Корвин Анна - Счастье любить тебя стр 5.

После ужина решили поиграть. Я ожидала чего угодно: карты, «бутылочка», «Уно» Но дети выбрали «Скраббл»! Поскольку в «Скраббле» до четырех игроков, разбились на команды. Мне достались Денис, Егор и одна из девушек. Я редактор и работаю со словами, это моя профессия, поэтому, наверное, победа была не слишком честной мы разбили противников в пух и прах.

 Кира крутая!  прыгая и обнимая меня за плечи, кричал Денис.  Кира крутая!

Я засмеялась, и мы с Егором и девушкой (Лида ее звали) дали друг другу «пять».

Время было заполночь. Поднявшись после долгого сидения за игрой, я поняла, что пора бы мне и в кроватку. Молодежь собиралась еще перед сном немного пройтись. Я пожелала всем приятной прогулки и ушла к себе. Приняла душ, привела себя в порядок и, едва рухнув на постель, отрубилась.

Мне снилось: я в объятиях Майка. Моя голова покоится у его груди, и я слушаю, как бьется его сердце. Когда-то это были самые счастливые мгновения моей жизни, и это было так сладко, сладко до боли, что я едва не заплакала, когда поняла, что сплю и отчаянно не хочу просыпаться. Но сон нельзя удержать, как ни старайся: навсегда мы засыпаем лишь один раз.

Ловя ускользающие мгновения безмятежного счастья, пока меня настигал неотвратимый день, я наконец выплыла из забытья и поняла, что на самом деле мне это не снится. Я действительно сплю в крепких и теплых объятьях мужчины только рядом со мной не Майк, а Егор.

Глава 3

Тогда

 Да нет, не может быть,  снова и снова повторяла я.  Как такое возможно? Ты же вообще меня не замечал!

 Да я сто раз делал к тебе подходы! Но ты же вообще не реагировала!

Мы с Майком не раз возвращались к этому спору. Я никак не могла поверить: правда, что ли, я ему все это время нравилась? Все пять лет, что я безнадежно страдала по нему, он тоже смотрел на меня и даже пытался подступиться ко мне, но

 Ты всегда была такая.. вся в себе,  сказал Майк.  Я пытался и так, и сяк, но ты ни разу не улыбнулась, ни разу на меня даже толком не взглянула.

Да потому, что у меня сердце готово было разорваться, подумала я. Как мне даже мысль могла взбрести в голову, что по мне вздыхает самый популярный парень на потоке?

 Ну а потом Майк пожал плечами.  Я посмотрел на тех, с кем ты встречалась, и решил, что, видимо, я просто не твой тип.

 Мой,  уверила я его.  Все это время я по тебе с ума сходила.

Он поцеловал меня, и я улетела на небеса.

В тот вечер я ушла из парка с Майком, не дождавшись Васи и не попрощавшись с ним. Мы стали встречаться, а через две недели я уже жила у него.

В народе говорят: «Не по хорошу мил, а по милу хорош». Мне приходилось слышать, что быт разрушает романтику, но у меня с Майком все было не так. Все пять лет, что безнадежно мечтала о нем, время от времени я пыталась себе представить, каково это жить с ним, говорить с ним, видеть его каждый день. Узнавать, каков он, когда в дурном настроении, и когда в хорошем, как ссорится и как предпочитает мириться. Какие фильмы и какую музыку любит, что у него за любимая еда. Неряшка он или чистюля, «сова» или «жаворонок».

После многих лет бесплодных мечтаний жить с ним было для меня что пиршество для голодного. Я узнала, конечно, что он совсем не тот идеальный Майк, каким мне издалека казался, но он был мой Майк, и я любила в нем каждое несовершенство. Я узнала, что по утрам он всегда не в настроении (впрочем, как и я в этом мы были похожи), и пока он не позавтракает, к нему лучше не подходить. Он терпеть не мог кругов от посуды и остатков еды, поэтому я всегда следила за тем, чтобы под рукой были подставки под бокалы и чашки, а еда всегда была свежая. Ему нравилась хорошо выглаженная чистая одежда, и я радовалась, когда он замечал мои старания угодить ему.

Я была совсем юной, и мне, конечно, приходилось слышать про пресловутое «женское счастье», но лишь теперь, на собственном опыте, я узнала, что это такое. Быть для любимого вдохновением, отдыхом и радостью, дарить ему наслаждение, уметь успокоить его и вызвать улыбку на его лице. Я изучала привычки Майка, училась готовить его любимые блюда, не беспокоить его, когда он не в духе и в то же время понимать, когда, напротив, надо отвлечь и развлечь его.

