Хэмил Пит - Северная река

Пит Хэмилл

Северная река

© Copyright © 2007 by Deidre Enterprises, Inc.

© ООО «Феникс», оформление, 2023

* * *

Памяти моего брата Джо,

который упорно пытался сделать мир лучше.

Джордж Гордон Байрон, 1818

Глава 1

Делани знал, что уже бывал в этом сне, знал эту болезненную белизну, ледяные иголки, залепляющие глаза, знал тишину, напор ветра с реки. Но понимание того, что это сон, не прогнало его страхи. Как и прежде, он размахивал руками, пробираясь сквозь белую массу; как и прежде, белизна была рыхлой, и он точно знал, что это снег. Как и прежде, горизонт не был виден. Как и прежде, ноги его плыли в мёрзлом месиве. Земли внизу не было. Не за что было ухватиться. Ни забора. Ни столба. И никого вокруг.

Ни друга.

Ни женщины.

Как и прежде лишь этот давящий снег

А потом он проснулся в синей тьме. Звук. Звонок. Непослушной спросонья рукой он поднял чёрную трубку телефона, стоявшего на ночном столике. Нет. Звук шёл с улицы, от кованой калитки у крыльца его дома: кто-то поднял трезвон, дёргая за шнурок старого звонка. Сколько раз он слышал этот звук! Дрожа от холода в хлопчатой летней пижаме, он откинул одеяло. Динь-динь-ДОН. Штора поднята на фут, окно на два дюйма. Делани не мог обходиться без свежего воздуха даже в самые холодные зимние ночи. Дубовый подоконник был запорошен снегом. Он поднял штору и увидел со стороны Норт-Ривер параллельно земле несётся снег. Поднимавшийся с вечера ветер теперь всерьёз завывал. Полуночный снегопад превратился в предрассветную пургу. Мело с запада, вдоль улицы Горация. Моника, чёрт тебя дери! Открой дверь, звонят! А, вспомнил: медсестра уехала со своим ухажёром на новогодние праздники. Делани накинул на плечи фланелевый халат и раздёрнул портьеры, будто повинуясь приказу колокольчика. Динь-динь. Динь-динь-ДОН. Он глянул на часы. Шесть семнадцать. Звонок требовал внимания. В то самое утро, когда весь Нью-Йорк спит. Он поднял окно, покрывшееся от холода ледяными узорами. Снег ринулся в оконный проём. Он высунул голову навстречу снегу и посмотрел вниз. Человек у калитки под навесом продолжал дёргать шнурок звонка. Делани знал его. Мужчина выглядел словно шкаф, на который напялили пальто. Его звали Бутси. Бутси Чирилло. На его жемчужно-серой шляпе и плечах тёмно-синего пальто скопились целые кучи снега. При звуке поднимающегося окна он отступил назад и уставился вверх.

 Док? Меня послал Эдди Корсо, Док,  у него был хриплый голос.  Вы ему нужны. Сейчас же.

 Мне нужно пять минут,  сказал Делани.

 Даю три.

Делани вздохнул, закрыл окно и быстро оделся. В голову пришло: с появлением звука в кино эта долбаная шпана стала только хуже. «Даю три». Староват я для этих парней. Он натянул свитер поверх джинсовой рубахи, добавил к этому шарф и матерчатую кепку с рыбацкой символикой. Её он получил в подарок от Ноко Кармоди из профсоюза портовых рабочих. Делани натянул кроссовки и не поленился их зашнуровать. Затем рассовал по карманам ключи, взял несколько долларовых банкнот, подхватил поношенный чёрный саквояж и спустился по лестнице в холл, направляясь к выходу. Снег снова ударил ему в лицо, и снова будто бы иголками. Он опять закрыл глаза. Сон, проклятый сон одно и то же, ещё с конца девятнадцатого века.

 Долго вы, Док,  сказал Бутси.  Дерьмово это.

Он отвернулся и стряхнул снег со шляпы, а затем шляпой смахнул сугробы с плеч. Снег заметал крышу и капот чёрного «паккарда», стоявшего в паре футов от бордюра. Бутси рванул на себя пассажирскую дверь, приглашающе мотнув головой Делани, обошёл машину и сел за руль.

 Опаздываем,  сказал он.

 Я старался, как мог, Бутси,  сказал Делани, втискиваясь на переднее сиденье и закрывая дверь. Толстяк завёл автомобиль и отъехал; снег начал разлетаться с капота. Они ехали по улице Горация в восточном направлении, а сзади громко завывал ветер. Других машин на улицах не было. На повороте на улицу Хадсон их занесло.

