Литвинова Галина - Пу и Тля стр 4.

Когда я уже научилась распознавать свои сны, пыталась разложить свой первый сон по полочкам. Что это было? Река моей жизни? Будущие взлеты и падения? Далекая мечта, которой я так и не смогу достичь? Трудно судить сейчас!

Тихий час

Да, Льгов, это, конечно, Минька! Там в дошкольном возрасте мы всегда были вместе даже в детский сад ходили в одну группу. В детском саду мне совсем не нравилось, а тихий час был настоящим испытанием.

Спальная комната, полностью заставленная детскими кроватками, казалась необъятной. Кровати с высокими металлическими грубыми спинками и сетчатым дном стояли впритык по две. Соединенные с такой же парой спинками, кровати представляли собой четырехместные островки. Между этими островками были настолько узкие проходы, что даже мне четырехлетней они казались маленькими.

Высоченные потолки; кровати, выкрашенные в белый цвет; белоснежное белье, белые побеленные стены Даже окна были занавешены белой бязью. И большая толстая суровая воспитательница в белом халате, которая учила нас правильно засыпать. Она приказывала всем повернуться на правый бок, а сложенные вместе ладошки положить под щеку. Помню, что никто не смел ослушаться, так как эта громогласная тетя сразу вытаскивала нарушителя из постели и ставила в угол.

А я никак не могла уснуть в таком положении, мне все время хотелось перевернуться на живот и спрятать руки под подушку. Ладошки под щекой затекали от неподвижного лежания, а воспитательница никуда не уходила и строго за всеми следила.

Сгущенка и керосин

Мы часто переезжали В детский сад мы пошли после очередного возвращения во Льгов. Деньги от продажи дома были потрачены на переезды. И когда мы снова вернулись, то жили в какой-то неуютной, кое-как обставленной, квартире.

До того как мама устроила нас в детский сад, она уходила на работу, а нас закрывала на замок. В обеденный перерыв забегала на пару минут проверить, все ли у нас в порядке. А в виде перекуса оставляла на двоих банку сгущенного молока с пробитым отверстием, по паре больших ломтей темного хлеба и по стакану компота или киселя. Напиток почти сразу выпивался. А вместо того, чтобы намазать сгущенным молоком хлеб, как заставляла мама, мы с Минькой по очереди прикладывались к банке. Причем гораздо основательнее прикладывалась я. Хлеб понемногу откусывался по краям, но почти весь оставался нетронутым.

Матушка решила нас обхитрить и стала сама намазывать сгущенкой хлеб, а банку прятала. Мы и тут пошли обходным путем. Жестянку в голубом обличии мы нашли почти сразу: высоко на буфете в дальнем углу. Благо кухонный стол стоял совсем рядом. Так что, приставив табуретку к столу и вскарабкиваясь на него, я легко дотягивалась до вожделенной банки.

Опустошив некоторую часть тягучей вкусноты, мы возвращали банку на место. Брат сначала честно съедал положенную ему хлебную пайку с намазанной сгущенкой. Я же поступала по-другому: аккуратно обгрызала всю сладкую верхушку, а оставшийся хлеб прятала за батарею. Когда Минька заметил мою хитрость, то стал поступать также. Мама приходила с работы и хвалила нас за то, что мы все съели.

Все открылось во время генеральной уборки, когда мама решила помыть батареи, и обнаружила за ними целый склад готовых сухарей. Потом вскрылась история с банкой.

И еще некоторые другие неприличные вещи Как-то Минька решил прогуляться по обеденному столу, что стоял впритык к подоконнику, без штанов. Низкое окно комнаты выходило на оживленный тротуар, ведущий к вокзалу. Так что бесштанного малолетнего хулигана увидели не только незнакомые прохожие, но и, проходившая мимо, соседка. Она и рассказала маме об этом безобразии.

