Всего за 199 руб. Купить полную версию
Но жизнь продолжается, и мы не станем рядиться в траур, вопить и падать без чувств она слишком коротка для такой фигни. Как тут не вспомнить другого, более известного Пастернака, и его перевод знаменитой трагедии: «Гораций, много в мире есть такого, что вашей философии не снилось».
Я к чему это говорю? Ведите добродетельную жизнь, играйте в шахматы и не посещайте казино, а все дерьмо исчезнет само собой. Ведь именно это имел в виду герой Шекспира принц датский, говоря своему другу, вышеупомянутую фразу.
А вы в это верите? Или скажите так жить пресно. Надо добавить жару, чтобы руки потели. И кто мешает? Играйте с азартом! В шахматы это тебе не на рояле: там надо ноты знать. А за шахматной доской ты Бог и царь, и полководец Пришла в голову мысль делай ход и ничего не бойся: иные ошибки ведут к победам.
Признаться, нам в Увельском шахматном клубе чуточку не хватило времени всего чуть-чуть. Я видел азарт игроков и блеск игры. Оригинальные решения тех, кто на них в принципе был не способен. Главное стимул появился, а внутренние резервы каждого человека (в данном случае игрока) неисчерпаемы
Нам только чуточку не хватило немного времени и парочку добрых турниров, чтобы слава об участниках Увельского шахматного клуба пошла по земле Уральской и затмила Бобровских чемпионов.
Я люблю шахматы. И очень хотел, чтобы в Увелке имел место быть настоящий шахматный клуб, клепающий мастеров и гроссмейстеров. И дело мне не казалось слишком уж сложным экономический стимул для азартной игры я нашел: он безупречный и справедливый. И идеи подобные постоянно приходят в голову.
К примеру, на День Физкультурника в Увельском районе уговорил Маненкова дать сеанс одновременной игры со всеми желающими на десяти досках. Сам же пошел к нему в секунданты зазывал азартных и едва успевал фигуры расставлять, а Сергей мочил всех, кто ни подходил испытать счастья на клеточном поле.
Я уже всерьез задумывался над карьерой продюсера Увельского шахматного клуба, но нам (ему клубу) немного не хватило времени. Мы могли бы играть на (за?) деньги с другими подобными формированиями. Могло бы и получиться здесь предсказывать нельзя. Могли бы ездить и гастролировать. Могли бы всему миру предложить с нами играть через Интернет, конечно. Многое могли, но мало, что сумели.
И если бы какой-нибудь сукин сын из газеты (имею ввиду корреспондент) интервьюируя меня как продюсера шахматного клуба, спросил: «Что вы вложили в это дело?» Я бы ответил: «Самого себя». И это не хвастовство, а внутренняя уверенность. В любом случае в шахматах я разбираюсь, в людях, слава Богу, тоже. С сильными мира сего говорю без робости. Так кому же как не мне быть продюсером Увельского шахматного клуба?
Вся беда в том, что клуба у нас никого нет.
2
Стадион «Олимпийский» в поселке Увельский это не только место массовых состязаний и индивидуальных тренировок, но еще очень зеленый, чистый и порой уединенный уголок, где можно услышать ход собственных мыслей в голове. А иногда здесь можно встретить старых товарищей по спортивной команде с выражением тоски на лицах.
На этот раз увидел сияющего Маненкова.
О, Егорыч! воскликнул он. На ловца и зверь бежит. А я спрашивал у Шушукова может, знает твой телефон. Ты, говорят, магазин в Южноуральске открыл? Настоящим бизнесменом стал. Поздравляю!
Я совсем не обиделся на его слова, увидев с каким уважением он это говорил.
Зачем тебе мой телефон?
Глава поселка поручил мне собрать команду шахматистов на Хуторскую спартакиаду. Нужны два мужика и женщина. Лена, понятно, вне конкуренции. А вот кто из вас двоих ты или Афанасьич надо решить.
Это ничего, что я еще действующий чемпион района?
Когда это было! Столько воды утекло. Ну, так что?
А какие тебе в голову мысли приходят?
Да мне-то без разницы: вы равносильные. Можете жребий бросить.
Так просто.
А Виктор Афанасьевич судить не собирается?
Играть, говорит, больше хочется.
