Всего за 199 руб. Купить полную версию
Не а. Вновь пожала плечами Санна. У нас было прекрасное детство, Лехтонен, не о чем жалеть. Через полгода ты вернешься другим человеком. И вновь, утром, войдешь сюда, улыбнешься. Все встанет на свои места.
О, да. Хитро улыбнулась я. А знаешь, что я сделаю?
Ммм?
Вот это! Я схватила сестру, посадила ее на офисное кресло и покатила вниз по лестнице.
Нет, нет, Ви и и ка! Подпрыгивая на ступеньках, кричала Санна. Чертова кукла, клянусь финскими богами, я убью тебя, дай мне только выбраться!
Вика. Негромко позвал меня папа, и кресло выскользнуло из моих рук. Пойдем, прогуляемся. Надо поговорить. Кресло укатилось на кухню, где бабушка готовила ужин. Судя по звукам, посадка прошла удачно.
«Господи! Да что же это такое?! Вика!»
Да, конечно. Я схватила пальто и вытолкнула папу наружу, прежде чем гнев пострадавших настигнет меня. Идем, идем.
Записки непутевой дочери. Лист отрывной, четвёртый.
Жвачки на асфальте,дерево,маленькая девочка, сложный папа и любимые тётушки. Apua!
Я уселась на старые качели во дворе и внимательно посмотрела на папу. Он не смотрел на меня. Глядел куда-то в сторону. Подошел к качелям, такой, уже не молодой, грустный. В своих мыслях. Которые не угадать. О чем он думает? Что меня не будет рядом? Интересно, он вообще будет скучать?
Хочешь сказать, что будешь скучать? Так и спросила я, улыбнувшись. Отец не ответил, только приподнял воротник серого пальто подул холодный ветер. Сложно с ним. С тетей Йоханной проще. Боится он, что ли? Кого, меня? Бред, ну.
Знаешь, я когда молодой был. Вдруг улыбнулся папа. Всегда дочь хотел. И вот у меня их две. А как разговаривать не знаю. Когда ты была маленькая, с тобой было проще. Было проще объяснять, что нельзя брать жвачки с асфальта
Ооо, папа Закрыла я лицо руками и рассмеялась.
Кататься по дому на роликах
Ха-ха, хватит! Расхохоталась я и схватила его за руки. Прекрати, закрой эту доску позора. Я выросла, отец. И уже не отскребываю жвачки с асфальта. У меня другие тараканы. Я живой человек, и разговаривать со мной можно так же, как и со всеми. Как тетя Йоханна, например, это делает.
Просто, она такая же ненормальная. Усмехнулся отец. Но руки не убрал.
Это да. Кивнула я. Да, его глаза мои глаза. Даже выражение такое же. Разрез. Миндалины. Один в один. Нам нужен был мой отъезд, чтобы понять надо сближаться? Почему ты раньше этого не делал? Сердце забилось чаще. Ну, да. Я ждала этого разговора. Я же его любила. И он. Наверное. Вот именно, что я не знала. Подробности его жизни и то рассказывала бабушка.
Не знаю. Пожал плечами папа. Это не так просто, как ты думаешь. Тем более, с твоей Он замялся. Сестрой.
Так, это вообще отдельная тема. Нахмурилась я. Не надо ее так шарахаться, папа. Она ни в чем не виновата. И самое страшное, что все понимает. Причину твоего отношения к ней. Почему, папа? Почему ты так с ней?
Потому что ты никогда не любила и тебе не понять. Отец убрал руки и отвернулся.
Папа, я не буду разговаривать с твоей спиной. Ткнул я ему пальцем в бок. Говори, или я уйду. Ты же понимаешь, что с нами нужно разговаривать. Ладно я, хотя, знаешь, мне в какие-то моменты нужна была твоя поддержка. Но ничего, обошлось. Но Санна еще ребенок. И причем тут любовь, ты о чем?
Только не говори, что бабушка ничего тебе не говорила. Не оборачиваясь, ответил папа. Прекрасно знаешь, что она копия твоей Матери. Он вздохнул. Я бы рад. Но сложно.
Понятно. Я вскочила с качелей. Было приятно поболтать, до скорых встреч.
Да подожди ты. Отец схватил меня за руку, неуверенно. Нахмурился. Да, я остановилась. Подошла ближе и крепко обняла его. А он меня. И стало так тепло, что я чуть не расплакалась. Но нет, сдержалась. Только уткнулась в его грудь. И закрыла глаза.
Отец.
Ммм?
Любишь меня?
А ты как думаешь?
Да.
Балда.
