Всего за 549 руб. Купить полную версию
Конечно, и там, и сям воины вооружились прилично, однако же море вносило свои коррективы полный доспех не наденешь, как и поножи или тяжелый шлем случись что, так подобная амуниция живо утянет на дно, на корм рыбам. Короткие кольчуги, легкие нагрудники-кирасы, а многие самонадеянно обходись и без этого, став первыми жертвами безжалостных стрел.
В обтянутой синим бархатом бригантине и обычной железной каске с небольшим полями князь, сжимая в руках меч, смотрел на приближающийся борт вражеского судна, стремительного низкобортного хулька, какие строили в Зеландии по большей части для откровенно пиратских нужд.
Пять шагов три
Сеть! оглянувшись на моряков, крикнул Вожников.
И, как только корабли со стуком столкнулись бортами, на ринувшихся на абордаж пиратов полетели рыбацкие сети, специально хранившиеся в трюме предусмотрительным новгородским кормчим упокой его душу, Господь!
Кто-то запутался, кто-то прорвался, разрубив сети мечом или длинным матросским ножом, в любом случае нападавшим сейчас пришлось очень даже несладко лезть вверх, продираясь через мешающие им сети. Да еще стрелки со «Святого Георгия» не упускали своего, сделав уже несколько залпов.
Бей их, дави!
Кто на Бога и Великий Новгород?!
Однако на месте одного убитого пирата тут же вставали трое откуда только брались? Видать, «Морская Дева» вообще не несла в своих трюмах никакого полезного груза, только лишь воинов, отъявленных головорезов, не боявшихся никого и ничего.
Бей их! Бей!
Вита! Вита! Ага!
Князь Егор непроизвольно вздрогнул, услыхав старинный клич витальеров, морских разбойников и бродяг, не так давно наводивших ужас на всю Балтику. Ныне, сильно потрепанные Ганзой и тевтонскими рыцарями, они уже не имели прежнего влияния и силы однако около трех десятков кораблей, вот, сумели собрать!
Эй, парни! оставив дружину у борта, Егор подбежал к лучникам. Не спешить! Пусть те, у кого самострел, сначала сделают залп потом вы и так одни за другим ясно?
Ясно, господине.
Самозваному командиру подчинялись на судне беспрекословно ибо вышло так, что приказы сейчас отдавал он один, все остальные кормчий и прочие были либо ранены, либо убиты. И это большое счастье, что нашелся-таки человек, организовавший оборону, не побоявшийся взять ответственность на себя и судя по всему, несмотря на молодость человек опытный, бывалый.
Стрелки Залп! Лучники не зевайте. Щитоносцы вперед!
Не снижая натиска, враги спешно перегруппировывали силы, Егор смог хорошо рассмотреть их командира, ловкого и сильного человека в рыцарском панцире и в закрытом шлеме бацинет, с вытянутым забралом, еще называемым «собачьей мордой» и стоившим не меньше четырех золотых монет гульденов или флоринов. Примерно столько же зарабатывал в год мальчик при солидной купеческой лавке. Очень хороший шлем, и дышится в нем легко, и пробить непросто. Вот только вид уж больно уродливый, да и обзор много лучшего желать заставляет.
Выпендривается, варнак! Или просто не хочет, чтобы его потом узнал кто-то из спасшихся? Значит рыцарь. Или добропорядочный бюргер, негоциант из того же Любека, Ростока или Стокгольма. Утром бюргер, вечером пират дело доходное.
Кто бы ни был предводитель разбойников, рыцарь или бюргер, а командовал он умело враги уже захватили почти половину корабля, от бушприта до грот-мачты, превратив усыпанную трупами палубу в скользкое месиво из дымящихся людских кишок и крови. Пираты наседали, волнами, одна за другой, перекатываясь на борт обреченного судна вот уже держалась лишь корма, и то только благодаря организованной Егором обороне. Все же опыт какой-никакой имелся, да
Рыцарь! Вожак! Отбив секиру врага, князь в какой-то момент понял, что именно от разбойничьего вождя исходит сейчас самая главная опасность. Он организовывал, он направлял, все команды его, разумные и четкие, исполнялись пиратами беспрекословно.
