Всего за 199 руб. Купить полную версию
Уголки ее рта теперь изогнулись в язвительной усмешке.
Он будет ухаживать за мной?
Думаю, что нет. Необязательно ухаживать за всеми, кто нравится.
Таня осмыслила все, что сказано было, и вернулась к деловому настрою.
Для организации первичных ячеек мне надо бывать на местах.
Подсаживайся ко всем, кто едет в хозяйства, но больше напрягай телефон.
Таня грустно покачала головой:
Не скоро нам с Вовкой удастся приобрести свое авто.
А права есть?
А то! Таня гордо вскинула голову.
Я поговорю с Деминой может она разрешит тебе брать отделовскую машину.
В тот же день.
Еще чего! Людмила Александровна поджала губы.
Вопрос был исчерпан.
С другими у Тани получалось лучше. Еще бы! старались во всю. Ведь их пассажиркой была красивая и утонченная девушка настоящее дыхание любви которая боролась с главным пороком русского человека. Ну, как тут не поговорить за жизнь?
Ха, страдайте, мальчики!
И мальчики страдали.
Такой был инцидент возможно из-за Тани.
Пригласил меня комсомол представителем райкома партии на акцию «Лыжный пробег, посвященный.» чему-то там. Ну, а я Таню.
Организован был так все ехали в автобусе: комсомольцы, спортсмены. Метров за пятьсот до пункта назначения это, как правило, село, в котором есть сельсовет автобус останавливался, спортсмены выходили, на лыжи становились и вереницей в населенный пункт. А там, на площадь, где уже толпился народ комсомольцы и неорганизованные зеваки. Автобус следом. И начинался митинг.
Мы с Таней делали свои дела находили парторга и заводили разговоры об организации в хозяйстве общества борьбы за трезвость.
В первом же селе то было Песчаное случился инцидент. Мы зашли в контору, спросили Шумакова здешнего парторга. Обнаружив отсутствие такового, решили переговорить с местным комсомолом. Выходим из конторы навстречу Васька Пивоваров, водитель автобуса, который, кстати, приписан районному отделу культуры. Ставит предо мною ведро и, нагло улыбаясь, заявляет:
Начальник, горючки ноль беги на нефтебазу.
Я поначалу ошалел краска кинулась в лицо, кулаки сжались. Сделал полшага вперед и плечо выставил думал, как Пивке (уличная кличка) жахну сейчас снизу в челюсть: ноги взлетят выше головы. Да вовремя на Таню оглянулся. Подопечная моя, широко раскрыв глаза, с любопытством наблюдала, как выкручусь я из сложившейся ситуации? Ну, не кулаками же, право дело!
Бензина нет? Сейчас устроим.
Разворачиваясь к конторе, заметил Васькин взгляд в глазах светилась жажда крови. Мы с Таней поднялись в кабинет председателя колхоза, которого знал лично.
Володя, говорю, у нас проблемы с автотранспортом. Автобус дали, но забыли заправить. Поможешь?
Волосенков, слова не сказав, трубку к уху и нефтебазе:
Заправьте автобус, запишите на райком партии.
Вообще-то мероприятие комсомола, да Бог с ними разберемся.
Выходим. Васька в той же позе у ведра стоит и говорит:
Ну, так схватил тару и за бензином.
Хамит пролетарий! Но я в ударе.
Проблема только в этом? Сейчас решим.
Пошли на площадь. Митинг уже расходился. Наташе Захаровой, руководителю пробега, заворготделом РК ВЛКСМ, а ныне исполняющей обязанности второго секретаря, говорю:
Водитель вам шибко гонореистый попался бензина нет, бежать не хочет. Я бы с удовольствием ему расквасил нос, но боюсь мероприятие сорвать. Ты уж разберись сама.
Наташе смелости и силы не занимать стать сама здоровущая как бык; в школьные годы, говорила, борьбой и боксом занималась; в студенчестве армрестлингом.
К Ваське подошла и говорит ужасно страшно низким голосом:
Если я тебя стукну кулаком, будет больно и стыдно. Так что, прости.
Она притиснула Васькину спину к автобусу и так даванула грудью в грудь, что он то ли пукнул, то ли хрюкнул. А когда отпущен был, схватил ведро, запрыгнул в свой автобус, завел и помчался на заправку.
