Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Фрагмент стены, оставшейся от кафе
Гимн исполнялся в начале и в конце. Завсегдатаями кафе были Долидзе, Федор Ясеевич (он же Евсеевич), знаменитый импресарио, Любовь Столица, Рюрик Ивнев, Василий Федоров, заходил и Сергей Есенин В кафе собирались не только поэты, но и бойцы и комиссары, пришедшие с фронта. Бывали анархисты, которые имели резиденцию неподалеку на Малой Дмитровке (в помещении современного театра «Ленком»). Многие посетители, выходя из кафе, попадали в руки зоркой ЧК. Часто в переулке слышалась пальба! «В этом кафе родилось молодое поколенье поэтов, часто не умевших грамотно писать, но умевших грамотно читать и жить», писал Вадим Шершеневич человек энциклопедических знаний. В этой полуподвальной бывшей прачечной выступал с лекциями нарком просвещения А.В. Луначарский. Публицист О. Волжанин (О.А. Израэльсон) описывал, не без сарказма, обстановку в кафе: «Там за прилавком в желтой кофте и лоснящийся от хорошей, сытой пищи, стоял сам Маяковский, покрикивал на публику, как это делают нанятые молодцы в монмартрских кабачках в Париже, встречая приезжих дурачков русских и прочих иностранцев, воображающих, что они идут в приют настоящего французского Парижа и парижской литературной богемы, а не в притоны разврата и лавочки наживы. Этот же Маяковский вместе с подручными своими Василием Каменским, Бурлюком выступали с эстрады и лаялись в стихах и прозе на публику, на представителей настоящей поэзии и литературы. В результате, спустя несколько месяцев такой плодотворной деятельности, у Маяковского появились на пальцах бриллиантовые перстни, на животе толстая золотая цепь и т. д. Не обидели себя и Василий Каменский и Бурлюк». Несмотря на описываемое публицистом благоденствие, «Кафе футуристов» в Настасьинском переулке просуществовало лишь с осени 1917 года по апрель 1918. Войдя в арку дома 20, можно увидеть останки прежнего кафе кусочек стены.
«Футурист жизни»
Театральная площадь Дмитровский переулок
Владимир Гольцшмидт
К футуристам Владимира Робертовича Гольцшмидта (18861954) привел земляк пермяк Василий Каменский, всеобщий любимец. Вместе с Василием Владимир стал активным организатором и совладельцем «Кафе поэтов», а вскоре, по слухам, и единоличным его владельцем. Аполлон с рельефными мышцами и курчавой головой в золотой пудре, руками в браслетах, с длинной серьгой в левом ухе и большим крестом из черного агата на груди, а ко всему в придачу еще убийственное сочетание наглости и непосредственности это и был В.Р. Гольцшмидт. «Жизненное кредо» Владимира Гольцшмидта пропаганда здорового образа жизни и йоги толкало его на экстравагантные поступки. В самые лютые морозы он ходил без шапки и в легкой одежде, при каждом удобном случае демонстрировал поставленное дыхание, поднятие тяжестей, сгибание несгибаемых железяк, разбивание о свою кудрявую головушку больших глиняных предметов или досок (завистники шептались, что подпиленных). Зимой 1918 года Владимир Робертович привез на санках разобранную гипсовую фигуру, и пытался установить на Театральной площади памятник самому себе «гениальному футуристу жизни Владимиру Гольцшмидту». Естественно, собралась толпа.