А что, если внести разлад в этот четко организованный праздник смерти? Внести одним, единственно возможным, способом.
Сражайтесь!
Ободрив своих и пользуясь суматохой, Егор скинул шлем, убрал меч в ножны и, склонившись за борт, ухватился за абордажный канат. Миг и он оказался уже на вражеском судне. Оглядевшись, живо подобрал с палубы брошенный кем-то шлем с длинным назатыльником и прорезями для глаз, называемый «немецким саладом», нахлобучил его на голову слава богу, подшлемник оказался на месте оружейники называли это «мягким внутренним капюшоном из кожи», и цена его неразрывно входила в цену шлема.
Никто не обратил на князя никакого внимания подбадривая друг друга истошными криками, враги суетливо карабкались на борт новгородской каракки. Ой, сколько же их было много!
Вот и корма румпель И главный враг в бацинете «собачья морда»!
Опытный в подобных схватках Егор нанес удар с ходу однако враг обернулся, почувствовав опасность каким-то шестым, особым, чутьем Обернулся, уклонился удар лишь скользнул по забралу и сам сделал выпад, намереваясь достать соперника своим длинным клинком.
Со звоном отбив разбойничий меч, князь вновь перешел в атаку, стремясь разделаться с врагом как можно быстрее в этом был единственный шанс уцелеть.
Удар! И звон и злой, режущий нервы, скрежет! Так, верно, скрежещут сковородки в аду, когда черти их чистят песком.
Удар! Удар! Удар!
Вражина сделал знак своим чтоб не мешали. Видать, хотел потешиться, надеясь на свое несомненное искусство и храбрость.
Получай, ползучий гад, сволочуга! Отступаешь? Ага!!! Кто на Бога и Великий Новгород?!
Ах ты ж Увернулся! Все же борец сразу видно опытный. Ударил сам Снова звон. А если подставить под клинок шлем? Вроде прочный, не должен бы развалиться И, когда пират ударит, достать его снизу, выпадом в пах!
Пират, видно, увлекся схваткой, в запальчивости совершив то, на что и рассчитывал его хитрый соперник. Удар по шлему!
Егор тут же упал на правое колено, и
И тут где-то над головой загрохотал такой жуткой силы взрыв, что, казалось, раскололось пополам небо! Взорвался пороховой погреб? Нет! Это гром молния волны!
Одна из таких волн ударила судно в корму с такой силой, что князь, выпустив меч, кубарем полетел в воду. Салад, слава богу, успел скинуть, но тяжелая бригантина сразу же потянула Егора дно, однако молодой человек сумел избавиться от доспеха, что было не так уж и сложно оказалось достаточным просто развязать пояс. Обтянутые бархатом латы ушли на дно, а молодой князь вынырнул, жадно вдыхая воздух.
Внезапно налетевший шквал разметал суда, словно щепки, ни о каком бое сейчас не шло и речи. «Морскую Деву» и «Святого Георгия», притянутых друг к другу, словно сиамские близнецы, разбушевавшаяся стихия выбросила на тот самый скалистый островок и вот-вот грозила переломить пополам а-ай! Переломила! Первой, со страшным треском, сломалась «Дева», да и каракка пережила ее ненамного. Что же касаемо остальных судов то князю их не было видно Уцепившись за обломок мачты, молодой человек спешно привязал себя куском каната, отдавшись на волю Бога и волн.
В фиолетовом грозном небе снова вспыхнула молния, громыхнул гром.
«Господи, молился про себя Егор. Дай Бог, куда-нибудь вынестись. Островков здесь полно».
Бог внял его молитвам. Уже ночью обломок мачты с привязавшимся к нему князем, поносив по морю, вышвырнуло волною на какой-то остров, который Егор не смог сразу же рассмотреть по причине дикой усталости и непроглядной тьмы. Он даже не помнил, как провел ночь, скорее всего, прикорнул где-то в забытье, а утром
А утром в небе ярко сияло солнышко! И море казалось таким ровным, прозрачно-синим и благостным, что хотелось немедленно искупаться что князь и сделал, разложив одежку сушиться на прибрежных камнях.