В общем, было стояние в углу, запрет на все сладкое и на сказки перед сном. Ну, а на меня свалилось дополнительное наказание в виде аллергии: ноги покрылись красными волдырями, которые жутко чесались. В больнице врач спросила маму, что я ела в последнее время, и поставила диагноз авитаминоз. Слова «аллергия» в советских поликлиниках того времени почему не существовало. Я пила какие-то порошки, по ночам расчесывала свои болячки до крови, а сгущенки нам долго-долго не покупали. Мама что-то готовила; в определенное время приходила соседка, разогревала еду и нас кормила.

Про холодильники тогда и не слыхивали! Еду готовили зимой на печке, а летом на керосинке. Керосин продавался в маленькой грязной лавчонке. Иногда за ним мама отправляла меня, сунув в руки маленький алюминиевый бидончик, на дне которого лежали монеты за покупку.

Мужчина в темном засаленном жестком фартуке вытряхивал деньги в старый деревянный ящичек, брал мерную железную емкость с длинной ручкой и опускал ее в высокую бочку. А затем выливал керосин из наполненной доверху кружки в мой бидончик.

Я закрывала его крышкой и медленно шла домой, стараясь не споткнуться и не пролить. Но все равно бывало, что керосин выплескивался, и тогда на одежде расплывались рыжеватые пятна.

Первомай

В моем детстве 1 мая, это приподнятое настроение родителей, стопки поздравительных открыток, полученных накануне, и множество транспарантов с разными лозунгами. Ну и, конечно, красные флаги, плывущие, словно огромное алое облако над колоннами нарядных людей.

Этот же конкретный первомайский день стал первым из тех, что мне запомнились Тогда я еще не умела читать и не представляла, что там написано на красных длинных полотнищах. Это уже позже фраза «Мир-труд-май!» стала ассоциироваться с Первомаем. Да, и запомнился мне не само торжественное шествие, а праздничное утро сборов к этому самому шествию. Что добавляет интриги в этот ностальгический рассказ, так это ведро с грязной водой, оставленное мамой на крыльце

Так вот! Солнечное майское утро Отец уже ушел: на хлебозаводе, где он работал, ранние сборы и построение. Все это для того, чтобы вовремя влиться в общую колонну с другими льговскими предприятиями. Конечно, я уже гораздо позже узнала об этом неизменном ритуале в преддверии любой демонстрации.

Болтаюсь по двору в нетерпении, когда же, наконец, мама и Минька будут готовы, чтобы вместе пойти смотреть на праздничные колонны.

Мама меня уже нарядила. На мне новое воздушное батистовое платье с узенькими рюшами на груди. Мама сшила его специально к празднику. Оно мне очень нравится! Такое белое-белое с мелкими красными горошинами! В нем совсем не жарко! И когда я кружусь, оно раздувается, и становится похожим на колокольчик, только вниз головой. А еще на мне новые красные туфельки и тугие крендельки-коски, венчающиеся на голове красными шелковыми бантами. Мне кажется, что они похожи на двух больших бабочек

Представляю, как мы будем смотреть на шеренги физкультурников: о них вчера рассказывал отец. Может быть, они даже покажут пирамиду: отец говорил, что случайно увидел, как они тренировались. Что такое пирамида из физкультурников? Очень интересно! Еще папа обещал, что помашет нам рукой, когда будет проходить в колонне мимо нас.

А потом будут вкусные пастилки, мороженое и прогулка к разлившемуся Сейму. По нему с приходом весны снова стали сновать большие баржи Может быть, мы с Минькой даже покатаемся в парке на карусели. Очень хочется полетать на двухместных самолетах с красными звездами на фюзеляже и настоящими пропеллерами. Эти самолеты их два все быстрее и быстрее мчатся по кругу вокруг желтой башни, то поднимаясь выше, то опускаясь Они даже наклоняются иногда вбок, покачивая крыльями. А мальчишки и девчонки сидят там, пристегнутые в креслах, такие гордые и счастливые. Только иногда кричат от страха.