Всего за 199 руб. Купить полную версию
Перед блокпостом «нива» сбавила скорость.
Остановись, попросил я. Пойдем спросим, как дальше ехать.
Когда до завода добрались, ночь царила кругом в смысле, на небе звезды зажглись, а на улицах фонари. Боец ВОХРы на КПП в здании заводоуправления объяснил, что прибыли мы на место, запустить он нас на территорию до утра не может, но и не советует здесь ночевать всякое может случиться: хулиганьё и прочее На стоянке перед заводом других машин не было.
А куда нам деваться?
Губы охранника скривились в усмешке.
Езжайте к ментовке ночевать. Там не тронут.
Резниченко по-своему рассудил:
Нахрен! Еще бояться! Против судьбы не попрешь. Вон там заночуем.
«Там» были въездные ворота на территорию и двухэтажная избушка КПП на первом её этаже была вертушка и будка контролера, на втором горел свет. Когда припарковались, окошко на верхнем этаже распахнулось. Женщина в форме ВОХРы окликнула нас:
Эй, вам чего здесь надо?
Резниченко ответил:
Нам надо проехать на завод.
Пропуск есть?
Завтра оформим.
Завтра и приезжайте.
Хорошо. А сегодня мы здесь заночуем. У вас наган есть? Если бандиты на нас нападут, вы их сверху перестреляете?
Ну и чудак же вы! воскликнула женщина и согласилась. Перестреляю Только если в вас попаду, не обижайтесь.
Резниченко сел в салон.
Ну вот, охрана нам обеспечена. Доставай своё выпьем и закусим.
Сам перекинул мешок с тормозком с заднего сидения к себе на колени. В нем оказались яблоки обыкновенные яблоки из своего, должно быть, сада. М-дя я ожидал нечто более существенное. Но когда попробовал водку под названием «Варта», понял, что мы с Резиной в расчете он мне кислые червивые яблоки, я ему спиртное из нефти.
Проснулся под утро весьма продрогший. Выбрался из машины, сходил в кусты.
Замерз что ли? окликнули из курятника.
Зуб на зуб не попадает.
Так печку включи.
Не моя машина.
Ну, ладно лицо в окошке исчезло, и оно закрылось.
Только я собрался в машину сесть, дверь КПП распахнулась на пороге стояла весьма миловидная женщина в форме ВОХРы.
Иди сюда, погрею.
Я зашел в домик. Мы поднялись на второй этаж. Симпатичная и сердобольная женщина налила мне горячего чая, предложила бутерброды с сыром и колбасой, а еще пирожки с яйцом и рисом ну, эти-то явно столовские. Ободряюще улыбнулась:
Налегай!
Она была чем-то похожа на ту мою первую женщину, которая сделала меня мужчиной в поезде «Хабаровск Владивосток». И возраста, примерно, такого же.
Меня потянуло на очень откровенный и доверительный разговор ну, как тогда, в пассажирском поезде, в том далеком 1975 году.
Я насмелился и спросил, проглотив нажеванное.
Сказав «погрею», вы что имели в виду?
Все, что захочешь, но Сначала женись.
А если женат я?
Тогда просто ешь пирожки.
Но вы мне нравитесь.
Ты мне тоже.
И как же быть?
Поезжай к жене оставайся с ней или разводись и возвращайся ко мне.
Мы уже с ней шесть лет не живем.
А что так?
Решили, что нам будет лучше врозь.
А дети есть?
Дочке семь лет.
И у меня такая же.
А муж где?
Присел надолго.
В смысле?
На ограблении инкассаторской машины попался. Статья тяжелая большой срок дали. Хотел одним махом в дамки выйти. А теперь сидеть ему и сидеть
Любили?
Да хороший парень-то.
Что же не отговорили?
А я знала? женщина пожала плечами. Когда пришли за ним руки крутить, вот тогда и открылось
Мы помолчали. Ну, раз откровенно, так откровенно!
Замуж хотите?
А кто не хочет?
Не будете, значит, ждать?
Она вздохнула и промолчала. Я задал провокационный вопрос:
Вы уверены, что если я вернусь к вам, из нас получится счастливая семейная пара?
Она кивнула головой:
Получится. Секрет знаю, как мужика счастливым сделать.
Она на диване сидела, на котором, наверное, и спала. Я уже закончил чаевничать, сказал «спасибо», передвинул стул и сел напротив неё. Очень она мне понравилась и личико, и фигурка, и ножки
В чем ваш секрет? Мне расскажите?