Театральная площадь
Дмитровский переулок, место, куда Гольцшмидт забросил белый зонтик возмущенной старушки
Он и тут стал призывать народ к «солнечной жизни». Прочел свое единственное стихотворение. Был узнан продвинутыми зеваками посетителями «Кафе поэтов». Поднялся крик. Через минуту от памятника остались одни черепки. А однажды агитация за здоровый образ жизни закончилась в отделении милиции. Рассказывает очевидец, Матвей Ройзман: «Днем из одного подъезда на Петровке вышел в костюме Адама футурист жизни, первый русский йог Владимир Гольцшмидт, а вместе с ним две девушки в костюмах Евы. Девушки понесли, держа за древки, над головой шагающего футуриста жизни белое полотнище, на котором крупными черными буквами было намалевано: «Долой стыд!» Первый русский йог стал зычно говорить, что самое красивое на свете это человеческое тело, и мы, скрывая его под одеждой, совершаем святотатство. Разумеется, толпа окружила голых проповедников и с каждой минутой росла. Вдруг откуда ни возьмись бойкая старушка закричала: «Ах вы, бесстыжие глаза!» и стала довольно усердно обрабатывать одну из обнаженных девиц белым зонтиком. Та несла двумя руками древко и не могла защищаться. Обозлившись, первый русский йог вырвал зонтик из рук старушки и забросил в Дмитровский переулок. Старушка упала и завопила. Толпа стала угрожающе надвигаться на Гольцшмидта и его спутниц». Тут и подоспели милиционеры. Пропагандисты и агитаторы «за свободу тела» попали в камеру предварительного заключения, а после суда высланы за пределы Москвы. Сергей Есенин познакомился с Владимиром Гольцшмидтом в недолгий век «Кафе поэтов» (19171918). Называл стихи йога «стихобреднями». В 1924 году встретил Гольцшмидта в Баку, где первый русский йог гастролировал со своей матушкой, которую после выступления уносил из зала на плече. Есенина эта картина восхитила, и он сказал Николаю Вержбицкому: «У такого быка и такое нежное сердце! Ему за это многое можно простить!»
Остоженка, дом 53/2
В здании постройки 1875 года до 1917-го находилось привилегированное закрытое учебное заведение для детей из дворянских семей, основанное известным публицистом М.Н. Катковым Московский Императорский лицей в память Цесаревича Николая (неофициально: Катковский лицей). Названный в честь рано умершего старшего сына Александра II, лицей был высшим учебным заведением.
5 июня 1918 года здесь проходил 1-й Всероссийский съезд учителей, на котором выступал В.И. Ленин. Ильич часто бывал в этом здании на различных совещаниях и просто заезжал за своей женой, Надеждой Константиновной Крупской, работавшей в учебном отделе Наркомпроса, до переезда этой организации на Сретенский бульвар. В секретариате Крупской трудилась и Зинаида Райх, задолго до блистательной артистической карьеры. Однажды она провела на совещание с участием Ленина своего мужа Сергея Есенина. Владимир Ильич уходил и возвращался под нескончаемые овации, а Есенин смотрел на вождя, не отрывая глаз. Это впечатление от встречи с Лениным легло в основу знаменитого стихотворения. Есенин бывал в этом здании и по делам Союза поэтов (СОПО). Все вступившие получали на Остоженке, 53 (угол Крымского проезда) охранную грамоту следующего содержания:
«Всем советским организациям! Ввиду того, что Всероссийский союз поэтов и функционирующая при нем эстрада-столовая преследует исключительно культурно-просветительные цели и является организацией, в которую входят все видные современные русские поэты, настоящим предлагаю всем лицам и учреждениям оказывать Союзу всяческое содействие, а в случае каких-либо репрессивных мер, как то: реквизиция, закрытие, арест прошу в каждом отдельном случае предупреждать Комиссариат Народного Просвещения и меня лично
Круглая печать Комиссариата и
подпись наркома по просвещению
А.В. Луначарского»
Охранная грамота была напечатана на бумаге с копией бланка Народного Комиссариата просвещения от 23 января 1919 года за 422, с указанием адреса: Москва, Остоженка, угол Крымского проезда, 53.
Остоженка, дом 53
Справа на бланке вверху проставлялась от руки фамилия члена Всероссийского Союза поэтов. Каждая выдаваемая грамота заверялась отделом 2-го Центрального городского района Москвы за подписью нотариуса, секретаря и была скреплена печатью отдела.