 Может, лучше пешком?  спросил Делани.

 До Эдди ещё кварталов девять.

 До него будет тысяча миль, если ты нас угробишь, Бутси.

Толстяк что-то проворчал и сбавил скорость. От их дыхания стекло запотело, Бутси достал белый шёлковый носовой платок и протёр его. Потом передал платок Делани. Доктор вытер перед собой ветровое стекло и опустил на дюйм боковое. Бутси всё ворчал.

 Как это вышло, что у вас нет машины?  спросил Бутси.  Вы могли бы ехать за мной.

 Не могу себе позволить.

 Да ладно. Вы же доктор.

 Вот поэтому и не могу себе позволить.

 А эта шушера вокруг, они что, не платят вам?

 Это бедные люди, Бутси. И они тоже болеют.

Толстяк повернул направо и ещё раз направо, приближаясь к Маленькой Италии. Несколько детей шли от многоквартирных домов. Один из мальчиков нёс с собой стихарь, каёмка которого высовывалась из-под рождественской газеты: шёл служить семичасовую мессу в церкви Пресвятого Сердца. Точно так же, как в давние времена часто делал и сам Делани. Он заметил, что уличные фонари всё ещё горели. Другая зона городских электросетей. Другой мир.

 Что случилось с Эдди?

 Там поймёте.

 Может быть, я лучше подготовлюсь, если ты расскажешь мне, что стряслось.

Бутси вздохнул, задумался и свернул в очередную заснеженную улицу. Пурга постепенно превращала запаркованные авто в большущие белые скульптуры.

 Мистера Корсо подстрелили, примерно час назад.

 Место?

 Живот. Возможно, и рука. И, похоже, ладонь. У него все пальцы в крови

 Я имею в виду, где это случилось.

 В клубе. У нас была новогодняя вечеринка, все пацаны с жёнами. Оркестр там, все дела, пищалки, дурацкие колпаки. Большинство уже по домам разошлись, было часа три ночи. Часть парней поехали в Чайнатаун потрахаться. Потом карты, виски, всё по-крупному. Я приготовил завтрак, омлет с колбасой, как обычно. И тут в дверь входят трое громил с пушками. Они ни слова не сказали. Сразу начали стрелять. Потом стрелять начали все. Этих троих завалили, но упал и мистер Корсо. Ему сильно досталось, но он сказал: «Бросьте эту ёбань в реку». Я оставался с ним, пока ребята выволакивали трупы. Всё ещё темно, видите? Никого на улицах. Все фонари горят. Копов нет. Никого вообще. Только этот блядский снег.

Он затормозил у входных дверей заведения под названием «Спортивно-социальный клуб Хорошие люди». Улица была пуста. Они с Делани выбрались из машины. Бутси постучал в дверь. Три коротких стука, затем ещё два. Человек с землистым лицом и глазами мертвеца выглянул наружу и открыл дверь пошире. Почти всё освещение было выключено.

 Быстрее, мать твою,  сказал землистый тип, обращаясь к Бутси.

 Я спешил, как мог, Кармине. Там такая пурга, пиздец просто.

Клуб был заполнен пищалками, дурацкими шляпками, перевёрнутыми столами и кровью. Делани заметил смазанные следы на полу, где тащили волоком трупы. У стены на раскладушке лежал Эдди Корсо. Увидев Делани, он осклабился.

 Врача, врача,  прошептал он и изнеможённо улыбнулся.

На его лице была кровь, возможно, с мокрых малиновых рук; по его белой рубашке расползалось большое кровавое пятно.

 Боже, больно-то как, Док.

 У тебя случалось и похуже.

Тот улыбнулся: «Морфий, морфий  словно зов из окопов под дождём.  Док, пожалуйста»

Корсо засмеялся, затем застонал, и Делани дал ему то, в чём он нуждался. Он протёр пациенту руку ваткой, смоченной в спирте, подготовил шприц и ввёл дозу морфина. Корсо вздрогнул, затем вздохнул, издав булькающий звук. Делани разорвал окровавленную рубашку, чтобы осмотреть самую серьёзную из ран, затем остановил кровотечение, использовав эластичный бинт.

 Тебе надо в больницу, Эдди.

 Больница? Ты что, сбрендил? С таким же успехом меня можно отвезти в «Дейли Ньюс»»,  от морфина его голос превратился в дрожащий шёпот.  С этим никуда нельзя. Это

 Я не смогу сделать то, что тебе нужно, Эдди,  сказал Делани.  Тебе нужен хирург.