Всего за 179 руб. Купить полную версию
Вот только при обычных болезнях хворь не пропадает так неожиданно. Ина вздохнула. Как ни хочется, но придётся идти в домик ведьмы.
Инара тепло оделась и вышла из комнаты. Лили тоже уже была готова. Она с тревогой поглядывала на сестру. И Ина улыбнулась, чтобы поддержать её.
Всё будет хорошо. Идём.
Внизу им встретилась Мария. Кухарка ходила за дровами и теперь обметала снег с коротких валенок.
Куда это вы собрались ни свет ни заря? она с подозрением уставилась на девушек. Перевела взгляд на Инару, недовольно нахмурилась: А вам, барышня, вообще лежать нужно после вчерашнего. Маменька узнает, сердиться будет.
Не будет, первой нашлась Лили. Мы быстренько. Только погуляем, воздухом подышим и к завтраку вернёмся.
Кухарка ещё сомневалась, и Лилиана добавила.
Ине на воздухе лучше. А у неё в комнате шпингалет заедает, никак не открыть.
А я давно вашему батюшке говорю, что плотника позвать надо. В сарае, вон, дверь перекосило, еле открываю.
Да-да, поддержала её Лили, обязательно надо ему напомнить. Ну, мы пошли.
Инара так и не нашлась, что сказать кухарке. Если бы не сестра, Мария быстро раскрыла, что с ней что-то не так. Ина была слишком погружена в свои ощущения, боясь, что хворь может вернуться в любой момент.
Фух, выдохнула Лилиана, когда они оказались за порогом. Я уже думала, она никогда не отстанет.
Дворник, видно, приходил ещё впотьмах. К калитке вела вычищенная дорожка, достаточно широкая, чтобы Лили подхватила сестру под руку и пошла рядом, поддерживая и успокаивая.
Пока они собирались, окончательно рассвело. И теперь тусклое зимнее солнце лениво пыталось разогнать тучи. На улицу выбрались ещё редкие в эту пору прохожие. Но Лилиана всё равно внимательно посматривала по сторонам. Время для прогулки двух девиц не слишком подходящее. А новые слухи их семье не нужны. Старых достаточно.
Инара была задумчива и рассеянна. За всю дорогу она произнесла едва ли с десяток слов. И то, отвечая на вопросы сестры, которая с каждым шагом всё больше нервничала и из-за этого теребила Ину.
А что если её там нет? А что если не получится снять проклятье? А может
Инара вдруг резко замерла. И Лили прошла ещё несколько шагов вперёд, прежде чем поняла это. Оказывается, она так нервничала, что не заметила, как они оказались у опушки.
Впереди за деревьями виднелся бревенчатый домик. Сейчас свет в окнах не горел. И избушка выглядела покинутой.
А вдруг и правда там никого нет? Что тогда делать?
Но озвучить свои вопросы Лили не успела. Инара сжала её локоть, а потом произнесла изменившимся голосом:
Подожди меня здесь, лучше, если я пойду одна.
От Ины повеяло чем-то чужим, незнакомым. И Лилиана от испуга послушалась. А потом стояла у кромки леса и смотрела, как её сестра приближается к ведьминой избушке.
Глава 7
Снег поскрипывал под сапожками, отмечая каждый шаг, приближающий Инару к тёмному мрачному строению. Сердце отчаянно колотилось, как будто старалось вырваться и улететь отсюда подальше.
Было страшно, но Ина решительно сжала зубы и шла вперёд, оставляя за собой лишь отпечатки следов в ровном слое выпавшего ночью снега.
На крыльце девушка постучала каблуками о пол, отряхнула белую бахрому с юбки и потянулась к ржавой скобе, служившей здесь ручкой.
Заходи, раздался из домика голос, заставивший Инару вздрогнуть. Но она всё равно дёрнула за скобу, открывая дверь.
О вчерашнем ритуале ничего не напоминало. Обычная лесная избушка. В углу большая печь, обмазанная глиной, по которой бежали глубокие трещины. На плите стоит закопчённый чайник и два чугунных котелка. В ящике лежат дрова. На полках навалена разная утварь, необходимая в быту. Большой стол с потемневшей от времени столешницей из обструганных досок. Возле него деревянная лавка и пенёк, служивший табуретом.
Часть просторного помещения закрывала занавесь. Она была не до конца задёрнута. Из-за неё выглядывал край топчана, застеленного шкурами.
