорил Сталин. Ты слишком важен! И теперь нам с тобой надо уходить, туда к гаражам
А как же они? спросил Борис, глядя на гибнущих товарищей.
Для них смерть это избавление! скривил губы в усмешке Сталин. Им уже не помочь Россия превыше всего!
В глазах Бориса вспыхнули огоньки лютой злобы.
Осталось ещё одно дело, с этими словами он бросился к офицерскому дому.
Постой! прокричал ему вдогонку Сталин, тщетно пытаясь остановить его.
В тот вечер один из офицеров лагеря в кругу друзей праздновал свой День рождения. Они все перепились и тревогу не услышали
Борис нашёл эсэсовцев беззаботно спящими за столом в окружении бутылок и бокалов. Тогда он выпустил по ним очередь из автомата.
Это вам за Россию, ублюдки! мстительно приговаривал юноша, стреляя по спящим. Один эсэсовец вскочил на ноги и выхватил свой пистолет, но тотчас пуля пробила ему грудь.
Офицерский дом, словно потревоженный улей, быстро приходил в движение Из коридора донёсся шум, и Борис понял, что пора уходить. «Но я не могу не попрощаться с комендантом!» подумал он, сбегая вниз по лестнице.
Тем временем, бой на улицах лагеря был в самом разгаре. Пули летали в темноте, словно стремительные огненные пчёлы. Охрана коменданта лагеря была брошена на подавление мятежа. Борис вбежал в особняк, расстреляв двоих солдат на входе.
Старый комендант заперся в своем кабинете и, когда Борис выломал закрытую дверь, открыл огонь из пистолета. Пуля прожужжала, чуть царапнув Бориса по щеке. Он отскочил в сторону, сменил магазин, передёрнул затвор и выпустил в ответ автоматную очередь. Комендант пронзительно вскрикнул, падая навзничь
Тогда Борис приблизился и заглянул в полные предсмертного ужаса глаза этого человека, после чего спустил курок и пригвоздил немца к полу.
За наших жён, что по вашей вине стали вдовами, за детей, которых вы оставили сиротами Бил вас, гадов, и буду бить, пока не уничтожу всех до единого! торжественно поклялся Борис над мёртвым телом коменданта. Он огляделся по сторонам, вытащил из шкафа первые попавшиеся под руку вещи и побежал назад к тому месту, где оставил своего наставника.
Сталин встретил его гневным взглядом.
Борис, ты не вправе поступать так, как хочется, и, прежде всего, должен думать о стране. Ты мог погибнуть!
Я должен был, Коба! в ярости сверкнул глазами юноша.
И теперь ты доволен собою? сердито фыркнул Сталин.
Вполне! отвечал Борис. Коба, гляди, что я прихватил в комендантском доме
Сталин увидел курительную трубку с портсигаром, в котором были папиросы.
Вот это подарок! улыбнулся он. Но нам пора уходить отсюда.
***
У гаражей повстанцы натолкнулись на яростное сопротивление нацистов. Протрезвевшие офицеры СС отчаянно защищали своё добро. Борис и Коба были вынуждены повернуть назад.
Мы выбираем трудный путь! усмехнулся юноша.
Да, придётся уходить на своих двоих, мрачно заметил Сталин (каждый шаг отзывался болью в распухшей ноге его).
Наши беглецы покинули лагерь, как раз когда неожиданно испортилась погода: пошёл снег, дунул пронзительный ветер, и закружила метель. Для марта явление редкое, но на сей раз причуда природы была по душе этим двоим.
Тем временем, бой на улицах лагеря продолжался.
Однако вскоре наступил перелом.
Повстанцы, прячась за бараками, с трудом отстреливались от превосходящего числом противника; патроны у них были на исходе. Эсэсовцы вели непрерывный огонь. Наконец, последнюю группу мятежников они окружили в районе барака первого блока. Потом выстрелы стихли.
Нацисты подошли к бараку, за которым притаились заключённые, как вдруг прогремел мощный взрыв
***
Луна, выплывая из-за облаков, изливала тусклый свет на землю. Ветер несколько стих, но снег все еще шел. Борис и Коба бежали по лесу, надев на лагерную одежду костюмы, добытые в кабинете коменданта.
Это хорошо, что снег Удача, наконец-то, улыбнулась нам! Теперь собаки не смогут нас учуять! кричал Борис, оглядываясь назад, на своего наставника.
«Я не ошибся в этом парне!» подумал Сталин. Старику тяжело было поспевать за молодым, да и больная нога, по-прежнему, напоминала о себе, но из последних сил он припустил Как вдруг кольнула острая боль в сердце, свет померк в глазах, Сталин рухнул на землю, запорошённую весенним снегом.
Борис не сразу заметил отсутствия своего наставника, после чего остановился и растерянно оглядывался по сторонам.
Коба, где ты? прокричал он, бросаясь назад, и вскоре нашёл Сталина лежащим без сознания.
Юноша пытался привести старика в чувство, растирал ему лицо снегом, но ничто не помогало.
Что же мне делать?! в отчаянии вскричал он тогда. В этот миг до его слуха донеслись какие-то звуки, как будто голоса. «Это не могут быть эсэсовцы: они сейчас заняты делами в лагере!» подумал он и вдруг отчетливо расслышал русскую речь.
Братцы, тогда вскричал Борис, бросившись навстречу голосам, братцы, помогите!
Сквозь пелену снега он с трудом разглядел двух длиннобородых стариков с котомками за плечами.
Дедушки, помогите: мой отец потерял сознание, и мы заблудились! прокричал, подбегая к ним, Борис.
Те переглянулись.
Где же он?
Борис с удивлением понял, что обознался.
Идёмте. Я покажу вам, отцы.
***
В то время, когда отшельники переносили товарища Сталина в свою подземную обитель, Александр Васильев ехал на комендантском автомобиле по дороге на Гитлербург.
Ранее, едва открылись ворота, он бросился к дому коменданта. На его счастье во дворе стоял новенький фольксваген, на котором начальник лагеря недавно приехал из города, где был с тайным визитом у девушки Анхен. Тогда Васильев позабыл о коменданте (он так же, как Борис, хотел отомстить ему) и сел за руль.
У ворот автомобиль был обстрелян из пулемёта; но все же ему удалось, пригнувшись, благополучно покинуть лагерь.
Васильев не знал, что делать дальше: без денег, без документов и приличной одежды
Он ехал по дороге, ведущей в Гитлербург, и этот путь прошел без происшествий. Однако, будучи уже на подступах к городу, впереди на перекрёстке он вдруг заметил патрульную машину и остановился в нерешительности.
Что делать? А, была ни была! сказал Васильев после недолгого колебания, нажимая на педаль газа.
Он тронулся навстречу неизвестности. Полицейский предсказуемо подал знак остановиться.
Хорошо, будь, по-твоему, проговорил Васильев и съехал на обочину, остановив автомобиль, после чего открыл окно и потихоньку передёрнул затвор автомата.
Выпустив короткую очередь, он вышел из автомобиля, забрал из кармана истекающего кровью еще живого немца кошелёк с деньгами и поехал дальше как ни в чём не бывало
В кошельке нашлось три тысячи рейхсмарок. «Неплохо для начала!» подумал Васильев и невесело усмехнулся.
В Гитлербурге он нырнул в первый попавшийся дворик, где на верёвках висели чьи-то вещи. Тогда он скинул свой арестантский наряд и облачился в чужие брюки и куртку.
Так, Александр Васильев оказался на свободе и снова воспылал жаждой мести