Кузнецов Геннадий - Отражение мира стр 3.

Узнаю отражение я.

НА ПРОГУЛКЕ, ОДНАЖДЫ ПОД ВЕЧЕР

На прогулке, однажды под вечер,

В захолустном заброшенном парке,

Ворох листьев сбил с дерева ветер,

Пролетев, сам того не заметил.

Это осени краски смешались,

Забывая о зелени в марте.

Этим вечером где-то влюблялись

И в листве опадавшей купались.

На прогулке, однажды под вечер,

В захолустном заброшенном парке,

Уносил любовь мою ветер,

Пролетев, сам того не заметил.

ПРОХОЖИЙ

Одержимый тоскливой печалью,

Торопился под звуки трамвая.

Он спешил за манящею далью,

Верил в то, что уже догоняет.

Вот она, уже где-то близко,

Может быть, вон за тем фонарем.

На глаза сдвинул шляпу он низко

И исчез под фонарным огнем.

РОЖДЕНЬЕ ЗВУКА

Колокола звонят над тишью,

Прервав молчание немое,

Разбили вдребезги затишье

И засевают звуком поле.

Звонят к заутрене, к обедне,

И ради музыки звонят.

Звонили, как всегда, намедни,

Их ноты по небу летят.

Наводят грусть, тоски унынье.

Звонарь толкает языки.

Его мелодия доныне

Прядью волос стучит в виски.

Сомкнув уста, поет душою,

Из сердца вырывая стук,

Своею старческой рукою

Рождает снова редкий звук.

Как встарь, в беду или в победу,

Для старых вдов или невест

Летит мелодия по небу

В тиши рожденный благовест.

НАЧАЛО

Начало царило, заполнив собой

Углы потаенной темницы,

И это мгновенье звалось тишиной,

Началу в молчанье родиться дано.

И млело начало, молчало оно,

Подобно испуганной птице,

Вспорхнув сквозь горбатые ветви,

Затихло в кустах боязливо,

Сбежав от рычащего вепря,

От глаз улетев молчаливо,

Сомкнуло большие ресницы,

От страха изнемогало,

Затихшее мало-помалу,

Царило над миром начало,

Свои охраняя границы.

Владело и власть умножало,

А может, мне все это снится,

И никогда не бывало:

Начала; начала; начала!

И вновь открывая страницу,

Я вижу в молчанье темницу.

Пустые ночные глазницы

Мне снова напомнят устало

О том, как рождалось начало.

НОЧЬ СЕГОДНЯ ЗАМУЖЕМ

Ветер стукнул камушком

В оконное стекло.

Ночь сегодня замужем, 

Мне не повезло.

Вроде где-то рядышком

Ночь, но за стеклом.

Боль родилась пятнышком,

Выросла пятном.

Я один теперь уже,

Опустел мой дом.

Ночь сегодня замужем

За чужим окном.

* * *

Я пройдусь по небу, мне б дорогу

Отыскать в небесные пути.

Пробегу туман на босу ногу,

Но туман мне тоже не найти.

А найду по облаку босой

Пробегу, как по траве зеленой,

И небесной радужной росой

Я свой ум омою несмышленый.

* * *

На голое тело накинув рассвет,

И слякоть на ноги надвинув,

Небесным зонтом укрываясь от бед,

Пойду и негаданно сгину.

Тонуть в васильках буду я до тех пор,

Покуда палящее солнце случайно

Не скинет с меня этих красок набор,

И укроет закатом печальным.

БУНТ

Все время ждать

Лишь милости судьбы,

Юлить и изворачиваться червем

Не стоит, если нет в крови

Так нужных сил.

И если слабонервный

Так лучше сразу в гроб

Залечь и притаиться.

Те, кто не жил, тому не умирать.

Лишь только тот

Горбатой не боится,

Кто мог при жизни

Из мертвых восставать.

В крови по локоть

И по горло в горе,

Свободу вырывая

У судьбы своей

Одним ударом

До седла, без боли,

Без жалости,

Без слез или соплей.

Бунтует непокорность

В этих лицах,

И сердце вырывают из груди.

Из клетки, из грудной

Вспорхнула птица.

Я ей вдогонку прокричу: «Лети!»

Она взмахнула крыльями заката,

И этот цвет залил собой цвета.

Я этот свет уже встречал когда-то,

Наверно, на ладонях

У распятого Христа.

* * *

Я лег на скатерти лугов,

Раскинув в зелень руки,

Закрыв глаза от пустяков.

Я слышу звуки:

Трещат кузнечики в траве,

Жужжит пчела-хозяйка,

И льется песня в голове,

Живет лужайка.

Живет в шуршаньи муравья,

В трудяге луга.

Живет блаженная земля, 

Жива округа.

Летит малютка паучок

На нитке золотой.

Мне на солнце горячо,

Ведь я здесь свой.

СТРАННОЕ СЛОВО «ЖИВУ»

Завтра снова будет пустота,

Фантазии и терпкие желанья.