Спасибо. Рассмеялась я. А я тебя люблю. Как все та же маленькая девочка, которая залезла на дерево, и не смогла слезть. А ты меня снимал. А я плакала. А ты тогда держал меня на руках, а я схватилась за твою шею. Казалось, что это самое безопасное место на свете. У меня нет обид, папа. Просто я хочу узнать тебя больше. Мне кажется, имею на это право.
Дерево помню. Как ты вцепилась тогда в меня, кроха совсем. А до этого сидела, плакала и ругалась на финском.
Папа!
А кто научил?
Проехали. Посмотрел я ему в глаза.
Вика. Опустил папа голову. Дай мне время. Давай, я буду писать тебе письма. И в них все расскажу. А как вернешься поговорим. Мне так будет проще.
Давай. Радостно кивнула я. Отец, ты можешь мне верить. Я же твоя дочь, ты чего? Я твой ребенок, до мозга костей. Смотрю в твои глаза и вижу себя. Ты, бабушка, тетя Янни вы самые близкие мне люди. Неужели ты так плохо меня знаешь? Тихо спросила я и вдруг заметила приближающихся тетушек Ви и Ди, вошедших во двор. О, мама.
Куда там? Я попыталась спастись бегством, и уже почти залезла на крышу гаража, когда была схвачена за ноги.
Apua!. Истошно завопила я, но было поздно. Конечно, меня стянули назад.
«Наш ребенок!» Закричали тетушки и схватили меня за щеки. Господи, они сделали их еще больше. И так хомяк. «Наш маленький ребенок Ви! Lapsi, apua!!!».
«А ну-ка, хватит!». Закричала выглянувшая из окна бабушка. «А ну-ка, все на ужин!Опустите ребенка!».
«Я не ребенок». Обиженно буркнула я, поджала губы и, схватив папу за руку, затащила его в дом.
Записки непутевой дочери. Лист отрывной, пятый.
Янни и четыре маяка. Эзотерика моей названной матери.
Знаете, я тут подумала. Прежде чем послать меня в путь далеко и недолго, нельзя не рассказать про ещё одного важного персонажа нашей семьи. Речь, о той самой, названной матери. О тёте Янни.
Как она появилась у нас? Все просто. Тётя Янни лучшая подруга моей матери Финки. Только она и есть финка. Огромные, синие глаза и белые, как чистый снег, волосы. После ухода Финки тётя Янни и дедушка Кетонен моментально взяли на себя заботу о нас, а потом уже подтянулись тетушки Ви и Ди. Apua. Мои бедные щеки.
Вообще тётя Янни немного странная. Смеётся раскатистым басом и постоянно шутит чёрным юмором. От неё я как-то унаследовала один финский анекдот и решила рассказать на свидании с финном. Встретились мы в парке, гуляли, и я такая говорю. "А хочешь загадку? Едут в машине три преступника, один сзади, другой спереди, а кто за рулём?". И он такой: "Кто?". А я ему: "Полицейский, А-А-ХА-ХА, А-А-ХА-ХА. ХА. Смешно, да?".Короче, парень оказался полицейским, мы больше не виделись, а я решила не использовать фольклор тёти Янни на свиданиях.
Кстати, в молодости Йоханна, это полное имя тети Янни, занимались биатлоном телосложение у неё такое же мощное, как у моей подруги Кайсы, которая Глухарь. Каталась Янни даже в юниорской сборной Финляндии, но потом полезла спасать кота на дерево и навернулась, разбив коленную чашечку вдребезги. Со спортом было покончено. Но вы не знаете тётю Янни, нет. Она пыталась вернуться. Как-то стащила мой скейт и пролетела метров 500, пока не упала на любимое колено. 10 минут финских ругательств и Янни окончательно завязала со спортом. Аут.
Несмотря на любовь к бешенным, одной ей понятным танцам в стиле 80-х -90-х, отвратительному, громкому и всегда неожиданному пению, тетя очень стеснительная. Волосы постоянно убраны в старушечий пучок, за что мы называем её Isoaiti (бабушка). И это ещё одна её странность. Она ведь действительно очень красивая, и ещё очень молодая, младше папы. Янни считает себя абсолютно непривлекательной для мужчин и редко выходит из дому. Чокнутая она только с нами. С теми, кого очень любит и кому действительно верит. Любит ли Янни папу? Определено, да. А вот он её не знаю. У них очень теплое отношение к друг другу, очень уважительное. Может быть, это и есть основа семейного счастья? Ведь киношная любовь, со страстью и кипящими чувствами крайне редко встречается в жизни. В реальности она часто вдребезги разбивается о быт. Как колено тети Янни.