Всего за 510 руб. Купить полную версию
Незнакомец тоже постепенно приобрел черты по мере того, как глаза Элизабет привыкли к слабому свету фонаря. На вид ему было лет сорок, одет в типичный темный костюм. Но в остальном его наряд сильно отличался от обыкновенной одежды горожан: широкое черное пальто со свисающими рукавами и капюшоном скорее напоминало плащ, пышные складки которого скреплялись на плече серебряной застежкой. Угловатое лицо венчала шапка густых каштановых с легкой проседью волос, обрамлявших длинными прядями скулы.
От него сильно пахло одеколоном. Слишком сильно. Смешавшись с запахом сырой земли, этот аромат ударил Элизабет в голову. Девушке казалось, что запахи давят на нее со всех сторон. Может, ее чувства обострились после того, как она воскресла? Она не знала, но сейчас были дела поважнее.
Послушайте, мистер, я вам действительно благодарна, твердо заявила девушка, но я должна предупредить родных. Я уверена, моя семья непременно вас как-нибудь вознаградит!
Увы, печально продолжил ее собеседник, боюсь, что всё гораздо сложнее, чем вы предполагаете.
Это еще почему? удивилась смущенная Элизабет.
Да вечно одно и то же, вздохнул он. Итак, если позволите, постараюсь объяснить вам всё покороче. У нас будет еще много времени об этом потолковать.
Элизабет попыталась медленно выпрямиться, стараясь не беспокоить ноющие суставы. Девушка не скрывала злости на этого подозрительного человека. С демонстративным недовольством на лице она сухо ответила:
Говорите.
Тот снова взялся за лопату и черенком постучал по стоявшему позади Элизабет деревянному кресту.
Вы не сможете вернуться к родным, потому что вы мертвы, спокойно произнес он, будто сообщая какую-то банальность. Здесь ясно написано: «Элизабет Блэк, 18671887».
Но я жива! воскликнула Элизабет, пошевелив болевшей рукой. Вы же сами видите! Бред!
Вы двигаетесь, говорите и дышите вот что я вижу, признался он. Скажем так, смерть устроена несколько иначе, чем вы себе представляли.
Вы спятили! возмутилась она.
Подождите всего секунду и сами увидите, что я прав.
Незнакомец достал из кармана лист бумаги, аккуратно сложенный вчетверо, и прочитал:
«Имя: Элизабет Блэк. Дата смерти: 19 июля 1887. Причина смерти: Убита из огнестрельного оружия». Всё верно, не так ли?
Да! Нет! растерявшись, ответила Элизабет. Ранена! Посмотрите на меня!
Вы думаете, что я ошибаюсь? сказал он, улыбнувшись. Хорошо, тогда знакомо ли вам следующее: ощущение, будто вы вышли из собственного тела? Туманные пустоши? Широкая река? Люди вокруг? Огонь внутри, видения? Маска? А? спросил он, опершись на лопату. Я ошибаюсь или всё же я точно знаю, через что вы недавно прошли?
Элизабет стояла как вкопанная. Мужчина описал то, что видела только она одна, словно это было нечто самое обыкновенное. Девушка вопросительно на него посмотрела:
Кто вы? Откуда вам всё это известно?
Наверное, с этого стоило начать, вы правы. Доктор Дункан Тёрнер. К вашим услугам, произнес он и отвесил поклон. А что же касается того, почему мне известно всё, что вы видели, так это потому, что и я тоже мертв. Однако не хотели бы вы обсудить все детали в другом месте, нежели в собственном гробу?
Элизабет вспомнила, что до сих пор стоит на дне своей могилы. Она опустила глаза и заметила на себе черное платье в таких обычно хоронят покойников.
Тёрнер ловко перевернул лопату и протянул ей черенок, чтобы девушка могла взяться за него и выбраться по лесенке. Она осторожно ухватилась за лопату и обернулась, чтобы взглянуть на опустевший гроб, странная сцена. Это был ее гроб.
Пока Элизабет, с трудом держась на ногах, отряхивала платье, Тёрнер небрежно взялся за лопату. Он забросал землей пустую могилу с озадачивающей легкостью, а затем с улыбкой сказал:
А теперь уходим, пока нас не застали за раскапыванием покойников!