Ну, тогда лучше нам сыграть, чтобы выяснить, кто сильнее.
Тогда сиди и жди он обещал сегодня прийти. Или хочешь, пойдем сыграем?
Пойдем, но учти шахматист ты сильный, но корчить из себя крутого тебе не стоит: больше на смех нарываешься.
Ты че обиделся?
Ничуть. Тебя хочу разозлить, чтобы вывести из равновесия и обыграть.
Мы взяли шахматы в спортивном зале и сели играть на скамейке трибуны болельщиков возле футбольного поля. Я знал если поймаю кураж, то могу Маненкова наказать, потому не зажимался: играл раскованно и рискованно. Пока неплохо получалось
Вдруг Сергей вскинул голову и на кого-то посмотрел за моей спиной. Я обернулся и увидел Виктора Афанасьевича. Это был он, Проскуряков мой соперник за место в команде на спартакиаду. Он шел по тартановой дорожке, эллипсом окаймлявшей футбольное поле. Еще издали высоко поднял руку, приветствуя нас.
Салют, шахматистам!
Мы лишь кивнули в ответ и вновь углубились в игру.
Когда Афанасьич подошел, поздоровался рукопожатием и присел, разглядывая расположение фигур на доске, Маненков встал.
Ладно, Егорыч, перед ответственным поединком не буду тебя утомлять и обижать предлагаю ничью, и пересел, уступая место возле доски моему сопернику.
Я не стал возражать, хотя имел некоторое игровое преимущество.
Мы вновь расставили фигуры, и в этот момент Сергей объявил:
Четыре партии по полчаса. Если по итогам будет ничья, тогда блиц до преимущества в три очка.
Уже в игре с Маненковым чувствовал себя раскованно. Впрочем, это еще не говорит о том, что пришел кураж но он где-то был на подходе.
Виктор Афанасьевич человек интеллектуальный с ним можно играть и говорить о высоких материях. Вот прямо сейчас он нам рассказал то ли байку, а то ли анекдот, как освистанный зрителями актер прервал свою роль и со сцены заявил: «Эй, а я-то здесь причем? Я что ли написал эту хренотень? Все претензии Шекспиру»
Я слушал, улыбался и играл, тесня черные фигуры Проскурякова.
Маненков сидел рядом и активно переживал, но не за кого-то из нас, а за игру он всегда был на стороне побеждающего.
Сергей, ты никогда не улыбаешься? спросил Виктор Афанасьевич.
Улыбаюсь, если слышу или вижу что-нибудь смешное. Вот сейчас, например скажи, Егорыч, дедушке Вите: «Ну все, ты мой, засранец седой».
Я таких слов не знаю, Сергей Олегович, посетовал я, объявляя противнику «шах».
Лидер наш не унимался:
Тогда ты, Афанасьич, скажи: «Чего ты, мать твою, к моему королю прикопался?»
Не дождетесь, сударь, ответил Проскуряков. Я буду проявлять полное равнодушие и сведу партию на ничью.
Это вряд ли, усомнился я, усиливая натиск.
Вот гавнюк, сказал Маненков.
Это ты о ком? поинтересовался мой противник.
Я про белого коня, который забрался в твои тылы и ничем его оттуда не выдавишь. Сливай воду, Афанасьич белыми отыграешься.
Проскуряков внял совету, и мы затеяли вторую партию. Он начал как-то по-новому, и я ответил, не понимая, куда это меня заведет но ситуация уже сложилась на шахматном поле, и надо было играть. Меня понесло я забыл скромность, играя черными. Похоже такого прессинга в самом начале партии Виктор Афанасьевич не ожидал. Взгляд его стал подозрительным. Возможно, ему следовало подумать. Но я делал стремительные ходы, и ему хотелось соответствовать: Проскурякову самолюбие не позволяло тянуть время. Вторую партию он тоже слил.
Начали третью игру. На этот раз седой ветеран заставил-таки себя остановиться и принялся подолгу размышлять над каждым ходом.
Вы сейчас что играете? спросил я его по поводу шахматной классики.
Но ответил мне Маненков:
Мы сейчас притворяемся, что играем. Похоже, Афанасьич седня не в духе. Ты не расстраивайся будешь судить и нам подсуживать.