Всего за 249 руб. Купить полную версию
С удивлением Люба взяла одну, чтобы рассмотреть.
Увесистая монета больше походила на небольшую медаль. На одной стороне был выбит профиль, а на другой буквы: «Имперiалъ. Десять рублей золотомъ. 1896».
Люба осторожно извлекла монеты из осколков. Жёлтые кругляши приятно тяжелили ладонь. Подумав немного, она взяла телефон и сфотографировала монеты с двух сторон. Потом задумчиво посмотрела на изувеченный шифоньер, на трюмо и сервант. Усмехнулась:
Старьё, говоришь
Люба спрятала монеты в шкатулку, впихнула её в ящик серванта и закрыла на ключ. Потом суетливо осмотрелась и сунула ключ в хрустальную сахарницу. «Обойдется соседка». Люба взяла телефон. Ей овладело непривычное чувство уверенности.
Привет, Костик, быстро проговорила она, боясь, что решимость исчезнет. Нужна твоя помощь!
Здравствуй, Люба! Костя не скрывал радости. Здорово, что ты позвонила! Что-то случилось?
Ты в монетах старинных разбираешься? Люба волновалась. Гнев на сестру ещё не прошёл.
Костик стал подробно и нудно рассказывать о типе чеканки, датах и прочих непонятных деталях.
Это могут быть очень дорогие экземпляры, Люба. Необходима осторожность, закончил он. Если нужно, я могу посмотреть и проконсультировать владельца.
Ей вдруг понравилась его мягкость и ненавязчивость, которая уже не казалась нерешительностью. Люба с теплом в голосе спросила:
Как у тебя дела? Как поживаешь?
Всё по-старому. Тебя жду!
Люба почувствовала, как Костик улыбнулся. Они ещё немного поболтали о пустяках, и Люба положила трубку. Пора было наводить порядок. Она смела в урну осколки, прикрыла дверцу шифоньера, завесив палантином место, где было зеркало.
Если Костя прав, то теперь у неё на руках серьёзная сумма. Интересно, как монеты оказались в тайнике и знала ли тётка о них? А может быть, золотые десятки засунули в дверцу ещё до её рождения? От вопросов разболелась голова, и Любаша задремала.
Разбудил её звонок телефона. Это была Вера.
Слушай, Люб, прости меня, голос сестры был тихим. Я всё тебе верну. Обязательно.
Люба слушала, не зная, что ответить. Первый раз в жизни Вера просила прощения. А сестра всхлипнула протяжно и, глубоко вздохнув, произнесла:
Вадик ушёл. У нас уже давно всё плохо, я просто притворялась. А сегодня помогла собрать вещи. Ну и фиг с ним. Ну что ты молчишь?! Давай, скажи, что я гадина последняя! закричала сестра и разревелась.
Я просто не знаю, что нужно говорить, растерялась Люба. Вера тяжело молчала и давилась слезами. Потом отдышалась и произнесла:
А я знаю. Прости меня, пожалуйста.
Наталия Николаева. Дом и все, кто в нём
Принимай, Пална!
Длинная картонная коробка еле уместилась на директорском столе.
* * *
Ксения Павловна, тут подпишите.
Да, в бухгалтерию отправили.
Контракт выгружен.
Ксюша выключила компьютер и подошла к окну. Двор укрывало тонкое пуховое одеяло. У запасного выхода курила Ленка и Ксюша, не выносившая табачного запаха, впервые вдруг остро ей позавидовала.
Ленка показала на крышу, подняла большой палец. Ксюша нервно улыбнулась: кровлю успели доделать за неделю до Нового года.
Детский центр «Юность», бывший Дом пионеров, для всех них просто Дом, готовился встретить Год культуры. Год своего столетнего юбилея.
Холл распевался на сто голосов. Стекла звенели от перестука каблучков: Ленкины дошкольники репетировали кадриль.
Проплыла белым сугробом Зоя Петровна, «зам по быту» Снегурочка Ксюшиного детства. Словно корону Российской империи, несла на вытянутых руках кружевной кокошник. Нынче в роли Снегурочки дебютирует юная Ирочка, и всё должно быть идеально.
В музейной комнате молодые педагоги раскладывали цветную бумагу. Опытный методист Ольга Ивановна осуществляла двойной контроль за их работой лично и с чёрно-белой фотографии на стенде: традиционной Мастерской Деда Мороза она руководила четверть века.