Таня зашлась в счастливом хохоте.
А я, склонив голову набок, изогнул губы в самодовольной ухмылке.
У нас таких водителей, как Васька Пивоваров, в райкоме нет другая категория.
Вот, например.
Наша Танечка приболела легла в хирургический стационар. Мы с Натальей Ивановной собрались уже навестить ее летит приказ: срочно отбыть в Дом Политпросвещения обкома партии по вопросам общества «Знание» и единого политдня.
Я пробежался по кабинетам кто-то едет в областной центр? Комсомол едет в лице все той же Наташи Захаровой. Быстренько присоседились и поехали.
В Челябинске говорю водителю Журавлеву:
Михал Дмитрич, будет время, заскочи в магазин «Спорттовары», купи мне спортивную сумку.
Подаю ему четвертную меньше купюры не нашлось.
И на рынок, говорит Наталья Ивановна, купите грецких орехов. Мы на обратном пути заедем в южноуральскую больницу попроведовать нашу сотрудницу. Она их любит.
И что вы думаете?
Журавлев исполнил, как просили купил спортивную сумку и набил ее орехами под завязку весь четвертак истратил. Мы посмеялись у Тани в палате.
Но какова школа!
От грецких орехов Таня быстренько поправилась и приступила к работе, делясь впечатлениями:
Как народ-то встревожен! Спрашивают будут ли заставлять вступать? будут ли выгонять с работы, если не вступишь?
И что отвечаешь?
Что общество добровольное. Что желание бросить пить должно от души исходить, а не от страха быть уволенным.
А было бы неплохо. Как думаешь?
Она кивнула.
Таня научилась звонить мне домой. А я признался, что видел ее во сне однажды, вызвав чарующую и загадочную улыбку. Надо глупее быть, чем был на самом деле, чтобы не понять, что я девушке тоже нравлюсь. Но не стоит сейчас прыгать и вопить «ура!» твердо сказал себе. Победа будет только тогда, когда она сама кинется мне на шею. А потом подумал: это, наверное, судьба моя воровать куски с чужого стола, не обретя личной жизни и счастья.
Но адюльтер в аппарате райкома партии это, конечно же, нонсенс. Размышляя о том, с трудом подавил приступ вины и беспокойства. Но я ведь шустер, хитер и опытен я справлюсь. Я всегда справлялся. Хотя понимал: даже та удача, которую для себя приручил, однажды может подвести.
А взять моральную сторону дела. Совращать сотрудницу от тебя зависимую не очень-то хорошая затея. Почти так же плоха, как блевать в скафандре космонавта ни глаз утереть, ни просморкаться.
Еще один служебный диалог.
Ты так рьяно взялась за дело к майским праздникам весь район пить заставишь бросить.
Промедление мне не друг.
Но свободная минута драгоценный дар. Кстати, который час? Женский рабочий день уже закончился давай домой отвезу тебя.
В машине по дороге к Тане домой.
Я. Прости меня. Ты очень красива мне трудно рядом с тобой думать о деле. Я не хочу тебя подставлять и не могу совладать с собой. Что делать?
Прекратить этот лепет!
Э-э. Что?
Ее голос зазвучал резче:
Если ты будешь сюсюкать, ухаживая за мной, я буду не улыбаться, а беситься. У меня воздыхатель дома в постели мне нужен мужчина, которым бы я восхищалась. Вкалывай, обыгрывай своих врагов, делай карьеру и свое дело я не разрешаю тебе унижаться. Так что перестань на меня пялиться, и я стану твоей даже гораздо раньше, чем ты сейчас думаешь. Ты слышишь меня, Анатолий? Не смей унижать себя в моих глазах. Я тебе запрещаю!
Вот это женщина! Я о таких отродясь не слыхал.
Да, милая, смиренно сказал.
Мне вспомнилась историческая картина прекрасная женщина с обнаженной грудью на баррикаде Парижа 1792 года. Такая вот ассоциация в голове возникла после ее отповеди.
Прекращай ухаживать за мной и берись за дело. Понял? сказала она, выйдя из машины.
Это не было похоже на свободное падение в будущее.
Тогда защищай свою честь, любимая, выдохнул со всей нежностью, на какую был способен.
Всегда, было слышно, как она сглотнула. Мне пора.