Элизабет перечитала еще раз собственную эпитафию и поторопилась вслед за доктором, хотя всё ее тело превратилось в сплошную боль.
Они подошли к воротам кладбища, где их ожидал скромный экипаж, запряженный одной уставшей лошадью, бившей копытом брусчатку.
В этот час улицы пустовали, а заведения вокруг, в основном похоронные бюро, были, естественно, закрыты. Элизабет и Тёрнер заметили лишь одно освещенное окно на последнем этаже какого-то здания, и ничего больше. Через несколько мгновений они услышали, как жалобно заскулила собака. Звуки цоканья копыт, наполнявшие улицы города днем, рассеялись с наступлением ночи.
Тёрнер открыл дверцу экипажа: внутри, на потертом сиденье, лежала большая кожаная сумка. Он достал из нее флакончик с надписью «Эликсир доктора Тёрнера», буханку хлеба, ветчину, фляжку и нож.
Флакончик поможет от rigor mortis.
Что за rigor mortis?
Трупное окоченение. По этой причине у вас так болят суставы. Выпейте флакончик до дна. Закусите хлебом и ветчиной. Вы ведь голодны, не так ли? Ешьте медленно. Элизабет взглянула на него с благодарностью. Вам также нужна вода, поэтому выпейте флягу до дна, пока мы не добрались до места.
И куда же вы меня везете?
На губах Тёрнера промелькнула улыбка.
На задание, мисс Блэк! Приходите в себя. У вас под ногами стоит чемодан, где вы найдете во что переодеться. Мне надо, чтобы сегодня вечером вы притворились моей слабой и больной племянницей. Вы прекрасно справитесь с этой ролью Кроме того, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать!
Элизабет ничего не понимала и молчала.
Не сказав ни слова, Тёрнер помог ей забраться в экипаж и, прежде чем закрыть за ней дверцу, торжественно произнес:
Добро пожаловать к Возвращенным в Орден Харона!
Глава шестая
Бал стариков
Над лондонскими крышами раздался звук церковного колокола пробило полночь. Экипаж остановился у особняка. Элизабет выпила отвратительный на вкус эликсир и набросилась на еду: девушка действительно была очень голодна. Затем она переоделась в одежду, которую ей предоставил Тёрнер: строгую блузку и юбку.
Когда Элизабет снимала свое платье, то почувствовала на спине что-то странное и быстрым движением нащупала шрам в том месте, куда попала пуля. Она вздрогнула и больше не осмелилась его трогать.
Заметив, что Тёрнер положил в чемодан флакончик духов, она побрызгалась ими. Девушка скривилась: никогда еще запахи не казались ей такими резкими. Но по крайней мере на ней сейчас уже не было похоронного платья, больше не пахло сырой могилой, а эликсир подействовал: конечности обрели определенную гибкость.
За окном экипажа уличные фонари отбрасывали на стены особняка теплый оранжевый свет, в котором четко выделялись скульптуры львов и украшавшие здание лепные гербы. Так выглядел каждый дом в этом шикарном районе: казалось, они словно соревнуются в архитектурном изяществе.
Тёрнер открыл дверцу экипажа и протянул Элизабет руку, чтобы помочь спуститься. Поглощенная мыслями, девушка замерла на месте, пытаясь понять, где она. Элизабет окинула взглядом улицу. Она никогда раньше не бывала в этом районе. Девушка попыталась представить, чем они с Тёрнером собираются здесь заниматься, однако сложно было найти хоть какую-то зацепку. У доктора, успевшего накинуть на плечи тяжелый плащ, в уголках губ играла лукавая усмешка, словно его забавляло неведение Элизабет.
Где это мы? Зачем мы сюда приехали? спросила Элизабет.
Нам надо решить вопрос с одним просроченным контрактом.
Но о чем это вы? Я устала, доктор Тёрнер. Я бы хотела, чтобы вы говорили яснее.
Тёрнер вздохнул. Элизабет вскрикнула от неожиданности, когда он легонько толкнул ее, чтобы сесть рядом в экипаже. Он закрыл за собой дверцу, проверил, что никто их не слышит, и сосредоточенно повернулся к Элизабет.