Рядом, в разделе «Педагогические династии», бабушкин красный галстук, мамин знак «Заслуженный учитель», школьная газета с её, Ксюшиными, стихами.
Я же не хозяйственник. Я переводчик, напомнила она Дому. И попросила устало:
Отпусти меня.
Дом вздыхал, что-то бормотал в настраиваемые микрофоны, скрипел стульями в актовом зале. Ксюша махнула было рукой, на полпути передумала и постучала в соседнюю дверь с табличкой «Психолог».
Чайку, Ксения Павловна?
Нет, спасибо, Алён, сразу план Б.
Глубоко вдохнула, выдохнула и из веера метафорических карт выбрала одну
Над директорским столом склонились четверо.
Скальпель? пошутила Ксюша.
Зажим, скомандовал вахтёр дядь Женя.
Ирочка ловко закрепила стяжки в местах, на которые указал вооружённый инструкцией программист Ваня.
И перед ними во весь свой рост метр пятнадцать гордо выпрямился изящный красавец «олень белый светодиодный». Благородный зверь, глянувший на Ксюшу с метафорической карты с надписью «Сияй».
А потом он взлетел над гулкой мостовой то есть над притихшей парадной лестницей. И приземлился на свежеотремонтированный подоконник зимнего сада.
Дядь Женя тщательно проверил устойчивость. Ваня поколдовал с пультом.
У оленя Дом большой,
Он глядит в свое окно. Снегурочка Ира произнесла волшебные слова и коснулась его ушка.
Олень медленно повернул голову. Увидел за окном сказочный кремль, пряничную фабрику. Спешащих к Дому детей с балетками, гитарами, папками для акварели, концертными костюмами в плотных чехлах.
Увидел и засиял от радости.
И побежали по фасаду огоньки гирлянд, затанцевали бумажные балерины, закружились сполохи диско-шаров по вычищенному до асфальта тротуару.
Мам, смотри, Серебряное Копытце! Мальчишка лет пяти восхищённо дёрнул за рукав очарованную юную маму. Ксюша узнала её: Лиза, первый выпуск их «Развивайки».
Олень, дирижёр новогодней симфонии, замер и поклонился. Ксюша зааплодировала.
Прощаешься? Муж неслышно подошёл сзади. Обнял, поправил сбившийся капюшон.
Приветствую.
* * *
Принимай, Пална!
Длинный белый конверт был адресован «мадам Ксении Плотниковой».
Оргкомитет международного фестиваля детских театров в Сен-Мало сообщал: спектакль «Sabot dargent»[1] включён в основную программу.
Василиса Долина. (Не) в булках счастье
Катя вошла в кабинет и замерла на пороге. Её коллега и подруга Даша сидела за компьютером. Она внимательно смотрела в монитор и сосредоточенно накручивала на локон карандаш. Из её кудрявой шевелюры, одуванчиком обрамлявшей голову, уже торчало четыре штуки.
Всё хорошо у тебя? спросила Катя так резко, что Даша аж подскочила от неожиданности, выронив карандаш.
Ты что так пугаешь? вскрикнула подруга и полезла за ним под стол.
Катя молча подошла и стала доставать карандаши из Дашиной прически. Та только ойкала и тихонько приговаривала: «Они как-то сами, я ни при чём».
Ну, сама расскажешь, что случилось, или пытать тебя?
Дарья глубоко вздохнула и хмуро кивнула на монитор. Там была открыта программа какого-то марафона похудения.
Большие мигающие буквы гласили:
«Устали оттого, что диеты не помогают?
Вам кажется, что вы перепробовали всё, но вес только растёт вместо того, чтобы сбежать вместе с вашей неуверенностью в себе?
Расстраиваетесь, что мужчина мечты видит в вас только коллегу или подругу?
Я, Никита Ахмурин, знаю, как вам помочь. Мой новый инновационный подход к похудению поможет навсегда забыть о лишних килограммах. Без жестоких диет и походов в спортзал».
Что значит «забыть» о килограммах? удивлённо спросила Катя.
Откуда я знаю? Но видишь «новый инновационный подход». Как будто про меня всё написано.
Дашка, разве можно быть такой наивной? Ты же сама работаешь в отделе рекламы и в курсе, как пишутся эти тексты. Главное выявить боль человека и зацепить, чтоб клюнули.