Всего за 249 руб. Купить полную версию
Марра Лариса, они вампиры.
Упс. Ну простите. Нацию никто в пожеланиях не указывал.
Хотя, конечно, я могла понять нынешний настрой Оливии. Редко кто из людей, особенно из высшей аристократии, отваживался связывать свои жизни с другими расами. Особенно с вампирами.
В этом мире проживало не так уж много рас.
Эльфы и гномы держались обособленно. Жили в Вечном Лесу и под Великой Грядой, занимались своими делами, к людям не лезли. Торговали разве что с империями, и то не очень часто, когда излишек товара сбывали.
Драконы О них только слухи ходили. Многочисленные и часто грязные слухи обо всех зверствах, которые якобы творили представители этой расы. Никто из смертных с ними знаком не был, но выдумывать и добавлять подробностей в уже существовавшие рассказы им это никогда не мешало.
Вампиры обычно не выказывали носов из своих мрачных замков и Диких Лесов10, в которых считались полновластными хозяевами.
Разве что оборотни иногда появлялись при дворах человеческих императоров. Вот с ними еще браки заключали. Их, несмотря на звериную суть и нечеловеческую силу, считали самыми безопасными из остальных рас.
Вампиров и драконов боялись. Очень боялись. Об обеих расах ходили ужасающие слухи. Их обвиняли во всех возможных грехах и прегрешениях. Но хуже всего было то, что всякий, рискнувший отправиться в замки вампиров, оттуда больше не возвращался. Никогда. Ну, официально, по крайней мере.
И потому я понимала, да, прекрасно понимала замешательство и страх Оливии. Понимала, но, боюсь, ничем не могла помочь ей в этой ситуации. Разве что поговорить с вампирами.
Глава 13
Я купил на птичьем рынке говорящего кота,
Но не знал тогда, что будет с ним сплошная маета.
Убежал мой кот из дома и явился в детский сад,
Пел им песню "Чунга-Чанга" тридцать три часа подряд!
Из кинофильма «Зловредное воскресенье»11
Я не успела прийти к какому-то определенному решению: в дверь постучали. А затем раздался мужской голос с игривыми нотками:
Ваша светлость, мы знаем, что вы там. Мы чувствуем ваш запах. Открывайте!
Оливия побледнела.
А я Я свела брови к переносице. Это что за наглость такая?! Знают они. Ломятся к фее, бесцеремонно игнорируют ее, и при этом еще смеют заигрывать с аристократкой. Ой, кто-то сейчас получит!
Я сделала знак Оливии ответить. Она с сомнением посмотрела на меня. Но, заметив недовольство на моем лице, видимо, пришла к правильному выводу и негромко пискнула.
Входите, открыто.
Дверь распахнулась. Порог перешагнули, один за другим, пятеро вампиров, пятеро здоровых наглых мужиков. Они с сальными улыбочками осматривали смущенную Оливию и напрочь игнорировали меня.
Ах, так Ну, держитесь, обормоты. Я не буду терпеть такого отвратительного к себе отношения.
Какое чудесное воспитание, марры, вы в данный момент демонстрируете всем присутствующим, приторно улыбаясь, проговорила я, хотя кончики пальцев кололо от скопившегося там напряжения. Сразу видно, высшая аристократия. Цвет вампирьей нации.
Вампиры вздрогнули, перевели недоуменные взгляды на меня. Резко побледнели, как та Оливия. Угу, молодцы, заметили наконец-то важное.
Вампиры, как и драконы, единственные, кроме фей, умели видеть ауру, как называли эту оболочку любого живого существа на Земле. Только им было под силу «считать» за несколько мгновений всю имеющуюся информацию о существе и сделать определенные, обычно правильные, выводы. Ну и потом уже действовать по ситуации.
Эти вампиры мгновенно поняли, что перед ними дочь бога. Неважно, какого именно. Главное бога. А любое божество, даже самое слабосильное, способно было одним взглядом испепелить любой замок вампиров.
И если обиженная невниманием к своей персоне дочь позовет отца И пожалуется ему на отвратное отношение к себе Да, да, все верно, именно кабздец и настанет.