Она хмыкнула, немного с кокетством.
Тебе зачем? Ты же мужик.
Да, конечно. Но на досуге я книжки пишу. Очень бы мне хотелось о вашем секрете рассказать всем.
Она как-то сразу подобралась серьезней стала, как перед телекамерой.
Да никакого секрета вобщем-то нет. Надо просто любить мужика. Говорить ему ласковые слова
Я ободряюще кивнул мол, продолжай, продолжай
Утешать в беде и горести Не говорить гадостей о его родственниках Никогда не спорить с ним Это ведь не сложно, если очень захотеть.
Я откинулся на спинку стула.
Если через чур опекать мужа, то можно и надоесть.
Разве внимание может надоесть? Это просьбами надоедают Бабы-курицы как считают ноги раздвинула, мужик похрипел, кайф получил Все теперь он перед ней по жизни в долгу.
Я кивнул, соглашаясь. А она продолжала:
Мужик должен купаться в ласке, вот тогда и баба с ним будет счастлива.
Я улыбнулся.
Мне бы кусочек такого счастья прямо здесь и сейчас.
Возвращайся, распишемся, не обижу
У вас, наверное, с мужиками-то нет проблем вы такая красивая
Охранница покачала головой:
Как это нет? Что я не человек? Но просто давалкой быть не могу.
Ты просто не пробовала. Попробуй со мной. Я очень нежный тебе понравится
Она задышала часто-часто Спрятала взгляд. Встала, прошла к столу собирать посуду.
Ты согрелся? Давай топай. Сейчас контролер КПП придет, народ на работу потянется
Когда вышел из сторожки, она ждала меня в открытом окне на втором этаже.
А ты мне понравился. Возвращайся, и мы будем счастливы Приедешь спроси на заводе Надю Карамышеву из ВОХРы
Я кивнул, помахал ей рукой. За лобовым стеклом «нивы» на меня таращился Резниченко. Мне не хотелось отвечать на его расспросы и, махнув рукой в сторону заводоуправления, пошел оформлять въездной пропуск.
Все хлопоты с оформлением въезда-выезда, поверкой счетчика и его документальной аттестации отняли все время до обеда. Вернувшись в «ниву» с газоизмерительным прибором в начале первого часа дня, объявил водителю:
Все, можем ехать.
Нет! вскричал Резниченко. Я со вчерашнего обеда не жравши. Где столовая здесь у них?
Нашли столовую, пообедали. И тронулись в обратный путь
Ах, Надя, Надя Карамышева Как легко ты запала в душу! Она уж мурлыкала, терзая сердце в сладкой истоме: «Как много девушек хороших! Как много ласковых имен! Но лишь одно из них тревожит, унося покой и сон, когда влюблен»
Резниченко на что-то дулся и не донимал расспросами где ты был? с кем ночевал? Машина укачивала, и я бы поспал. Но закрыв глаза, откинувшись на подголовник кресла, ударился в философию.
Тема такая женщины и власть. Поскольку я теперь начальник самая злободневная. Как вести себя с прекрасной половиной человечества, которые попадут в зависимость от меня по служебному положению. Всплыл из памяти утренний эпизод. Надя, без сомнений, женщина симпатичная. И я, человек приезжий, мог позволить себе некие вольности. Бабы любят, когда их уламывают. Они считают внимание мужчины комплиментом. И наоборот ненавидят мужиков, которые не бросают на них похотливые взоры. Так вот. Мои уговоры (ну, точнее намеки) Нади отдаться должны остаться в прошлой жизни. Теперь я начальник, черт возьми! Бабы сами должны мне на шею бросаться и меня уговаривать им отдаться Что ж, я не против пользуйтесь, пока холост. Ну, или якобы холост
И снова песенка в душе теперь уже от Софии Ротару: «Может с другой сердце своё успокоишь. Может, со мной ночку ещё проведешь»
Интересную картину заметил в дороге и в Курганской области, и в Тюменской сухо. Только пересекли границу с родной, нашей Челябинской губернией, как сразу засверкали под солнцем лужи только что прошедшей грозы. Новый её фронт догнал нас под Кичигино (или мы его?) и давай поливать, громыхая.
За что, о Боже, ты проклял нас?
Счетчик мы завезли в котельную, и тогда Резина зауросил:
Оставайся тут домой я тебя не повезу.