С губ сползет словечко в никуда

И отправится в далекие скитанья.

Будет заходить в чужую речь,

В чьи-то реплики и чьи-то фразы.

Как мне это слово уберечь?

Уберечь от порчи или сглаза.

Чтобы слово не втоптали в грязь,

Как окурок, брошенный под ноги,

Чтоб не мучили его смеясь,

Превращая в месиво дороги.

Может быть, я выдумал его?

Это слово так со мною схоже.

Те же чувства, больше ничего.

Но они все ближе и дороже.

Не любовь и не тоска-печаль,

Просто чувства, словно жест вслепую.

Вроде бы антоним слова «жаль»,

Вроде бы синоним «существую».

ТИХИМ РАННИМ УТРОМ

Беспорядок упал со стола,

Рассыпаясь по комнатам.

Моя свечка сгорела дотла

И застыла от холода.

Тишина улеглась возле ног,

Став домашним животным.

Я под утро ужасно продрог

И вставал неохотно.

Приготовил обыденный чай,

В теплый плед завернулся.

Со своей тишиной невзначай

В забытье окунулся.

Ни будильник, ни утренний свет

Не волнуют меня, не печалят.

Пробуждение лезет под плед,

И глоток ароматного чая

Согревает, напутствуя вслед,

Провожает опять на работу.

Мне под утро желания нет

Разбавлять свое счастье в заботах.

КРУГИ

Устал я карусельною лошадкой

Ходить по кругу день за днем.

Круги до тошноты иль до припадка.

Я круг прошел, но, как и прежде, в нем.

Мой парк закрыт, запущен и засыпан

Листвой и мусором забот

Чужих и чуждых. Вперемешку с бытом,

За кругом круг, за годом год.

Без смысла беспризорный ветер

Скрипучую калитку отворил.

И вновь рифмуется усталый вечер,

В котором дождь с листвою говорил.

Опять рифмуется любовь с любовью

И злость со злостью, и беда с бедой.

Но нет стихов, одно лишь предисловье,

Так что ж поделать, если я такой.

СОБАЧЬИ СТАИ

Собачьи стаи одичали

И от хозяев подались

Навстречу с мачехой печали

Искать свою собачью жизнь.

Свобода шерсть поистрепала,

На мордах от обид следы,

А сучка-жизнь меня таскала,

Щенка, от горя до беды.

Рвала бока и кости мяла.

Мне запах псины стал мешать.

Когда свистящая гоняла,

Пред смертью хочется дышать.

Щенок подрос и зубы скалит,

И ноги больше не дрожат.

Покуда псы спокойно спали,

Я в волчью стаю убежал.

* * *

Иду сквозь тьму, ступени слышат

Мои усталые шаги.

Перила еле слышно дышат

И тихо шепчут: «Не беги»

Наш век встречал неоднократно

Сто, сотни тысяч сапогов.

Впервые ты идешь обратно,

Хмельной, на аромат духов.

Не торопись, еще успеешь.

А стоит ли идти туда,

Где сердца ты не отогреешь,

И будет новая беда.

Слова. Ступенька за ступенькой

Сложились фразы и дела.

Жизнь увядающей сиренью

Под ноги ласково легла.

ПОСЛЕДНИЙ СНЕГ

Весна рассыпала муку,

Которую собрать пыталась.

Все по простому пустяку:

Нагнулась девка к медяку

И бабой с медяком осталась.

Весна открыла глупо рот,

И уронила сверток наземь.

А ветер, рассмешив народ,

Рванул куда-то на восход

И невзначай погоду сглазил.

29 СРЕБРЕНИКОВ

Не носил ты чужие кресты.

От креста своего не отрекся.

Твои истины были просты,

Мысли радужны и чисты,

Но на фразе банальной осекся.

Не допел свой последний куплет,

Смерть успела впустить свое жало.

Стоил ты двадцать девять монет,

И цены больше смертному нет,

Петр монеты считает устало.

* * *

Улетаю, растворяюсь,

Словно лед в вине.

К горизонту прорываюсь,

Как скворец к весне.

Я скольжу по водной глади,

Ног не замочив.

Только этой ночи ради,

Сколько лет я жив.

Словно мозга сотрясенье

Искры бьют из глаз.

Чувство, близкое к затменью

Словно в первый раз.

ПРИТЧА

Я научился отличать добро от зла,

Хорошее в отличье от плохого,

И жизнь мимо меня не пронесла

Ни одного порока, ни другого.

Судьба меня, убогого, вела

По этой жизни, как щенка слепого.

За все грехи и добрые дела

Была спокойна и легка дорога.

Но только в самый трудный миг в пути,

Когда, казалось, гибель неизбежна,

И рядом не осталось сил идти.

За что у Бога я в такой чести?

Когда я жил одной надеждой,

Мой Бог смог на руках меня нести.

ПРИТЧА

( вариант Ю. Кострова)

Am E E7 Am

Я научился отличать от зла

A7 Dm7

Хорошее, не замечать плохого.

E7 F

Не пропустил порока никакого