Простите, вперед выступил и начал говорить один из вампиров, синеглазый шатен, одетый в черный камзол и такого же цвета штаны.
Высокий, статный, с военной выправкой, точеными правильными чертами лица, он мог покорить сердце любой женщины, особенно до того как она узнавала его расу.
Марра Лариса, перебила я его.
Вампир почтительно склонил голову, принимая правила игры и безоговорочно соглашаясь с ними.
Простите, марра Лариса, мы ни в коем случае не желали вас обидеть.
В моей улыбке было много яда. Очень много яда.
Не сомневаюсь, ухмыльнулась я, не пытаясь хоть как-то сгладить сложившуюся ситуацию. Обойдутся. Пусть сами делают первый шаг в этом направлении. Вы всего-навсего оказали мне неуважение, проигнорировав меня, хозяйку комнаты. А так да, никакой обиды. Что вы.
Вампир тяжело вздохнул. Угу, трудно с женщинами общаться. Они капризные, наглые существа. Актер липовый.
Поверьте, марра Лариса, подобного никогда не повторится, клянусь вам, проговорил он как можно спокойней.
Очень хочется верить, я с трудом сдержала еще одну ухмылку. А теперь будьте добры, поведайте мне, высокочтимые марры, для чего вам понадобилось ломиться в мою гостиную. Только честно, марр.
Мы почувствовали невесту, марра Лариса.
Одну на всех? да, я язва, знаю. И нечего с таким негодованием на меня смотреть.
Оливия, услышав мои ироничные слова, мгновенно слилась цветом лица с побелкой на стене. Еще одна жертва жестокой злобной феи. Сама хотела замуж побыстрей выйти, да еще и за аристократа. Вот, появились женихи. Чего нос кривить?
Конечно же нет, марра Лариса, вампир говорил спокойно, но в голосе уже проскальзывали нотки недовольства. Это у него-то? Нахал. Это я должна недовольство выказывать. Ох, плохо его в детстве воспитывали. Пора восполнить это упущение. Мы будем бороться за внимание нашей дамы сердца. И она, не сомневаюсь, выберет самого достойного.
Он не сомневается. Зато я сомневаюсь. А уж как Оливия сомневается-то. Аж старается не смотреть на женихов.
Судя по тому, как вы ее загоняли, словно дичь, выбирать ей придется в постели, съязвила я.
Обе стороны возмущенно вскинули головы.
Скажите, марр, продолжала я тем временем, не обращая внимания на этих смертельно обиженных, не могли бы вы проявлять знаки внимания более вежливо? Демонстрировать все полученное в детстве воспитание?
Вампир покраснел. Злая, злая фея. Тыкает благородных вампиров в отсутствие у них нормального отношения к женщине, тем более к невесте.
Я приношу извинение и вам, марра Лариса, и ее светлости, заверил меня между тем собеседник. Мы были, гм, немного не в себе. Уверяю, больше подобного не повторится.
И между строк: «Да хватит уже надо мной издеваться!» Бубочка обиженная.
Ваша светлость, я повернулась к Оливии, если вы им доверяете, верите в то, что они говорят, я позволю им ухаживать за вами. Если нет, все они сейчас же вернутся в свои замки.
Легко раздавать обещания, когда не собираешься их выполнять. Я глубоко сомневалась, что мне будет под силу отправить эту ораву назад, в их дома. Особенно одного из них, самого наглого и упертого.
Оливия предсказуемо замялась. Одно дело жаловаться фее на страшных вампиров. И совсем другое избавиться от единственных женихов, которые на тебя позарились. А Оливии хотелось замуж. Очень хотелось, да.
Я промямлила она, я поверю их словам, марра Лариса.
Отлично, кивнула я, тщательно скрывая облегчение. Тогда, пожалуйста, покиньте мою гостиную. Всем скопом, да.
Пришлось уходить, и Оливии, и вампирам. Кроме одного. Того самого, моего собеседника. Он нарочно не спешил, мялся у порога. А едва все остальные вышли, закрыл дверь и с негодованием уставился на меня.
Совесть у тебя есть, а?
И я рада тебя видеть, Риччи, ухмыльнулась я, вставая из кресла. Забыл, как нас с Ленкой изводил в детстве?