Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
К концу декабря 2019 г. в китайском городе Ухань были официально зафиксированы первые случаи заражения людей неизвестным патогеном. По информации некоторых источников, Пекин постарался скрыть реальные данные о начале распространения вируса, а когда начал активно действовать стало уже поздно. Несмотря на принятые китайскими властями меры, в том числе, по изоляции целых городов, 30 января 2020 г. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) объявила чрезвычайную ситуацию. Распространение заражения вирусом по всему миру происходило настолько быстро, что с 11 марта того же года человечество стало жить в условиях новой реальности пандемии.
Совсем скоро выяснилась критическая неподготовленность правительств, систем здравоохранения и национальных экономик к такого рода потрясениям. СМИ начали активно муссировать выражения: «хаос», «конец глобализации», «психоз», «кризис». Эксперты, журналисты, политологи, экономисты, а также аналитики с Wall Street единогласно называли это событие «черным лебедем». Сам же автор теории, современный мыслитель Нассим Н. Талеб отметил, что пандемию коронавируса не корректно считать «черным лебедем», так как ее можно было предвидеть и, соответственно, предотвратить, уничтожив новый вид коронавируса в зародыше.11 Основатель Microsoft Билл Гейтс, которого сторонники теорий заговора считали зачинщиком пандемии, в одном из своих выступлений в допандемийный период говорил о существующих рисках в связи с возможными появлениями новых заболеваний и неготовности стран к этому.
Вместе с тем, на практике множество факторов (мобильность людей, время, необходимое на разгадку генома вируса, создание протоколов лечения и вакцин, а также высокая скорость распространения и контагиозность патогена) не дали бы сделать этого. В итоге, как результат, пандемия оказала непосредственное влияние не только на международные процессы и события, но и на жизнь каждого человека по отдельности. Более того, своим появлением она, с одной стороны, запустила так называемый каскад кризисов, с другой отложила разрешение других, то есть актуальных на тот момент вопросов, создав эффект сжимающейся пружины.
Пандемия Covid-19 имеет последствия, которые было трудно предсказать. Вот несколько из них:
пандемия вызвала скоординированные глобальные ответные меры и реагирование;
она оказала значительное влияние на мировую экономику, вызвав массовое сокращение рабочих мест и экономический спад;
ускорилась тенденция к удаленной работе, и многие компании и организации выбрали ее для своих сотрудников;
произошла быстрая цифровая трансформация, когда предприятия и частные лица стали больше полагаться на технологии;
актуализировалась роль науки, технологий и сотрудничества в борьбе с глобальными угрозами.
Важно подчеркнуть, что пандемия ознаменовала начало новой реальности эпохи мультикризисов, которая будет длиться настолько долго и интегрируется в жизни людей так глубоко, что со временем станет восприниматься, как нормальность, все меньше и меньше вызывая шоки. С точки зрения фундаментальных причин, приведших к нынешнему положению дел, мир столкнулся с экзистенциальным переломом на уровне всего человечества. Коронавирус бросил вызов традиционным представлениям о нашем существовании. Люди начали переоценивать свои приоритеты и убеждения. Многие задумались о смысле жизни и своем месте в мире. Это также выдвинуло на первый план хрупкость мира. Пандемия высветила взаимосвязь всей жизни на Земле и влияние деятельности человека на экологию и климат.
Более того, люди были вынуждены столкнуться с ограничениями своей свободы, поскольку правительства ввели меры, затрагивающие передвижение и социальную деятельность, чтобы контролировать распространение вируса. Это подняло вопросы о природе свободы и компромиссах между индивидуализмом и общим благом. И, самое важное для нас, ускорился переход к цифровым технологиям, что заставило многих задуматься о том, какую роль технологии играют в нашей жизни.
Предлагаю более подробно поговорить о том, что из себя представляет эпоха мультикризисов, начав с того, из чего состоит сам мультикризис.
[О доминантных кризисах]
Когда несколько кризисов и проблем происходят одновременно, это может быть трудным и подавляющим временем как для отдельных лиц и организаций, так и целых стран и регионов. Кризисы способны принимать различные формы, такие как экономический спад, стихийные бедствия, чрезвычайные ситуации в области общественного здравоохранения, а также политические и военные конфликты. Их последствия могут быть далеко идущими и длительными, а также затрагивать одновременно несколько сфер, отраслей, стран и регионов.
Одним из примеров, когда одновременно возникло несколько кризисов, был 2008 г. Финансовый кризис был спровоцирован обвалом рынка жилья, но быстро распространился на другие сектора экономики, включая банковское дело, финансы и производство. Он привел к массовому сокращению рабочих мест, закрытию предприятий и резкому снижению экономического роста. В то же время многие страны столкнулись со стихийными бедствиями, такими как ураганы и наводнения, а также с ростом цен на продовольствие и топливо, что усугубило экономические проблемы.
Еще одним примером одновременного возникновения нескольких кризисов и вызовов является продолжающаяся пандемия COVID-19. Пандемия оказала разрушительное воздействие на глобальное здравоохранение: миллионы людей заболевают и сотни тысяч умирают. В то же время она спровоцировала серьезные экономические проблемы: закрытие предприятий, нарушение цепочек поставок и потере работы миллионами людей, а также обнажила и усугубила существующие социальные проблемы, такие как неравенство доходов.
Мы вынуждены констатировать факт того, что мир всегда жил в условиях кризисов, поочередно сменяющихся друг другом. В случае, если таковых было несколько, то один из них выступал доминантным, принимая на себя большее количество ресурсов и внимания. При этом, между ними происходили промежутки относительного спокойствия. Сегодня же, доминантные кризисы уже не чередуются, а наслаиваются друг на друга, создавая комплексные пласты вопросов, требующих незамедлительного решения и обращения в этих целях к мультидисциплинароному подходу. С учетом ускорения исторического времени, усиления взаимосвязанности и взаимозависимости мирового сообщества, созревания вялотекущих кризисов до состояния острых эта тенденция будет лишь усиливаться.
Важно понимать следующее:
доминантные кризисы протекают параллельно друг другу, одновременно создавая колоссальную нагрузку на системы жизнедеятельности;
они носят глобальный, наднациональный характер и требуют принятия оперативных мер несколькими крупными международными игроками;
они тесно взаимосвязаны и взаимозависимы, не являясь проблемой отдельно взятой отрасли, обществ, наций и государств;
решение одного кризиса может усугубить другой;
мультикризис сказывается, в первую очередь, на передовых в развитии странах.
К слову, говоря о мультикризисах, имеется в виду не то, что, к примеру, пандемия коронавируса бросила вызов одновременно нескольким сферам: медицине, экономике, политике. Под этим понятием подразумевается ситуация, когда, на фоне одного доминантного кризиса, вне зависимости от того, какие сферы жизнедеятельности человека и в каком количестве он их затрагивает, возникают или продолжают происходить другие, затрагивающие эти же сферы. К примеру, на сегодня, мы имеем дело с еще не завершившейся пандемией Covid-19 и иными опасными для человека заболеваниями (вирус обезьяньей оспы, геморрагическая лихорадка Эбола), которые могут перерасти в масштаб глобальных проблем; российско-украинским военным конфликтом, затронувшим практически весь мир и вызвавший миграционный, энергетический, продовольственный, экономический, финансовый кризисы, а также рядом потенциально опасных конфронтаций. И все это происходит на фоне уже случившихся и происходящих дефицита продовольствия, нехватки питьевой воды, глобального потепления, деградации флоры и фауны. При этом, решение проблем экологии, климата и окружающей среды стало невозможно, а также опасно игнорировать и откладывать.