Временами в обращенном на меня взгляде, в улыбке, я ловила отблеск легчайшего, почти неуловимого удивления, как и в те редкие моменты, когда он обращался ко мне в учебные времена. Будто какой-то частице его было невдомек, почему он влюбился в меня, что мы делаем вместе?.. Но я радовала и веселила его, а мне не нужно было большего, чем делать его счастливым.

И однажды он предложил мне выйти за него замуж.

***

Сейчас

Я села, напряженно размышляя. Настолько ли я набралась вчера, чтобы сделать нечто настолько невообразимое, а после ничего не помнить? Да нет ну, пила, но не так чтоб уж чересчур-то. Я четко помнила, как сразу после «Скраббла» пожелала всем спокойной ночи и ушла спать. Нет, если секс был, то, во-первых, как я теперь посмотрю в глаза Марине, а во-вторых что за черт, как я могу не помнить первый секс за бог знает сколько лет?! Вот что по-настоящему обидно.

 Проснулась? Привет,  щеночек рядом со мной приоткрыл бархатные глазки и сладко, сонно улыбнулся.

 Ты что здесь делаешь?!  прошипела я и пробормотала:  Мы же не не

 Ты ничего не помнишь?  огорчился он.  А я так старался.

Я вжалась в стенку и обхватила обеими руками подушку, обнимая ее, как ребенок плюшевого медведя.

 Чтооо?! Только не говори мне, что мы

 О, ты была великолепна,  сказал Егор, и глаза его подернулись мечтательной дымкой.  На тебя посмотришь, так в жизни не подумаешь, что

 Дурак!  я швырнула в него подушкой. Теперь я точно знала, что врет. Я уж по жизни кто-кто, но точно не богиня секса, и обо мне никто не станет говорить с таким выражением лица.  Тоже мне, шуточки! Откуда ты тут вообще взялся?

 Так негде спать-то было,  укладываясь поудобнее и сладко потягиваясь, сказал Егор.  Народу собралось полный дом.

 Положили бы со мной какую-нибудь девочку.

 Чтоб она к тебе приставала? Вот уж нет. И потом: неужели ты не предпочла бы спать со мной, чем с какой-то посторонней женщиной? А вдруг она храпит или плохо пахнет?

 Так-то ты отзываешься о подружках!

 Да ну брось, я ж пошутил. Ну правда же, все уже рассредоточились, а мне никуда не оставалось, кроме как сюда. Что мне, надо было на полу лечь или в ванной?

 Ладно,  остыв, буркнула я.  Но чтоб такого больше не было. Ну, чего еще?  спросила я в ответ на его сияющую ухмылку.

 У тебя пижамка в бегемотиках,  проговорил он.  Это так мило.

 У, мелкий Иди уже!  замахнулась я на него, и он со смехом ретировался.

Я встала, привела себя в порядок и выбрела на кухню. Здесь царил беспорядок: видно, что попытки прибраться были, но там забытый бокал из-под вина, там горка грязных салфеток, тут тарелка с остатками еды. Егор, уже явно после душа и благоухающий свежей, легкой туалетной водой, сновал по комнате, прибираясь. Я взялась помогать. Дом был пуст, все рюкзаки исчезли.

 А где все?

 Уехали,  ответил Егор.  У них самолет рано утром.

 Твои друзья?

 Ага. Из Москвы.

Общими усилиями мы навели порядок и сели завтракать. Впервые на кухне не маячила Жизель, а я впервые за все это время завтракала без сериала. И это было довольно мило. Конечно, то, что Егору взбрело в голову залезть ко мне в кровать, это сущее неприличие но, если вспомнить тех же Жизелей, смех представить, что я могла хоть как-то его возбудить. Зато мы теперь можем общаться по-человечески. А то когда человек тебе совсем чужой, пусть и немного, но напрягает.

 Что сегодня будешь делать?  лопая бутерброд, спросил Егор.

 Ох я едва не испустила стон при мысли, что опять надо куда-то переться.  Посмотрю, где еще не была из мест поблизости. Съезжу погуляю. Так, наверное. А ты?

 Пока дома. А вечером, наверное, в бар.

 Девчонок цеплять?

 Я ж говорил, они сами меня цепляют.

 Да, помню.

 Хочешь, пойдем со мной,  предложил Егор.  Тогда не будут.