Ничего особенного.
Из общей картины выделялась женщина лет пятидесяти, одетая в меховую шапку, ещё незастёгнутую шубу, из-под которой виднелись меховые штаны, заправленные в унты. Рядом стоял большой заплечный мешок, а на полу лежали лыжи.
Немного смешавшись от такого несоответствия, Ина вновь перевела взгляд на женщину. Она была не слишком молода, но не имела ничего общего с неопрятной старухой, проводившей здесь ритуал позавчера. У той нос свисал почти до подбородка, во рту не хватало зубов, а из-под платка выбивались сальные космы.
Где ведьма? Инара внутренне настраивалась на противостояние прямо с порога и теперь растерялась.
Я за неё, хмыкнула женщина. А что, непохожа?
Ина ещё раз окинула её взглядом с ног до головы и покачала головой.
Женщина засмеялась. И опять же, с тем ведьминским смехом это не имело ничего общего.
И всё же это я.
А как же Инара повела рукой, не в силах сформулировать вопрос.
Внешность? верно поняла её женщина и пожала плечами: Издержки профессии. Ведьму ожидают увидеть старой, страшной, одетой в лохмотья. Приходится соответствовать и таскать с собой грим и реквизит.
Она ткнула ногой рюкзак.
А потом вдруг сообщила:
Меня, кстати, Таяной зовут. И добавила: Хочешь чаю?
Ещё больше растерявшись, Инара кивнула.
Ведьма сбросила шубу и шапку прямо на рюкзак. Ина удивилась стройной для её возраста фигуре. Наверное, колдовское ремесло вредное, нервное, к тому же женщина ходит на лыжах.
Ты садись, в ногах правды нет, Таяна сняла с полки масляную горелку, зажгла её и поставила сверху закопчённый чайник, убедившись, что в нём есть вода.
Инара опустилась на краешек лавки, всё ещё не в силах поверить, что ведьма оказалась такой непохожей на ведьму.
Так может, и никакого проклятья не было?
Таяна меж тем развязала тесёмки мешка, достала оттуда свёрток с травами и засыпала в две глиняные кружки с отбитыми краями.
Я только свои сборы пью, пояснила ведьма на вопросительный взгляд. А потом кивнула на стену, где висели пуки трав: Этим вон лет больше, чем мне. Там пыли и паутины собралось, а может, и ещё чего. Не знаю, кто это пьёт.
Инара ничего не ответила. Но женщина и не ждала ответа. Казалось, её радует эта отсрочка перед дорогой.
Чайник закипел, и ведьма залила обе кружки, поставив одну перед Иной. На поверхности плавали травинки, сбиваясь к одному краю.
Инара инстинктивно обхватила кружку ладонями. Глиняные бока были горячими, на грани терпимости. Но Ина не убирала руки, это обжигающее тепло помогало ей собраться с мыслями.
Ты чего пришла-то? поинтересовалась ведьма, шумно отхлёбывая отвар.
И девушка задала вопрос, над которым размышляла с тех пор, как увидела эту женщину.
Если вы ненастоящая ведьма, то и проклятья никакого нет?
Почему это ненастоящая? обиделась Таяна. Самая что ни на есть настоящая. И проклятье на тебя наложила хорошее, крепкое. Всё честь по чести. Да ты и сама, думаю, уже заметила его действие.
Ина кивнула. Действие она заметила.
У тебя осталась последняя ночь. На рассвете ты умрёшь, женщина сделала ещё один громкий глоток.
И Инара поморщилась. Эта незнакомка ведёт себя как ни в чём не бывало, ещё и говорит о её смерти словно о снегопаде на прошлой неделе.
Как вы можете так спокойно об этом рассуждать? наконец не сдержалась девушка. Вы обрекли меня на смерть, а теперь сидите тут и пьёте чай.
Не драматизируй, ведьма легко отмахнулась от её обвинений. Ни на какую смерть я тебя не обрекала.
Но вы сами только что сказали у меня осталась последняя ночь. И если я не пойду к руинам Ина замолчала, не в силах продолжать.
А ты пойди.
Нет, эта дамочка поистине непробиваема. Она абсолютно лишена сочувствия и сопереживания. Инара таких не понимала: ведь если ты сам чувствуешь боль, то и другой её тоже чувствует.